Легион (СИ)
Но в Асинусе Мунди не было сектантов, точнее, были, но нецентрализованные, не засирали своими байками про тупость детям мозг и всё такое. А дикость… не менялась. Губернатор, не без удовольствия (и поговорить, видно, любил, да и моя перекошенная физиономия дядьку радовала, что обидно, но понимаемо). То есть, Империя три раза проводила «принудительное возвышение» региона. С казнями, разделениями семей, и… Безрезультатно. Через пару поколений социальная формация скатывалась в дикость. При этом в Асинус Мунди функционировал… анклав вулканистов. Отсталые, относительно, но вполне киборги, именно организация. Вулканисты нормальные плевали в местных маслом, а то и слюной, но военных операций не проводили — местные ОСНОВНЫХ правил Ордена не нарушали.
В общем, выходила бредовая ситуация: вроде бы из этого поганого места надо всех людей переселить… Но тут вступал в дело Закон Империи. Люди не были сумасшедшими, никакого внешнего воздействие установлено не было, они платили налог (смешной, чуть ли не продовольствием). То есть — Империя не могла их депортировать, по собственному закону. И не могла привести к удобоваримому уровню — вот не приводились местные, хоть плачь. С иронией Стефан описывал «теории» — от мистических, до псевдонаучных. Но даже единственная, имеющая перед собой обоснование: несколько нетипичная топология пространства — не находила подтверждения.
— Императорис Гладиус тут не первую тысячу лет, — вещал губернатор, загибая пальцы. — Среди гражданского персонала сменились сотни поколений. Часть выходцев с Асинус Мунди влились в экипаж. И никакого скатывания в дикарство. Кроме того, не менее половины детей соглашается покинуть планеты, когда мы совершаем облёт.
— И это — одна из причин, почему население не растёт, — сделал логичный вывод я.
— В общем — «да», герцег. Но незначительный: естественная смертность и бароны-разбойники сокращают прирост ГОРАЗДО значительнее.
— «Бароны-разбойники» — звучит редкостно бредово, — озвучил я.
— Ну да, но факта этого не отменяет: местные аристократы и совершают набеги на соседей, как по планете, так и по Асинус Мунди. А некоторые вообще утратили владения, живут набегами, на кораблях.
— Изготовленных местными вулканистами.
— Ими самыми. Контролировать их без очередного «приведения к лояльности» всех планет не выйдет, а поможет это «приведение» на полвека максимум. И жертвы окажутся бессмысленными. Как среди местных, так и Легиона, — развёл руками дядька.
В общем, в Асинус Мунди выходила ситуёвина, в которой Империя не знала, что делать. При этом, некоторая ирония ситуации, с точки зрения меня как слушателя Академии, была. В Академии на жизнь и всякое такое махнули рукой, прямо не убивая, конечно, но давая балбесам (молодым и не очень) гробиться по своей дури себе в удовольствие. А в Жопемира ситуация диаметрально противоположная: Империя не может бросить местное население и обитаемые планеты, потому что она — Империя. Империя не может депортировать всё население обитаемых Миров против их воли — последствия такого всплывут, как ни скрывай. А причина — «потому что нам не нравится, как они живут»… Это приведёт к массовым бунтам и восстаниям, к гадалке не ходи. Ну и жертв будет на порядки больше, чем в этой Жопемира обитает.
Есть вариант потереть память и депортировать. Тогда бунтов не будет, вроде бы… Авотхрен! По Закону Империи стирание более десяти лет памяти, памяти более четверти сознательной жизни, личностная коррекция техническими и медикаментозными средствами приравнивается к… казни. И на самом деле — это так, потому что личность, подвергнутая всему описанному, вместе или по отдельности — убивается. Тело, конечно, цело. Но тело как «человек» Законом не воспринимается, и правильно делается.
И в итоге — либо смириться с обстановкой и просто присматривать, вытаскивая детей и ожидая, пока «Обитаемые Миры» перестанут таковыми быть. Тогда варианты что-то сделать есть, не столь потенциально-катастрофические. Впрочем, местные были дикарями и кретинами, но никак не идиотами. То есть, местные вожди, типа «аристократы» придирчиво следили за «общей популяцией» и принимали меры вплоть до заботы о населении (чудесное для местных явление!) для того, чтобы не быть признанными «необитаемыми».
Либо казнить херам всё население Асинус Мунди. Причём чисто физическое уничтожение выглядит в чём-то даже гуманнее массовой «хирургии сознания». Притом, подобное действие ведь тоже может всплыть, и опять же — последствия чертовски неприятные.
Вот и выступает Асинус Мунди в роли Жопымира, ну и заодно — стоянки чудовищно мощной боевой самоходной станции, которая больше в Империи-то и не нужна толком нигде, а выбрасывать — жалко (и тут я это «жалко» — прекрасно понимаю).
Всё это было прелюдией к тому, что Инвиктус в Жопемира не нужен, как и его пилот. И «регламентные вооружённые силы» тоже не нужны. Нет ни целей, ни смысла пребывания нас с Бронзовом тут, даже теоретически, о чём дядя Стёпа (надо отдать ему должное — деликатно) и сказал.
— Кроме того, герцег, ваша опала, думаю, долго не продлится, — дополнил он.
А я в очередной раз призадумался: с точки зрения дядьки — картина просто очевиднейшая. В его подотчётную Жопумира спихивают Инвиктус с пилотом. Декретом Секретариата Его Величества (что, кстати, объясняет с хрена ли такой бардак с субординацией и подчинённостью — приказ Стефану был «сделай красиво», а в переводе на понятный «трахайся как хочешь, но штоп было!») присылают. А потом чёртиком, на курьере высшего командования, через считанные дни, пребывает этот пилот. Никаких иных мыслей, кроме «опалы фаворита», в голову трезвомыслящему человеку прийти не может. Притом что я Его Зловредность в глаза-то не видел! А «фавор» — в подкидывании Рода, который и так дохлый, а я его фактически добил, до самоубийства главы…
Но орать про Его Величество, чтоб его, всё, что я думаю, и что он своими Августейшими Граблями с моей непричастной жизнью натворил — я не стал. Может, дядя Стёпа и поверит, а толку? Чем он мне поможет?
А если настучит по инстанции, и Его Злодейство обидится, например? Мне и без его «обидок» несладко, а с обидками путь Хъёльма выглядит предпочтительнее — хоть мучиться не буду. Тут разве что хватать Бронзового в охапку (фактически — наоборот, но по сути — так) и девчонок и драпать в незаселённые регионы. Как-то перспектива не радует, так что лучше промолчу.
— Так что, дукс Безмолвный, что с вами делать, я не знаю, могу только посоветовать подождать. Ну и меня навещайте время от времени — я на старости лет люблю поговорить, а у вас, думаю, найдётся, что рассказать и о чём послушать, — улыбнулся он. — А то у меня… субординация, сами понимаете, — сменил он несколько выражений физиономии.
Очень так, фактурно. И всё связано с сексом, как ни смешно. Первая часть была связана с подчинёнными: в том смысле, что их надо трахать, чтоб не распускались, а не общаться. Ну такая, спорная позиция, но понимаемая.
Вторая часть — с секретариатом, положенными по штату наложницам (вполне регламентно, насколько я знаю: семейность высших чиновников не приветствовалась, во избежание непотизма). Их тоже трахать, но не поговоришь. А я в глазах немалого чина оказался «птицей условно-его полёта, причём судя по ряду моментов — сам Стефан тут тоже торчит 'не просто так», сослали или заопалили — хрен знает, но точно что-то такое.
— К Легату мне обратиться? — уточнил я.
— Не вздумайте! — даже забеспокоился Префект. — Клавдий… очень «уставной» командир, если вы понимаете, о чём я.
— Благодарю за предупреждение, кажется, я вас понимаю, — под кивки дядьки всё понял я. — Космофлот?
— А им вы, извиняюсь, на кой крев? — поинтересовался губернатор, на что я пожал плечами. — Но вы правы, некая субординация должна быть, организационная структура. А возьму-ка я вас порученцем! — решил он.
— Из меня курьер — не очень, — признал я, несколько напрягшись.
— Дукс, вы не вполне поняли, — усмехнулся он. — Я имел в виду пуньёна.