Центумвир (СИ)

– Ты спросила, за что меня исключили и едва не посадили. – Улыбка по его губам, когда не удержавшись, заинтересованно посмотрела на него и он едва заметно, вопросительно приподнял бровь, предлагая ответить самой.
– За пирамиду. – Усмехнулась, разглядывая его расслабленное лицо. – Уже очевидно, что финансовую.
Истомин тихо фыркнул и негромко продолжил:
– Я нашел инвесторов, которым втер дичь про космическую прибыль, если подпишутся на вбросы в фонд, что, вроде бы и не причем в покупках и перепродажах по потребкредитам. – Он замолчал, потому что пришедшая официантка расставляла салаты и разливала алкоголь. Вино мне, виски ему. Поймал мой взгляд и продолжил, – в перспективе планировал кое-что с некоторыми ценными бумагами провернуть, следом еще парочка идей неплохих, обстановка благоприятная и многообещающая была с учетом того места где я находился и с кем контактировал. Ах, Манхеттен, я скучаю. Я так по универу не скучаю, сколько по всяким разным интересным перспективам соседствующим с ним. – Полуулыбаясь, досадно поморщился, покачав головой. – Старт проработал фундаментально, такие цепочки создал, что сразу разберешься, только если ты кармическое перевоплощение самого Кейнса и при этом лучший студент Стиглица. – Усмехнулся, перевел взгляд в окно и на мгновение прикусил губу. – На это безумное количество времени и сил убил, там так долгоиграюще должно было получиться... но пришлось экстренно сворачивать лавочку и затирать следы, однако кое-что заметить успели. И я внезапно понял, что я патриот и мне не нравятся пиндоские тюрьмы, мне нравятся русские березки и нужно срочно их обнять и поплакать, а потом как пробежаться в ватнике в обнимку с калашом и бутылем самогона по бескрайним степям...
– Сбивая лаптями золотящиеся колосья пшеницы, – добавила я, за деланным вдохновением и саркастичной улыбкой пряча то, как просто в осадок выпадаю с восхищенными воплями: «ты с какой планеты, инопришеленец?!».
– М-м-м, ляпота! – согласно покивал он, иронично салютуя мне бокалом, прежде чем выпить.
Я, тщательно пытаясь взять себя в руки, отпила вина, решив, что нет ничего лучше, чем продолжить этот тон разговора, а то я к концу вечера, если он продолжит рассказывать о себе, все же окончательно заключу, что я безнадежно узколобая, коридорномыслящая тупица и уйду в депрессию. Навсегда.
– И много там березок и полей с пшеницей на Рублевке?
– Конечно много, – абсолютно серьезно ответил он. – Деревни же одни вдоль шоссе. Так что я из деревни. Не похоже?
– Совсем. У меня глаз намет на коллег, ты не из нашего братства.
– Правда? – удивленно приподнял бровь. – Ты тоже из деревни? – оценивающе пробежался по моему лицу. – Не из соседней, случаем?
Комплимент заценила. Или это снова легкий троллинг? По нему ведь хрен поймешь, он же с другой планеты. Теперь многое стало понятным. Америка. Ага, в зоне пятьдесят один наверное держали, мозг его изучали, а он сбежал. Странно, что в Россию, конечно, но кто этих инопришеленцев знает, американцы так и недоизучили же.
– Нет, сто двадцать километров отсюда. Деревянная избушка, коровки, бабуля с пирожками и крынкой молока, все, как полагается. Потом с Ильей сюда переехали. Точнее сначала он, а я, как закончила школу, к нему. Училась в институте, параллельно помогала ему в бизнесе, вот и вся моя биография.
– А где родит… – мгновенно прервался и задал другой вопрос, – бабушка непротив была?
Я анализирующе смотрела в его абсолютно ровное лицо. Непроницаемое. И у меня все сходилось.
Передо мной был не человек, а сплетающийся сложнейший и интереснейший механизм, с очень богатой структурой составляющих, с которым нужно быть осторожным.
Тот Истомин, который очень поганым взглядом смотрел на Егора, Олега и я тоже видела этот взгляд. Это внутренняя сила, мощь, которую чувствуешь интуитивно, как и догадываешься, что с тобой может произойти, если он начнет действовать.
Истомин в офисе. Он в работе – это что-то неординарное, не поддающееся объяснению и не имеющее характеристик, просто ноу коментс и подскажите, где тусуются тупые, которые считали себя умными? Мне туда, я их возглавлю. Из этого всего того, чему я была свидетелем, мой, как оказалось, куриный и ограниченный мозг, смог выудить основное, от чего его коротило: Истомин не ищет возможностей. Он их создает. Сила и стиль мышления не имеющие аналогов. Это даже возжелать трудно, хотя для меня всегда было нерушимым, что умный мужик это чистый секс и откровенная эротика, но не в этом случае, вот это вот, что там в его черепной коробке, мне хотеть даже как-то боязно, на это просто молиться хочется.
 
И Истомин сейчас переформулировавший вопрос, осознав, что он может касаться очень личного в контексте моей ситуации. Ну, трагедии там всякие, болезни, унесшие жизнь моих родителей, иначе как же я с братом оказалась у бабушки, но мы с Истоминым не в таких отношениях, чтобы я душу ему тут изливала. Поэтому переформулировал вопрос, чтобы исключить возникновение неловкости и дискомфорта, если у меня там трагедия в прошлом. Я, будь чуть тупее или менее склонная к логическому мышлению, и не видевшая предыдущих составляющих механизма Истомин, непременно отнесла бы эту его переформулировку к тактичности, проявлению человеческих качеств, но из песни слов не выкинешь, особенно из такой. Так что, основываясь уже на том, что я увидела в нем, очень просто было вывести третью составлющую Истомина – блестящий талант манипулирования. В качестве доказательной базы: мое последовательно изменяющие восприятие его в конечном итоге переродившееся в интерес. И интерес усиливающийся все сильнее, как только мы перешагнули порог ресторана. Направление задавал он. Антураж удерживал он. Мое восприятие самого себя формировал он. И осекся сейчас, потому что это ошибка в его технике по полному захвату внимания, ибо рановато в душу лезть. Увлекся процессом мужик, слишком быстро принял решение, забыв, что формирования отношения женщины к себе более затяжной действие, нежели его основная деятельность, требующая мгновенных решений. И пока я все это быстро разбирала в мыслях, то не отводила от него глаз, не скрывая нарастания скептицизма во взгляде.
Он улыбнулся уголком губ и отвел глаза. Взял бокал и, потянувшись через стол стукнул о мой.
– Неплохо, Алена Васильевна. – Заключил, глядя на чуть прищурившуюся меня. – Думаю, говорить о том, что я снова забыл о тактичности теперь не имеет смысла, верно? Все равно ведь не поверишь. Не забыл. У меня ее нет. – Выпил алкоголь и, положив локоть на низкую спинку дивана, уперся двумя пальцами в висок, глядя на меня совсем другим взглядом – пристальным, анализирующим, оценивающим. Ожидающим.
Он ждал, пока я принимала решение. Смотрел на бокал в моих руках, о который несколько секунд назад ударил своим. В негласном тосте. И так понятном приглашении.
Усмехнулась, взяла бокал и, приподняв над столешницей, слегка взбалтывая вино, разглядывала плеск жидкости и золотистые искры от лучей приглушенного освещения, взвешивая, стоит ли рубить сейчас, потому что визави чрезвычайно прошарен и слишком силен, я ведь далеко не сразу поняла, что меня втягивают в свои игры и чтобы было удобно играть, завязывают глаза. С другой стороны осознала же. И грань, за которой мне уже не тягаться с ним, видно, но пока я до нее не дошла. Очень сложный и очень умный мужик это особый вид наркоты и нет, пожалуй, тех женщин, которые отказались бы ее попробовать. Главное просто попробовать, словить кайф, но не подсесть. В том, что не подсяду, я была уверена, границу я всегда видела. Однако, с таким сортом еще не сталкивалась и здесь нужно быть чрезвычайно осторожной, ибо особо опасен…
Усмехнувшись, я отпила, дав этим ответ. Утвердительный. Села удобнее на кресле, скрещивая ноги под столом и покачивая стопой, глядя в его спокойные глаза с едва заметным, едва ощутимым блеском удовлетворения и азарта. Фыркнула и произнесла:
– Никаких трагедий в прошлом. Мама и папы живы, живут здесь же, в другом конце города в общаге. Когда мама уехала из деревни и поступила в техникум, то узнала, что забеременела Ильей. Отвезла бабушке, чтобы не мешал грызть гранит науки. На втором курсе забеременела моей старшей сестрой, решила оставить ее у себя. На выпускном я к ней подоспела, меня тоже бабушке в деревню отправили, а то им кормить двоих сложно. Вроде бы, у меня еще младший брат есть, лет через пять после меня родился, или тоже сестра… я не уверена, мы не общаемся.