Частный детектив. Выпуск 7
Бетси отошла к бару, я поднес трубку к уху и сказал:
- Алло! Как поживаете, мистер Трэнт?
- Добрый вечер; мистер Хардинг, - его голос звучал так же спокойно, как и во время нашей последней встречи. - Выяснились новые обстоятельства в деле об убийстве мистера Ламба. Думаю, что вас это заинтересует…
- Да, конечно.
- Мы установили, кому принадлежит пистолет, из которого был застрелен Ламб. Так вот, его купила в лавчонке, где торгуют старыми вещами, на Третьей авеню некая женщина, занесенная в регистрационную книгу как Анжелика Робертс, проживающая на Западной Десятой улице.
С самого начала разговора я был готов к чему-нибудь такому и внушал себе, что не имею никаких поводов для беспокойства. Но теперь, слыша Трэнта, назвавшего имя и фамилию Анжелики, я испытал потрясение. А когда я в придачу ко всему подумал, что если бы не моя предусмотрительность, то Бетси услышала весь этот разговор с Трэнтом, моя правая рука почти приклеилась к трубке. Я бросил взгляд в сторону Бетси. Она еще стояла у бара, смешивая мне коктейль. Трэнт продолжал:
- Я как раз вернулся с Десятой улицы; в указанном доме мне сообщили, что квартиросъемщица с такой фамилией там вообще не живет. Правда, я не застал всех жильцов дома, но те, с кем мне удалось поговорить, не слышали ни о какой Анжелике Робертс. Видимо, эта женщина дала фальшивый адрес.
- Вполне возможно, - сказал я, стараясь сдержать свое волнение.
- Попробую сходить туда еще раз завтра утром, - заявил Трэнт, сделал короткую паузу, а потом добавил:- Может быть, вы что-нибудь слышали об этой особе? Об Анжелике Робертс?
- Нет, - ответил я. - Во всяком случае не могу вспомнить.
- А вы не могли бы при случае спросить об этом мисс Коллингхем, когда увидитесь с ней? Я не хотел бы беспокоить вас такими мелочами, но если она об этом что-нибудь знает, попросите, чтобы она связалась со мной по телефону, ладно?
- Разумеется, - ответил я. Бетси сунула мне в руку стакан.
- Я позвонил, так как знаю, что вы и вся семья Коллингхемов интересуетесь этим делом. Я буду и дальше поддерживать с вами контакт. И если всплывет, что-нибудь новое…
- Да, - разумеется, - повторил я еще раз. - Благодарю вас, лейтенант Трэнт.
Я опустил трубку на рычаг, стараясь скрыть от Бетси влажные следы моих пальцев.
- Чего хотел Трэнт? - спросила Бетси.
- Он сказал, что полиция установила, кому принадлежал пистолет, из которого был застрелен Джейми. Говорит, что какая-то женщина приобрела его в лавке старьевщика.
- Женщина? Что за женщина?
- Понятия не имею. Я впервые слышал ее фамилию.
Комната пошла колесом перед моими глазами вместе с Бетси, которая смотрела на меня мягко, с выражением спокойного интереса. Чувствуя, что самообладание изменяет мне, я старался внушить себе, что ничего страшного не случилось. Напротив, все сложилось на удивление удачно благодаря моему слепому счастью. Ведь Трэнт мог с тем же успехом сообщить все Бетси и попросить, чтобы она передала это мне… Он мог также предпочесть лично поговорить с Дафной, а не просить меня о посредничестве. А если бы Бетси или Дафна услышали фамилию Анжелики…
До конца вечера я не переставал думать о том, что могло бы произойти, хотя, к счастью, не произошло. Я снова осознал, что безопасность запланированная - это еще не безопасность реальная. Если звонок Трэнта в силу счастливой случайности не погубил меня, то в любую минуту какие-то другие неожиданности вполне могли к этому привести.
Время беззаботности миновало бесповоротно. Теперь от меня требовалась постоянная бдительность.
На следующий день, в пятом часу, когда я собирался покинуть издательство, в мой кабинет вошла Молли Макклинток и сказала с деланным ужасом:
- Господин вице-председатель!… Полиция!… Некий лейтенант Трэнт!
Я успел подзабыть, какое впечатление производит лейтенант Трэнт, но когда он вошел в кабинет, спокойный, скромный, ничем не выдающий своей сущности, я сразу осознал, что передо мной мой противник.
Я пригласил его сесть, но он отказался. Он стоял по другую сторону моего письменного стола и улыбался.
- Зачастил я к вам, не так ли? - сказал он. - Я только что снова побывал на Десятой улице, и на этот раз мне посчастливилось больше.
Его непроницаемые глаза - серые или голубые? - переместились с моего лица на стену, как если бы он искал там картины, которыми можно было бы повосхищаться.
Однако на стене не было никаких картин. Я недавно переселился в кабинет Лэмберта и не успел что-либо изменить в нем. Единственным украшением на стене была голова лося, которого Лэмберт когда-то застрелил в Канаде. Трэнт рассматривал ее и, казалось, ждал, когда я заговорю.
- Удалось ли вам напасть на след той женщины? - спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
Глаза Трэнта немедленно переселились с головы лося на меня.
- Мы еще не нашли ее, мистер Хардинг. Однако мы узнали о ней интересные вещи… очень интересные.
- Интересные?
Лейтенант Трэнт вдруг решил сесть. Он опустился в кресло, стоящее возле моего стола, достал портсигар, вынул из него сигарету и закурил. До сих пор я не замечал, чтобы он курил. Он все делал так, словно выполнял какой-то ритуал.
- На этот раз, когда я был на Десятой улице, я застал дома некую миссис Шварц, снимающую квартиру на четвертом этаже.
Он вынул изо рта сигарету, осмотрел маленький столбик пепла на ее конце, а потом перевел взгляд на письменный стол. Я пододвинул ему пепельницу; он поблагодарил и положил сигарету на край.
- Миссис Шварц оказалась очень ценным свидетелем, - заявил он.
Я старался уверить себя, что его размеренные движения, паузы, манера произносить обычные фразы так, словно в них кроется какое-то неслыханно важное значение, - все это зауряднейший полицейский прием, которым Трэнт сейчас пользуется автоматически. Нет ни малейшего повода предполагать, что это предназначено специально для меня. И все же - может, потому, что я чувствовал себя виновным, - эти штучки здорово выбивали меня из колеи.
- Как я уже сказал, - продолжал Трэнт, - миссис Шварц живет на четвертом этаже. Кроме нее там снимает квартиру еще один жилец - мужчина, который сейчас отдыхает в Мексике. Миссис Шварц рассказала мне, что два месяца назад его квартиру заняла некая мисс Анжелика Робертс. Эту мисс Робертс, как утверждает миссис Шварц, часто посещал один мужчина. Когда я спросил ее, знает ли она его фамилию, миссис Шварц ответила утвердительно и заявила, что этого человека зовут Джейми Ламб.
Вопреки здравому рассудку меня вдруг охватил прежний страх перед ним, и одновременно ожила обида на Анжелику. Неужели она вечно будет осложнять мою жизнь? Ведь она говорила, что эта соседка ничего о ней не знает. А она знала фамилию Джейми, разве этого мало?
- Миссис Шварц, - продолжал Трэнт, - вдова и, как это бывает с вдовами, не имея много работы, интересуется соседями. Мисс Робертс очень заинтриговала ее. Она не только отличалась своей красотой, но и привлекала внимание своими весьма бурными отношениями с Ламбом. В ее квартире часто разыгрывались шумные сцены. Миссис Шварц особо на это не жаловалась; напротив, эти драмы разнообразили ее жизнь и предоставляли ей случай разыгрывать роль доброй соседки. Примерно через месяц после вселения мисс Робертс слегла с какой-то вирусной инфекцией, может, с гриппом. Поскольку не было никого, кто стал бы возиться с ней во время болезни, миссис Шварц приняла на себя роль ангела-хранителя. Она приносила ей еду, перестилала постель, оказывала другие подобные услуги. Чтобы мисс Робертс не нужно было вставать, когда к ней приходила соседка, по обоюдному согласию был сделан дополнительный ключ. Как-то вечером, вернувшись из кино, миссис Шварц решила заглянуть к мисс Робертс и спросить, не нужно ли ей чего. Она застала там пьяного Ламба, который в спальне душил мисс Робертс.
Трэнт рассказывал все это с увлечением, необычным для полицейского; он походил сейчас на сплетничающую кумушку и поэтому казался мне еще более опасным. Я слушал его, чувствуя, как от нервного напряжения мой рот заполняется слюной, и проклинал в душе Анжелику за ее безответственное, идиотское поведение. Почему она не сказала мне, что соседка была до такой степени обо всем информирована?