В поисках Челограда (СИ)

*
Три дня – вот сколько времени понадобилось Майе, чтобы связаться с нужными людьми и договориться о передаче нам необходимого для “Вещи” компонента – иновских генных исходников. – Да-а-а, смотрю, пока я был мёртв, ты тут времени зря не теряла! – восхитился Антон. – Уж не теряла, поверь! – усмехнулась Майя. – И это им повезло ещё, что я о твоей смерти не знала, а то даже не знаю, что бы сделала… – взгляд её потемнел, черты лица заострились: наружу вышла Баба Яга. – Я тебя понимаю, – прошептал Антон и нежно погладил её по волосам. Он буквально пожирал её взглядом – похоже, ему уже нравилось в ней абсолютно всё: и внешний вид, и агрессия – оторопь даже брала от этой их странной любви. Он ведь только недавно закопать её был готов!.. А ещё раньше, когда думал, что они в элитном посёлке обоснуются, и правда променять её на кого покрасивее планировал, сам говорил (так что в иновском вранье была доля истины!)... М-да, нехило же наши приключения мозг ему отутюжили!.. Вот же реально: от любви до ненависти один шаг – я прямо сейчас убеждался в этом воочию! – Так понял, мы сможем получить компонент уже завтра? – вернул я разговор в деловое русло. – Скорее через несколько дней, – стрельнув в меня всё тем же тёмным взглядом, откликнулась Майя. – Сперва нам… точнее, тебе, Алексей! надо их просьбу выполнить. – Перевести на русский запись иновской беседы? – пожал я плечами. – Да легко! Пусть готовят исходники. – Ещё медобследование! – напомнила мне она. – А это что, долго? Может, лучше спросить – опасно ли это? – Понятия не имею! я же не врач и не учёный-биолог, – спокойно ответила Майя, взгляд её потеплел. – Есть лаборатория… тайная, разумеется, ведь мы говорим об исследованиях людей, в корне несогласных с тем, как Ины командуют человечеством. – Надеюсь, они не станут меня… – я замялся, – ну, это… – Нет-нет! Врач сказал: никаких инвазивных или болезненных диагностических процедур не будет! Обычный медосмотр, анализы, УЗИ, ну, может, ещё что-то такое же безобидное. Сам, короче, спросишь, раз так волнуешься… Но ты пойми: люди просто ищут любую возможность противостоять Инам, и ты для них – уникальный источник свежей и крайне ценной информации! – А они понимают, что чем скорее мы передадим нужный для создания “Вещи” компонент, тем ближе станет победа над Инами? Они ведь хотят именно этого, верно? – я смотрел на неё в упор. – Изгнать Инов и освободить человечество? – Разумеется! – она улыбнулась. – Именно этого они и хотят. Сделать людей независимыми от Инов. – Отчего же тогда сразу не передать компонент в Шуржешиш? – Ну, во-первых, они совершенно не обязаны нам доверять, согласись! – вступился за подругу Величко. – Обследование – лучший способ убедиться, что ты и правда тот, за кого себя выдаёшь. – А во-вторых, – подхватила Майя, – мы всё равно ещё не придумали, как организовать передачу этих генных исходников на Шуржешиш так, чтобы они попали в правильные руки! Нам нужен для этого надёжный Ин, который откроет портал и проведёт тебя куда надо. Вопрос этот мы, конечно, решим, но для этого тоже потребуется время и, возможно, весьма продолжительное. Возразить на это мне было нечего. Скссух рассчитывал пройти сюда вместе с нами, определиться, что и как, а потом вернуться в Управление. Но оказалось, Первичные ужесточили контроль гораздо сильней, чем мы думали, и нововведения коснулись не только прохода в этот чёртов Центр биологических исследований, но и переходов внутри отделений и управлений. На Землю, короче, теперь просто так не наведаться, и всё, блин, пошло не по плану. Наперекосяк всё пошло! Счастье, что Скссух смог прикрыть нас и как-то отмазаться, иначе через портал проломились бы Ины и в маленькой закрытой каморке нас, даже невидимых, стопудово бы обнаружили, и – кранты нам тогда, никакие синие грибы меня бы уже не спасли… К счастью, всё обошлось, но понятно, что кляксой-порталом Скссух уже вряд ли сможет бесконтрольно воспользоваться. Другие варианты придётся искать.
Глава шестнадцатая
Подпольная лаборатория располагалась загородом, в подвале одного из неприметных зданий на окраине посёлка городского типа, и оборудована она была по самому последнему слову техники. Чувствовалось, что Сопротивление активно поддерживают люди, подобные тем, кого прилюдно казнили Ины за якобы совершённый ими беспредел с Берендеевым. Так что работавший там врач проблем с финансами не имел. Как и его ассистентка, которая, похоже, проблем не имела вообще ни с чем: это была девчонка примерно моего возраста, может, чуть старше, такая крутая, что я офигел и еле выдавил из себя: “Приятно!”, когда Майя нас познакомила. Суперумная и красивая – так разве бывает?! Заметив, что я почти выпал из реальности, вылупившись на неё, словно пингвин – на жар-птицу, Антонина – так её звали – решительно взяла меня за руку и повела куда-то по коридору, можно сказать, небольшого научного центра, судя по количеству помещений, мимо которых мы проходили. Майя и врач – Виталий Борисович – шли следом за нами, негромко о чём-то переговариваясь. Антон плёлся замыкающим. – Говорят, ты сбежал прямо из иновского вивария? – спросила Тоня, слегка сжав мою руку. Голос у неё был высокий, но мягкий, словно серебряный колокольчик звенит-переливается, а ладонь – сухой и горячей. Уровень гормонов зашкаливает – настоящая буря! Придётся искусственно опустить до приемлемого уровня. – Можно и так сказать, – рассмеялся я, благодарный сопряжителю, что он приглушил моё бешеное волнение, не позволив мямлить и блеять, словно умственно отсталый первоклассник. – Нас с Тошей и правда почти в звериный вольер сунули. Мне по башке дали и потрошить готовились, а его с того света достали, чтоб инфу вытянуть, а потом снова грохнуть. – Потрошить? – Тонины глаза распахнулись: светло-голубые, как жаркое летнее небо, чуть скрытое лёгкой дымкой. – То есть… как? Прочитанные мною подробности о процедуре, включая инициацию аномалии, я решил пока вообще никому не рассказывать, поэтому сказал: – Ну-у, если коротко, то: выжать мой мозг, чтобы полученный сок себе в башню, – я постучал пальцем по лбу, – перекачать. – А потом? – она махнула ресницами, отводя и опуская взгляд, и я получил возможность смотреть вперёд, а то не мог оторваться от её глаз и шёл на ощупь, рискуя во что-нибудь врезаться. – Потом на свалку, наверное… или, может, зверьё какое кормить? Не знаю, честно, чего они там с нашими мёртвыми телами делают. – Значит, это всё-таки правда! – Что именно? – Что Ины на самом деле убивают всех аномальных… я… мне говорили, да!.. но… – Ты не верила? – усмехнулся я. – Ну, никто ведь своими глазами не видел! – она чуть нахмурилась. – Одни только предположения… – Это факт! – отрезал я. – Всех аномальных на Шуржешише действительно убивают, не сомневайся! – Ладно, – прошептала она, глядя себе под ноги. Сделав ещё несколько шагов, мы остановились. – Пришли. Тоня выпустила мою руку и открыла дверь, за которой оказался обычный маленький кабинет со столом и несколькими стульями. – Проходите, рассаживайтесь! – раздался сзади голос Виталия Борисовича. Сам он вошёл последним и, встав во главе стола, заявил: – Все здесь, я думаю, в курсе, что Ины в последнее время развели странную активность, якобы связанную с беспокойством о здоровье подрастающего поколения. – А, да, мы слышали! – откликнулся я. – По телеку постоянно мозг промывают, что обнаружена новая инфекция, особенно опасная для подростков шестнадцати-семнадцати лет. – Да-да, – кивнул врач. – Именно это я и имею в виду. Вот уже пару месяцев Ины проводят диагностику всех молодых людей этого возраста, и тем, у кого выявлена инфекция, назначают лечебную процедуру, которую сами же и проводят. Наши врачи не допускаются! Чего они на самом деле там, с ними, делают, даже людям из ВСБ, – он бросил на Майю хмурый взгляд, – неизвестно. – И всё же мне удалось кое-что выяснить! – возразила она. – Утром я получила данные по двум интернатам, и аномальных – среди тех, кому провели процедуру из-за выявленной инфекции, – нет. – Вы уверены? – удивился Виталий Борисович. – Год назад я держала в руках данные специального медообследования младенцев, – вээсбэшница тонко улыбнулась, посмотрев на Антона. – Глупо было бы не сделать для себя копию. Так что да, я уверена. – Неожиданно! – врач поднял брови. – А как, интересно, проводится диагностика инфекции? – полюбопытствовал Величко. – Да каким-то их, иновским, прибором, воздействие которого должно проводиться при полной неподвижности и расслабленности пациента. Детишек поэтому погружают на три минуты в сон, во время которого обследуют, и когда они просыпаются, уже есть результат. – Как во время оптимизации, – заметил я. – Что ты хочешь этим сказать? – подняла брови Тоня. – То, что во время диагностики они тоже могут провести какую-то процедуру или внедрить что-нибудь, например. Всех подряд же обследуют, включая и аномальных, верно? – Да, всех детей шестнадцати-семнадцати лет, – подтвердила Майя. – Вряд ли Ины стали бы возиться с лишними процедурами исключительно для прикрытия, – нахмурился Антон. – Может, и правда инфекция? – явно не веря в собственное предположение, кисло произнесла Тоня. – Надеюсь, нам хоть что-нибудь прояснит эта запись! – Виталий Борисович вынул из кармана диктофон и положил его на середину стола. Как и на любом мало-мальски сложном устройстве, на диктофоне красовалась небольшая иновская клякса, и я в очередной раз ужаснулся, сколько же придётся нам, людям, работать, чтобы избавиться от этой, навязанной рептилоидами, технологической зависимости… – Алексей! – обеспокоенно окликнул меня врач. – Вы… в порядке? – Да-да, конечно! – закивал я. – Включайте запись. Он нажал кнопку воспроизведения, и комнату наполнили шипяще-свистящие звуки рептилоидной речи. Беседовали два Ина. “Хорошего воздуха, Зсишиз! Ну, что там у вас происходит? Докладывайте”, – произнёс один, очевидно начальник. “Прекрасной воды, управляющий Бвужуш! – застрекотал второй, явно подчинённого положения. – Процесс идёт, массив запускателей почти сформирован”. “Осложнения есть?” “У некоторых запускателей наблюдаются судорожные припадки при внедрении микрокоммов, но смертельных исходов, к счастью, не произошло. Нам удалось стабилизировать всех и разработать способ мгновенного подавления нежелательной реакции, поэтому, возьму на себя смелость утверждать, что если будут ещё такие припадки – мы легко с ними справимся. Что же касается кандидатов, то с ними никаких осложнений нет и вряд ли будут, поскольку генная терапия – процедура уже отработанная, в которой используются только земные материалы без инородных включений. Однако тут имеется другая проблема… думаю, вы понимаете”. “Слишком медленно работаете?” “Мы работаем интенсивно и без перерывов! Но поле кандидатов всё равно отстаёт в росте от массива запускателей. Не из-за нас, а по объективным причинам: формирование генных цепочек требует больше времени, чем внедрение микрокоммов…” “Я с самого начала рекомендовал вам задействовать большее количество формирователей генных цепочек, Зсишис, чтобы уравнять скорость процессов”. “Но где же я возьму столько формирователей, бесценный Бвужуш, если высшее руководство запретило привлекать человеков?” “Не стоит подходить столь формально! – веско произнёс начальник. – Главное – результат, и он нужен нам как можно скорее! И вам, кстати, тоже: я вижу у вас первые признаки приближающегося сброса, или это мне кажется?” “Нет, не кажется! Не кажется! – зачастил Зсишиз. – Я потому и запросил сеанс гиперсвязи с вами, дорогой управляющий! Мне необходимо как можно быстрее вернуться на Шуржешиш для прохождения очищения! Пришлите, ради Абсолюта, кого-то мне на замену”. “Пришлём, Зсишиз, пришлём. Но не в ближайшие дни, чуть попозже…” “Да как же попозже, если я могу сброситься?! А вдруг это случится прямо на глазах человеков?” “Э нет, вы уж постарайтесь, чтобы так не случилось, меры соответствующие примите! Сейчас, погодите-ка малость… – Голос начальства стал хуже слышен: он что-то бубнил, явно отвернувшись от… окна? канала?.. или через что там ещё он разговаривал с этим несчастным подчинённым тараторкой. Вдалеке буркнули что-то в ответ, и Бвужуш повернулся обратно: – Я распорядился снабдить вас двенадцатью дозами поддержки, Зсишиз”. “Двенадцать доз? Это же двенадцать суток! – подчинённый был явно в отчаянии. – За это время признаки станут явными, а то и…” “А вы постарайтесь завершить дело быстрее!” – жёстко обрубил его управляющий. “Так разрешите мне тогда привлечь хотя бы пару человеков в качестве формирователей, бесценный Бвужуш, иначе я не успею!” “Поступайте, как должно для дела. Вы знаете распоряжения высшего руководства, однако никто не мешает вам проявлять рвение, если оно принесёт пользу и значительно ускорит процесс. Следующий сеанс связи назначаю через девять дней, в это же время. Успеете подготовить соответствующее поле кандидатов для массива запускателей – откроем ночью проход для вашей замены”. – Вот чёртовы долбоящеры, что хотят, то и творят! – выслушав мой перевод, возмутился Антон. – Детей наших уродуют, твари! – Массив запускателей и поле кандидатов, – почёсывая подбородок, задумчиво произнёс Виталий Борисович. – Одним внедряют какие-то микрокоммы, а другим – генные цепочки, – продолжила рассуждение Тоня. – С цепочками – это, наверняка, те, у кого якобы выявили инфекцию и проводят “лечебную” процедуру. – Не аномальные то есть, – напомнила Майя. – Процедуру проводят обычным детям, которых отбирают по каким-то неизвестным параметрам. – Тем подросткам, у кого нет аномалии, меняют гены, – Антон обвёл всех присутствующих взглядом. – Формируют новые генные цепочки. Мне только кажется, или и впрямь напрашивается очевидный вывод? – Ины из не аномальных детей делают аномальных! – выпалила Тоня. – Но ведь они не работают, Тош! – выпалил я. – На клонах проверено! Жужа рассказывал, ты помнишь прекрасно. Да я сам об этом в иновских документах читал! Физическое существование нужных генных цепочек ничего не даёт. – Значит, уже даёт! – отрезал Величко. – Значит, рептилоиды придумали, как заставить эти цепочки работать. Но штамповать клонов – слишком долго и дорого, учитывая, сколько аномальных им надо, а времени-то совсем уже нет! Вот они и формируют, как там ты сказал… поле кандидатов? Ага! Из тех, кто лучше всего подходит по каким-то ихним критериям. – А массив запускателей? Который растёт гораздо быстрее, чем поле кандидатов, – проговорил Виталий Борисович, – образуется, судя по всему, во время этой липовой диагностики инфекции, так? – Давайте ещё раз внимательно послушаем Лёшин перевод! – предложила Майя. Все согласились, мы снова запустили запись, я стал переводить. – Вот, стоп! Вы слышали? У некоторых запускателей наблюдаются судорожные припадки при внедрении микрокоммов. Думаю, я смогу выяснить, у кого были припадки, и что-то мне подсказывает, что это окажутся аномальные. Их, скорее всего, эти чёртовы долбоящеры – как ты, Антон, их очень метко назвал! – и именуют запускателями. – И внедряют им какие-то микрокоммы! – нахмурилась Тоня. – Зачем это, интересно? – Запускать что-то, – пожал плечами Виталий Борисович. – Ну, если они – запускатели? – Логично, – кивнул Антон. – Аномалию! – осенила Тоню очередная догадка. – Запускать аномалию! А? Лёш, как думаешь? – она уставилась на меня таким горящим взглядом, что уши и щёки вспыхнули, словно их и впрямь обдало жарким пламенем. – Э-э… не знаю, – пробормотал я, больше думая о том, насколько идиотски пунцовым сейчас выгляжу. – Давайте дослушаем! Я запустил диктофон и стал снова переводить. – Девять дней! – повторил я, когда запись закончилась. – Бвужуш сказал, что через девять дней сможет заменить этого Зсишиза! Это наш шанс! – В смысле? – не понял врач. – Переход! Чтобы ушёл один Ин и пришёл другой, на Шуржешиш должен быть открыт переход! Я смогу проскочить туда вместе с Зсишизом и передать Скссуху компонент для “Вещи”, надо только линзу невидимости надеть. – И ещё знать, где именно будет открыт этот переход и куда он ведёт, – слегка охладил мой пыл Величко. – Скрытно попасть туда и… – он почесал затылок. – В общем, это нужно обдумать как следует. – А где была сделана эта запись? – спросил я Виталия Борисовича. – Я бы не хотел выдавать источник! – неожиданно заявил врач. – Что-о-о? – я посмотрел на Майю – лицо её приобрело каменное выражение. – Мне надо на Шуржешиш, вы это понимаете?! Передать компонент! – Да вы же всё равно так просто в открытый Ином переход не проскочите, это абсолютно бредовый план! – упёрся врач. – Найдите другой способ! – Ах так! Ну, тогда и вы найдите другого дурака для своего медобследования, ясно? Я встал и повернулся к двери. Врач мигом вскочил, преграждая мне путь. – Собираетесь драться? – прилив адреналина заставил моё сердце ускориться. Ему нас не задержать! – Майя обещала, что вы пройдёте обследование! – А мне плевать! Я хочу знать, где была сделана эта запись! – А генные исходники ты получить хочешь?! – прищурилась Майя. – Что-то слишком много ты за них требуешь, а в ответ – хрен на блюде! Если все мы хотим одного: победить этих чёртовых рептилоидов, то почему вы скрываете нужную для этого инфу? Вы, блин, на чьей, вообще, стороне?! – Да я-то на правильной стороне! – сжав кулаки, выплюнул врач. – Я в Сопротивлении уже много лет, а вот вы! Вы сами-то кто такие?! Явились, как снег на голову, неизвестно откуда, иновскую речь, как родную, понимаете, их документы свободно читаете, с чего бы мне доверять вам? – Да он же аномальный, Виталий Борисович! – неожиданно вступилась за меня Тоня. – У нас есть данные по отобранным в этом году, сами же проверяли! – Если отобранный, почему не на Шуржешише? Как снова здесь, на Земле, оказался, зачем? А этот? – он невежливо ткнул пальцем в Антона. – Якобы его усыпили, а через год воскресили – бред сивой кобылы! – То есть вы что же, считаете нас с Тошей шпионами долбоящеров?! – обалдел я. – Да, Виталий, ты уж поосторожней! – подчёркнуто спокойно произнесла, сдвинув брови, Майя, вмиг ставшая Бабой-Ягой. – Наезд на Антона – это наезд на меня. Не забыл ещё, где я работаю? – Да ничего я не забыл и ничего не считаю! – пошёл на попятную врач. – Но и вы меня тоже поймите… – Если бы мы и правда были шпионами долбоящеров, то вас бы давно уже арестовали и любую инфу вытянули, – мрачно усмехнулся Антон. – Знал бы ты, какие у них сыворотки правды, Виталик: пентотал натрия отдыхает! – Виталий Борисович! – огрызнулся врач. – И на брудершафт я с вами не пил! – Ладно, – загнав Бабу-Ягу обратно, Майя расслабленно откинулась на спинку стула. – Пусть мы все не до конца доверяем друг другу, но собрались мы здесь ради одного и того же дела: борьбы с игом Инов, правильно? Все дружно закивали. – Ну, вот и давайте тогда прежде всего думать о том, что нужно нам для осуществления сей благородной миссии.