Сердце Моего Монстра (ЛП)

Я нахожу его в гардеробе. Его куртка брошена на пол, и он снимает рубашку.
— Ты в порядке? — спросила я, медленно подходя к нему.
Кирилл сбрасывает рубашку, обнажая напряженные мышцы.
— А почему нет?
Я встаю перед ним так, чтобы оказаться между его телом и дверью шкафа. Мои пальцы находят его загривок и гладят по щеке.
— Это нормально — не быть в порядке.
— Я в полном порядке. На самом деле приятно знать, почему я ей никогда не нравился и никогда не понравлюсь. У меня его гены насильника, а это не то, что она когда-либо одобряла.
— Мне жаль, через что она прошла, но она не имела права обращаться с тобой и Кариной так, как будто это была ваша вина.
Он ничего не говорит, но наклоняется навстречу моим прикосновениям, медленно закрывая глаза.
Я обнимаю его за талию и зарываюсь лицом в его обнаженную грудь. Оказывается, это тот тип утешения, в котором он нуждается, потому что Кирилл обхватывает мою талию руками и заключает меня в свои объятия.
Его тихий шепот почти останавливает мое сердце.
— Спасибо, что ты здесь, solnyshko.
  
Глава 23
 
Кирилл
Я раздражен.
Нет, это еще мягко сказано. Я балансирую на грани ярости и потери контроля.
Мне потребовалась нечеловеческая сила, чтобы сохранять хладнокровие по отношению к ситуации, в которой я оказался. А именно дистанция, которую Саша медленно, но верно продолжала внедрять между нами.
Становится все только хуже с тех пор, как я вставил в нее этот маячок около недели назад. Но опять-таки, не то, чтобы она не делала этого раньше. Единственная разница в том, что она идет дальше.
Она пыталась проводить как можно больше времени с кем угодно, только не со мной. И хотя в последнее время у нее на удивление усилилось сексуальное влечение, она почти сразу же отстраняется, придумывая всевозможные отговорки.
Я должна встретиться с Кристиной.
Я обещала Карине, что погуляю с ней.
Рай и Лия пригласили меня на обед.
Виктор везет меня к моему брату.
Каждый день находится какая-то причина, по которой она не может проводить время со мной. Не помогает и то, что я увяз в каком-то новом дерьме, которое заварил Дэмиен, и у меня не было времени загнать ее в угол.
Может быть, мне снова отвести ее в ту хижину, чтобы мы остались наедине, и никто не посмел нам помешать.
Иначе она будет уходить все дальше, пока мы не достигнем гребаного срока, который она установила.
— У меня плохое предчувствие по этому поводу. Пахнет ловушкой, — говорит Виктор, наблюдая за нашим окружением с пистолетом в руке.
Мы находимся рядом с судоходным причалом на окраине города. Это одно из мест, где мы завершаем наши сделки с картелями. Хотя я не был здесь целую вечность. Особенно с тех пор, как стал паханом.
Обо всех этих мелких операциях могут позаботиться другие.
Уже поздняя ночь, поэтому единственным звуком является хриплое дыхание Виктора и случайный плеск воды о пирс.
— У нас уже есть подкрепление, размещенное по всему причалу, — я поправляю очки. — Так что, даже если Макар планировал устроить мне засаду, у нас достаточно людей, чтобы устранить его и тех, кого он приведет с собой.
— Что, если он вступил в сговор с паханом чикагского отделения и приведет больше людей, чем у нас?
— Во-первых, не будь параноиком. Во-вторых, ты переоцениваешь влияние Макара.
— Или, может быть, это ты недооцениваешь его… — он замолкает и напрягается, и я чувствую третьего человека рядом с нами.
Конечно же, Макар осторожно выскальзывает из-под контейнеров. Приближаясь к нам, он внимательно изучает местность.
Его шаги становятся тяжелее после того, как он замечает Виктора рядом со мной. Он попросил о встрече наедине, но уже должен был знать, что Виктор категорически отказывается перестать быть моей тенью.
Макар — лысый мужчина среднего телосложения, с заостренным носом и тонкими губами. Он также всегда носит костюмы, которые выглядят на размер меньше.
 
— Я думал, мы встретимся наедине? — спрашивает он, когда оказывается перед нами, и указывает подбородком на Виктора.
— Не тебе устанавливать правила, ублюдок, — говорит мой старший охранник в своей обычной прямолинейной манере.
— Ты знаешь, он думает, что мы родились связанными в бедре, — мой тон приветливый и менее напряженный, чем у Виктора.
Макару удается немного расслабиться, хотя его взгляд продолжает блуждать по сторонам.
— Не хочешь рассказать мне, где ты был? — спрашиваю я тем же дружелюбным тоном.
— Рядом, — он делает вдох. — Я никогда не должен был снова вступать с тобой в контакт.
— Что заставило тебя передумать?
— Я узнал, что человек, с которым работал, планирует убить тебя, и это никогда не было частью плана. Я не мог просто сидеть сложа руки и смотреть на это. Твой отец сказал мне помочь тебе взобраться на вершину, а не избавляться от тебя.
Виктор делает шаг вперед.
— У тебя хватает чертовой наглости стоять здесь и признавать, что ты вступил в сговор с кем-то еще, против своего собственного Босса?
— У меня не было выбора! Моей семье угрожали.
— Ты мог бы прийти ко мне за этим. Я бы позаботился об их безопасности, — я хватаю Виктора за плечо и тяну назад. — Но была и другая причина, не так ли?
Макар почесывает сбоку свою лысую голову.
— Я думал, Саша отвлекает тебя от того, что важно. Кроме того, она дочь врагов твоего отца.
— И ты решил, что лучший способ позаботиться об этом — убить ее, — мое утверждение спокойно, настолько спокойно, что он сглатывает.
— Меня всего лишь попросили о помощи.
— Кто?
— Константин.
Мое тело напрягается, и в ушах звучит звон. Даже брови Виктора хмурятся, как будто он не может поверить в то, что слышит.
Был ли я слишком мягок и небрежен со своим братом? Как я мог игнорировать тот факт, что он мог участвовать в этой миссии?
Это имеет смысл из того, что албанец сказал о тайных встречах и о том, как его союзник хотел причинить мне как можно больше боли.
Было ли все, что он делал за последние несколько месяцев, отличной актерской игрой? Или я слепо смотрел на тот факт, что он мог бы быть лучшим манипулятором, чем я?
Он сказал правильные слова. Проявил правильные эмоции. Он стоял рядом со мной, как когда мы были детьми, и смотрел на меня как на брата.
— Доказательства? — говорю я с таким напряжением, что Макар выпрямляется.
Он показывает мне сообщения, которыми он обменялся с моим братом об этом плане, и несколько их совместных фотографий.
По логике вещей, это не должно быть достаточным доказательством, поскольку их можно подделать, но мой разум движется в прямо противоположном направлении.
Это та деталь, которую я упустил во время поиска убийцы Саши — или того, кто пытался совершить это.
С тех пор, как моя жена сказала мне, что оставила подделку, и я понял, что результатами анализа ДНК манипулировали, я знал, что преступник был близок.
Я просто не знал, насколько близко.
Я был готов подозревать своих охранников, но на самом деле никогда не подозревал Константина. Особенно с тех пор, как начал видеть проблески прежнего него после его свадьбы.
Может быть, все это тоже было фасадом.
Ему, должно быть, нравилось видеть, как я рушусь и теряю контроль в течение двух месяцев, когда я думал, что Саша мертва.
Должно быть, внутри он смеялся, предлагая свою поддержку.
— Ты сказал, что он планировал убрать меня, — я свирепо смотрю на Макара. — Каким образом?
— Я не знаю, но он думает, что ты не подходишь на роль пахана и что он должен быть тем, кто займет твое место. Вы должны поверить мне, Босс. Я бы никогда не стал помогать ему в этом. Ваш отец не хотел, чтобы он когда-либо становился главой семьи, и я согласен с этим.
— Знал ли Роман, что Константин не его сын?