Сердце Моего Монстра (ЛП)

— Он кое-что проверяет.
— Что именно?
Он приподнимает бровь.
— Я не обязан докладывать тебе о его действиях.
— Ты на самом деле придурок, ты знаешь об этом? Никому не повредит, если ты просто ответишь на вопрос.
— Судить об этом буду я.
Я скрещиваю руки и вытягиваюсь во весь рост, что немного бессмысленно, так как Виктор намного больше по росту и комплекции.
— У тебя проблемы со мной?
— Ох, — говорит он роботизированным, бесстрастным тоном. — Почему ты так думаешь? Из-за того, что ты шпионила за ним? Или из-за того, что из-за тебя его чуть не убили в России? Или, может быть, только может быть, из-за того факта, что сейчас ты то же самое?
Я ненадолго закрываю глаза.
— Инцидент в России не был преднамеренным, и, если бы я хотела его смерти, я бы убила его, когда вернулась.
— Получается, ты попросту пустила ему пулю в руку?
Мои губы раздвигаются.
— Это он тебе сказал?
— Нет. Он сказал, что один из солдат попал в него, но я подозревал, что это не так. Он бы не позволил так просто выстрелить в себя, если бы это не был кто-то из его близких, или если бы он сам не позволил этого. Теперь я убедился, что это была ты.
— Я… думала, что…
— Что? Что он женился на другой? Пытался убить тебя и твою семью? Ты была так уверена, даже не попытавшись обсудить это с ним.
Я поджала губы, затем прищелкнула языком.
— Я была не совсем в том состоянии духа.
— А ты думаешь, он был? Он только что узнал, что ты жива, после того как похоронил тебя своими руками. Ты думаешь, он был готов к тому, что ты вернешься?
Сглотнув, мой глоток застревает в задней части горла, и я несколько мгновений смотрю на него, не зная, что сказать. С одной стороны, я не могу винить его за то, на что он указал, но с другой стороны, он не испытывал тех эмоций, которые испытала я после того, как мне пришлось вернуться в Россию.
Чувства предательства, ярости и полного отчаяния. Черт, даже тоска была. Мне так не хватало Кирилла, и я ненавидела себя за это каждый день.
Виктор шагнул вперед.
— Я предупреждаю тебя. Если ты снова попытаешься причинить ему боль, мне будет наплевать, что он тебя простит. Я убью тебя и навсегда вычеркну из его жизни, Александра.
Я вздергиваю подбородок.
— Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься.
— Не вынуждай меня. Я видел, как он превратился в призрак себя прежнего после твоей предполагаемой смерти, но я бы предпочел это вместо того, чтобы похоронить его самостоятельно.
— Я не хочу, чтобы он пострадал или умер, Виктор.
— Твой послужной список работает не в твою пользу. Мне нужно что-то более убедительное, чем просто слова.
— Я докажу тебе это.
— Докажешь что?
Мой позвоночник резко выпрямился от глубокого голоса Кирилла. Любой другой человек услышал бы только закрытый тон, но я легко уловила ярость, кипящую под поверхностью.
Его рука обхватывает мою спину, вызывая острые мурашки на моей обнаженной коже.
Я смотрю на него и жалею, что посмотрела. На его лице видны острые углы неодобрения. В его глазах бушует невиданная буря, потемневшая до яростной синевы.
И эти глаза теперь направлены на Виктора.
— Что тебе докажет моя жена?
Охранник лишь приподнимает плечо.
— Почему бы тебе не спросить ее?
— Я спрашиваю тебя, и если ты не начнешь давать мне ответы на следующем вдохе, я конфискую весь твой воздух, пока ты не выплюнешь все до последнего.
— Ничего, все хорошо.
Я кладу нетвердую руку ему на грудь.
В последнее время я была в таком блаженстве, что почти забыла, каким суровым он может быть.
— Я решу, ничего это или что-то, когда узнаю подробности.
— Она сказала, что не хочет, чтобы ты пострадал, а я сказал, что не верю ей, учитывая ее шпионское и конспиративное прошлое, поэтому она предложила доказать это.
Я уставилась на Виктора, приоткрыв рот. Этот ублюдок просто выложил все, не жалея деталей. Не то чтобы я удивлена, но я думала, что он хотя бы избавит меня от смущения.
— Я ухожу, — объявляет Виктор, прежде чем повернуться и уйти, не дожидаясь ответа.
 
Должно быть, он приехал сюда на машине и оставил ее на главной грунтовой дороге, которая находится в паре минут ходьбы.
Выражение лица Кирилла не меняется, несмотря на сеанс раскрытия секретов Виктором. Его взгляд становится еще более мрачным, зрачки почти поглощают радужку.
Я пытаюсь улыбнуться, хотя и осторожно.
— Ты готов к этому поединку?
— Ты выглядишь по-другому.
Мои щеки краснеют без моего разрешения.
— Хорошо по-другому?
— Плохо.
— Пошел ты, — шепчу я.
Он впивается пальцами в мою руку.
— Ты так оделась, как только заметила Виктора? Не знал, что он в твоем вкусе.
— Может, и так, — я поднимаю подбородок.
— Это так? — его губы кривятся в улыбке, но это больше похоже на пугающую ухмылку. Мне не нравится, когда он так спокоен. Это верный способ понять, что он замышляет что-то гнусное.
— Да. Я решила оставить свои варианты открытыми на случай, если мы разведемся, — я знаю, что провоцирую его, но он сделал это первым.
Я принарядилась для него, а этот гребаный урод заставляет меня чувствовать себя плохо.
В один момент я стою, а в другой он хватает меня за горло, его пальцы сжимают по бокам так, что я оказываюсь обездвиженной.
— Тебе нужно научиться, когда стоит заткнуться, Саша.
Я бью его по руке и пинаю по ноге, но он едва позволяет мне двигаться.
Это всегда гребаная борьба с этим человеком. Как будто я сражаюсь с быком без шансов на победу.
— Отпусти меня, придурок, — задыхаясь, процедила я.
— Пойми это, жена, — он говорит так близко к моему лицу, что его рот почти касается моей щеки. — Для тебя нет других вариантов, кроме меня. Если ты будешь продолжать настаивать на том, что они существуют, я заставлю тебя наблюдать за тем, как я убиваю всех и каждого.
Со мной определенно что-то не так. Иначе почему, черт возьми, его дикие прикосновения и безумные слова повышают температуру в моем теле?
Может быть, я такая же испорченная, как и он.
Может быть, я влюбилась в него в первую очередь потому, что он говорит с той частью меня, о существовании которой я даже не подозревала.
Он толкает меня назад, но я падаю на траву, так что удар получился не очень сильным. В последнее время он так часто меня толкает и швыряет, что я всегда ожидаю какого-нибудь падения.
— Похоже, тебе нужно напоминание о том, кому ты, блять, принадлежишь, — он нависает надо мной, как разгневанный бог, его грудь сильно вздымается и опадает. Его тонкая серая рубашка облегает мышцы, оставляя мало места для воображения.
Он стягивает с меня шорты, и я с шипением вдыхаю, когда ткань создает трение о мой набухший клитор.
Он отбрасывает шорты в сторону.
— Ты даже ничего не надела под них.
— Ты же сказал мне не делать этого.
Он шлепает меня по киске, и я дергаюсь. Святое дерьмо. Это должно быть так приятно?
— Тссс. Больше ни единого гребаного слова, Саша.
— Пошел ты.
Он снова шлепает меня по киске, а затем трет мой клитор. Моя голова откидывается назад, а сердцевина пульсирует.
Я думаю, что сейчас кончу, но он вдруг убирает пальцы.
— Какую часть фразы «заткнись, блять», ты не понимаешь, мм? — он нависает надо мной так, что его колени оказываются по обе стороны от моей головы, и дергает меня за волосы. Боль взрывается в моем скальпе, но у меня нет времени сосредоточиться на этом, так как он освобождает свой член и прижимает мое лицо к своему паху. — Похоже, мне нужно трахнуть этот рот, чтобы заставить замолчать тебя.
Я размыкаю губы, чтобы сказать что-нибудь, но он использует эту возможность, чтобы ворваться внутрь. Его член упирается в заднюю стенку моего горла и остается там.
Я смотрю на него, слезы выступают на моих веках, и срабатывает рвотный рефлекс.
Я не могу дышать.