Сердце Моего Монстра (ЛП)

Я поджала губы.
— Вот, — он вскидывает руку в моем направлении. — Твой ответ.
— Сейчас это не имеет значения. Кроме того, речь идет не только о браке. Дело в том, что ты послал кого-то уничтожить мою семью и меня после того, как понял, что мы были последними живыми членами организации, уничтожение которой ты замышлял.
— Я говорил тебе, что это неправда, но ясно, что ты не готова быть непредвзятой и рассмотреть эту точку зрения.
— Тогда… скажи мне. Вчера вечером ты упомянул о возможности предателя в моей семье. Кто это? У тебя есть доказательства?
— Кто знает? Мне нужно подождать, пока я не удостоверюсь, что ты не планируешь использовать меня для получения информации, а потом выбросить.
— У тебя уже есть Антон как рычаг давления.
— Не помешает приобрести дополнительный, — он протягивает руку к моему лицу и целует в макушку.
Движение настолько быстрое и внезапное, что я понимаю это только после того, как он это сделал.
Я толкаю его в грудь с такой силой, что мы оба чуть не падаем.
Он ударяется поврежденным бицепсом об изголовье кровати и стонет.
Черт.
У него разошлись швы?
Я скрещиваю руки, в моем голосе звучит чувство вины.
— Я же просила тебя не прикасаться ко меня.
— Я буду прикасаться к своей жене, когда, блять, захочу, — он встает, и я проваливаюсь с головой от великолепного вида его обнаженного тела. Он даже не пытается спрятать свой полуэрегированный член.
Но кое-что еще, кроме его бесстыдной наготы, привлекает мое внимание. Он стал гораздо стройнее, чем в последний раз, когда я его видела. Это более значительно, чем после того, как его подстрелили в России.
Я смотрю в другую сторону, не желая попадаться в эту паутину.
— Ты не можешь надеть какую-нибудь одежду?
— Почему я должен одеваться, находясь перед своей женой? Кстати говоря, не хочешь снять стояк, вызванный тем, что ты постоянно терлась об меня?
— Я… не делала этого.
— Мой член хотел бы уважительно не согласиться. Его состояние — физическое доказательство домогательств, какими бы непреднамеренными они ни были.
— Я не виновата, что ты извращенец.
С его губ слетает негромкий смешок, звук разносится в моей голове, а затем он взъерошивает мои волосы.
— Вот тут ты ошибаешься, solnyshko. Это полностью твоя вина.
Я отталкиваю его руку и смотрю на него, стараясь не обращать внимания на его член, который находится слишком близко к моему лицу.
Он опускает руку, его юмор угасает.
— Иди, переоденься. Я принес тебе одежду прошлой ночью и положил в шкаф.
Прежде чем я успеваю ответить, он направляется в ванную.
Мой взгляд задерживается на его мускулистой спине, упругой заднице и сильных сухожилиях бедер, которые напрягаются при каждом движении. Татуировки, покрывающие их, кажутся одушевленными.
Кирилл останавливается на пороге и с ухмылкой оглядывается, как будто знает, что я глазею.
Я вскакиваю с кровати и откидываю одеяло. Здесь слишком жарко.
По пути к шкафу я мельком взглянула на кольцо на своем пальце. Зеленый драгоценный камень сверкает под утренним светом. Кирилл также застегнул браслет на моем запястье. Я не могу справиться со смесью эмоций, которые проносятся через меня. Часть меня всегда оплакивала потерю этих двух предметов, но теперь я боюсь, что все вернется на круги своя.
Внутренне качая головой, я пишу Максиму.
Саша: Ты не знаешь, где Кирилл держит Антона?
Когда от него не приходит ответ, я отправляю еще одно сообщение.
Саша: Пожалуйста, скажи мне, что Виктор не несет личной ответственности за его заключение. Этот бык убьет его за то, что он посмел предать Кирилла.
В голову приходит еще одна, более мрачная мысль.
Саша: Только не говори мне… что это ты? Макс, я знаю, что Антон может быть сволочью, и он не имел права держать тебя взаперти и пытать все это время, но ты лучше его, понимаешь? Пожалуйста, не делай того, о чем потом пожалеешь. Ответь мне, как только получишь это сообщение.
Моя грудь сжимается, когда я смотрю на экран и не получаю ни ответа, ни доказательств того, что он это прочитал.
 
Пожалуйста, будь лучшим мужчиной, Макс. Пожалуйста.
Я оставляю телефон на столе и иду к шкафу. Конечно, там бесчисленное множество платьев, брюк, рубашек и даже джинсов. Все новое и моего размера.
Кирилл положил их вместе с моей старой одеждой, которая все еще там. Наверное, он распаковал сумку, которую я отнесла в подвал, и положил сюда костюмы и мужскую одежду.
У меня запершило в горле, когда я обнаружила, что мое свадебное платье висит в дальнем конце среди старой одежды. Фата задрапирована вокруг него, а самодельная корона из цветов, которую я сделала, лежит на коробке с моими туфлями.
Наплыв эмоций обрушивается на меня, и я беру первую попавшуюся вещь и захлопываю дверцу.
Это оказывается платье с модными длинными рукавами. Но я, наверное, буду выглядеть в нем странно.
Поэтому я кладу его на место и выбираю джинсы и белую футболку.
После того как Кирилл заканчивает принимать душ, он подходит к шкафу и бросает полотенце в дверном проеме. Мне приходится выбегать, чтобы он мог переодеться. Кажется, он не стесняется раздеваться при каждом удобном случае, как будто ему нравится играть со мной.
Когда я выхожу из шкафа, он просто улыбается и качает головой.
Через несколько минут он появляется, будучи одетым в один из своих обычных чарующих черных костюмов, подогнанных по фигуре.
Я заставляю себя сосредоточиться на его лице.
— Ты поручил Максиму охранять Антона?
— Кто знает?
— Хватит издеваться надо мной. Как ты мог это сделать?
— Как твой драгоценный брат мог мучить Максима? Он сбросил много веса и потерял всю свою искру, я почти не узнал его, когда он вернулся. Разве ты не думаешь, что он заслуживает завершения?
— Ты только нагнетаешь обстановку и делаешь все намного хуже, чем есть.
— Я лишь играю роль темной лошадки правосудия. Ничего больше. И ничего меньше. Кроме того, я запретил Виктору пытки. Будь уверена.
Я не уверена. Он расслаблен, что никогда не является хорошей новостью для того, кто против него.
— А теперь пошли. Мы опаздываем на очень важное объявление.
— Какого рода объявление?
— Ты скоро узнаешь.
Он начинает тянуть меня к себе, но я вырываюсь из его рук.
— Тебе нужно серьезно прекратить попытки дотронуться до меня.
— Почему я должен прекращать прикасаться к своей жене?
— Для начала, твои прикосновения вызывают у меня отвращение.
— Правда? — он склоняет голову набок. — А разве не наоборот?
Я упираюсь указательным пальцем ему в грудь.
— Ты больше ничего для меня не значишь.
Он сжимает мою руку и уже собирается поцеловать тыльную сторону, когда я отдергиваю ее.
— Перестань прикасаться ко мне. Я серьезно.
Кирилл поднимает руки, как бы сдаваясь, но этот жест в лучшем случае насмешливый.
Мне кажется, или за два месяца он стал в десять раз более раздражающим?
Как только мы попадаем в главную гостиную, я замираю. Все, и, я имею в виду всех до единого членов охраны, стоят возле двери, во главе с самим горой Виктором.
Ну, все, кроме Максима.
Неужели Кирилл действительно назначил его охранником Антона?
У меня нет возможности думать об этом, поскольку я также вижу членов персонала, стоящих на противоположной стороне, с Анной на переднем плане.
Константин, Кристина и Карина сидят на диване, и даже Юля там, которая, как всегда, скрестила руки и выглядит недовольной миром.
Как только она замечает нас, выражение ее лица меняется на полное отвращение.
— Что значит эта…
— Сядь, мама, — прерывает он ее.
— Я не позволю тебе указывать мне, что делать, ты, дьявол. Как ты смеешь требовать, чтобы твой жестокий человек приводил меня сюда силой? Ты знаешь, с кем имеешь дело?