Гнев Империи III (СИ)

— О… — охнула Тамара, а вот её спутник задумчиво почесал бороду. 
Как мы с Цукимару и предполагали, большая часть находящихся тут вещей в той или иной степени принадлежала реликтам. Тамара, как внучка бабы яги, обладала не только определенными силами, но ещё и знаниями, так что смогла поведать кое-что о некоторых находках, вот только по большей части для меня все это было бесполезно. 
“Реликты” — на удивление хорошее слово, отражающее что-то безмерно устаревшее, почти исчезнувшее и при этом бесполезное. Таким был и местный хлам. Что меч, что веретено, что глаза вурдалака в банке. Всему этому место в музее… 
Разве что меч может быть очень ценным, но это не отменяло того факта, что лично для меня он бесполезен. 
В какой-то момент я просто отошел в сторонку и наблюдал за тем, с какой живостью Тамара рассказывает об очередной вещице из коллекции, и как с не меньшей заинтересованностью Цукимару записывает это в одну из своих записных книжек. Меня скорее беспокоил вопрос о том, что делать с этими вещами. 
Богатырь тоже был равнодушен к местной коллекции и откровенно скучал ровно до того момента, пока его взгляд не упал на меч. Мне почему-то казалось, что он почти сразу заметит меч, но это случилось наверное спустя час “лекции” от молодой ведьмы.
— Быть не может… Это же меч-кладенец! — охнула Тамара, когда Молот играючи, без какого-либо сопротивления поднял меч над головой. 
— Да… — подтвердил Борис. — Он мой. Я его забираю. 
И не спрашивая разрешения, он уже стал придумывать, как бы прикрепить его к поясу. 
— Не припоминаю, чтобы отдавал его тебе, так что советую положить эту железку на место.
— Этот меч принадлежал моему деду! — зарычал богатырь. — Он принадлежал моей семье, моему роду и был украден! Так что это моя собственность, и я её забираю. 
— Нет, не забираешь, — покачал я головой. 
— А ты попробуй отними, — чуть ли не плюнул он. 
— Ах, вроде мы так мило общались, — покачал я головой, и в тот же миг у меня в ладони оказался Меч, превратившийся в пистолет. Надо все-таки дать ему другое имя, а то называть эту штуку Мечом, когда она пистолет, малость странно. 
— Ох, — охнула Тамара, увидев оружие в моей руке. 
— Я сказал: положи меч на место, — повторил я, но богатырь даже не пошевелился. Вот же упорный… Ладно, раз он не хочет по-хорошему, то будет по-плохому. 
Я перестал целится в Ветрова, взяв на прицел его хворую спутницу. Цукимару глупой не была и, сообразив, что происходит, поспешила отойти от девушки, чтобы случайно не оказаться на линии огня. 
— По мне, насилие — это лишнее, — как можно более спокойно сказала супруга, но несмотря на это, оружие я не убрал. 
— Этот меч принадлежит нам. 
— Когда-то принадлежал, теперь он мой. Неважно, как он оказался в моих руках, но это факт. Всё содержимое этой комнаты принадлежит мне, а следовательно ты вор. 
Богатырь захотел сделать шаг в сторону, тем самым заслонив девушку собой, но едва ли я мог ему это позволить. 
— Ещё шаг, и я выстрелю, — предупредил я его. 
— Блефуешь, ты не убьешь… — в этот момент оружие издало легкий, едва слышный треск, а в следующую секунду за спиной Тамары в стене появилась новая дыра размером чуть больше кулака. 
— Молот, ты понятия не имеешь, кто я. Мне не нравится демонстрировать близким эту свою часть, но ты не оставляешь мне выбора. Прояви благоразумие и положи оружие туда, где оно лежало, пока я не снес ей голову. 
Богатырь смерил меня высокомерным, полным презрения взглядом, и затем, зарычав, бросил меч на стол. 
— Замечательно, а теперь отойди. 
Он подчинился, и я убрал оружие в качестве жеста доброй воли. Тамара тут же облегченно выдохнула, но зря, потому что это был не конец. Молот был слишком зол, эта злость буквально разъедала его изнутри и требовала выхода, поэтому стоило мне убрать Меч, как он с рыком ринулся на меня. 
Быстрый, но недостаточно. 
Его кулак почти ударил меня в лицо, но я перехватил его и остановил. 
То, что я смог выдержать его напор, остановить кулак и устоять при этом на ногах, стало для богатыря неприятным сюрпризом. Он, скорее всего, привык быть сильнейшим, играючи сокрушать врагов, но к несчастью для него, я вволю “нажрался” этой ночью, и сила буквально переполняла меня. 
 
— Это ты зря, здоровяк, — ухмыльнулся я и, оттолкнув его руку, врезал богатырю в морду.
Он пошатнулся, но устоял, вновь зарычал и пнул меня ногой в живот. К такому я оказался немного не готов и отлетел на пару метров, влетев в ближайшую стену и снеся несколько предметов коллекции. Очень надеюсь, что ничего ценного среди них не оказалось. 
Прежде чем я успел оклематься, Молот набросился на меня, но я резко шагнул вперед, сокращая дистанцию до нуля, и сделал апперкот. Было слышно, как щелкнули его зубы, но в этот раз я не собирался давать ему поблажек, и прежде, чем богатырь опомнился, врезал правой, опрокидывая его на пол. Он закряхтел, пытаясь встать, и я нанес ещё удар в голову. 
— Думаешь, что ты самый сильный, богатырь? Да ты понятия не имеешь, с кем связался. 
Я подхватил его за предплечье и дернул наверх, заставляя подскочить, и врезал вновь, впечатывая его голову прямо в стену. 
Его лицо было разбито в кровь, но он не унимался и попытался меня в очередной раз ударить. Совсем слабо и медленно, от такого нелепого удара даже ребенок бы увернулся, не то что я. 
— Не унимаешься, да? — фыркнул я и, перехватив его руку, использовал её как рычаг и заставил Молота со всего размаху влепиться рожей в пол. — Может мне размозжить тебе голову? 
Я склонился над ним, ухватил его за окровавленную бороду и…
— Дима, я думаю, с него хватит, — сердито сказала супруга. — Ты и так его победил. 
Я перевел взгляд на Тамару, испуганно смотрящую на избиение своего сводного братца, плача и дрожащими руками вцепившись в маленькую сумку на своем поясе. И все бы хорошо, но Цукимару приставила нож к горлу девушке. Видимо, сестрица Молота была не настолько бесполезна, насколько могло показаться, раз супруга схватилась за оружие. Тамара там что-то говорила про то, что внучка Бабы Яги, и вполне могла знать какие-нибудь ведьминские трюки. 
— Да, думаю, с него хватит. 
* * *
— Кхм-м-м-м… — промычал богатырь, прикладывая к синякам лед, а Тамара тем временем уже подготовила спирт для дезинфекции ран. — А ты сильнее, чем кажешься… 
— Ага, — подтвердил я, протягивая ему бокал с выпивкой. Он отказываться не стал и залпом осушил его, поморщившись. Я же взял второй бокал и потягивал его неторопливо, наслаждаясь вкусом. 
Из подвала мы перешли в гостиную, где гостям было предложено место на не совсем чистом после меня диване, а я сам плюхнулся на кресло напротив. Цукимару же присела на один из подполковников, гордо выпятив грудь и положив ногу на ногу. 
— Ну раз наши мужчины смогли наконец помериться достоинствами, — по-деловому начала Цукимару, чем меня немного удивила. — Полагаю, что можем поговорить уже гораздо спокойнее. 
И с этими словами выставила на столик между нами закупоренный глиняный сосуд с надписью на праславянском языке. Полагаю, что это была та самая пресловутая мертвая вода. 
— Это то, чего вы хотите, — подытожила супруга. — Но мой муж ясно дал понять, что не собирается так просто расставаться с тем что, как он считает, принадлежит ему. 
— Меч-кладенец принадлежит… — рыча начал “Молот”. 
— Ну хватит, — строго сказала ему Тамара. — Я понимаю, что тебе обидно, но мы ничего не можем с этим сделать. Сейчас этот меч принадлежит им. 
— Вот-вот, послушай свою сестрицу, она из вас двоих самая умная, — хмыкнул я, допивая остатки выпивки из бокала. 
Молот недовольно заворчал, но продолжать этот бессмысленный спор не стал. Всё-таки мой расчет на то, что парни вроде него понимают только язык силы, и пока им не набьешь морду, они тебя не признают как равного. 
— О какой сумме идет речь? — спросила Тамара.