Гнев Империи III (СИ)

История оказалась довольно проста. Лет эдак тридцать назад небольшой род Ворошиловых из городка Уладов занимался геологоразведкой и нашел золото. Глава рода оказался не дурак и быстро выкупил землю в пользование, затем получил разрешение императорской комиссии, но запуск шахты оказался ему не по карману, и тогда руку помощи ему протянул Иннокентий Беспалов, тогдашний глава рода Беспаловых. 
Но в обмен на свою помощь он потребовал вассальную клятву. Ворошиловы максимально обезопасили себя, внеся множество полезных для себя пунктов, и в целом ситуация казалась весьма неплохой. Первые лет десять прибыль делилась поровну, хотя расходы на зарплаты, обслуживание оборудования и инструментов целиком и полностью лежали на вассале. 
Беспаловым же оказалось мало. Они потребовали повысить процент, но Ворошиловы отказали, ссылаясь на вассальную клятву. Та была подписана на двадцать лет, и разорвать договор раньше срока было нельзя. Тогда Беспаловы пошли бесчестным методом — стали вставлять палки в колеса. В частности, они владели крайне важным для разработки шахт патентом на кое-какое жизненно важное оборудование, например бурильные установки и насосы для откачки воды. 
Последним витком конфликта стало то, что в шахте произошел обвал, и тоннели частично затопило, полностью заморозив работу. Для продолжения нужны были насосы, но они принадлежали и производились только Беспаловым, и все попытки купить их провалились. Ни одна из компаний не продавала их, потому что Беспаловы запретили сотрудничество с Ворошиловыми. 
Воду приходилось вычерпывать своими силами, и работа на шахте почти остановилась, а Беспаловы лишь наглели и ставили все новые условия возобновления работы. В конечном итоге отец Ворошиловой понял, что Беспаловы хотели поступить так, как и с другими мелкими родами — выжать все соки и прибрать к рукам ценное, а именно шахту. Но граф Ворошилов оказался очень упрямым человеком и не шел на уступки, четко следуя вассальному договору и дожидаясь дня, когда его можно будет разорвать. 
— Но за несколько недель до наступления срока мой отец умер, — закончила рассказ Людмила. — Я тогда была на фронте, сражалась с османами и хагга во время прошлой войны, и ничего не могла сделать. А когда вернулась домой, то обнаружила, что шахтой теперь руководит граф Томолев, от имени Беспаловых. Никто не знает, как это произошло, но мой отец пошел на целую кучу уступок Беспаловым, и теперь он фактически владеет шахтой. 
Знакомая история. Ларцев рассказывал нечто подобное. Как он там, кстати?.. 
Но я отвлекся. 
— Получается, что вы все ещё владеете шахтой на бумаге, но фактически не имеете никаких прав?
— Что-то вроде того, — уже не столько с неохотой, сколько с усталостью ответила женщина. — Если вдаваться в деловые подробности, то наша вассальная клятва “потерялась”. 
— Такое возможно? — это меня удивило. 
— Обычно существует три экземпляра, по одному у обеих сторон, а третий в Императорской канцелярии. Но Беспаловы одни из великих родов, и у них везде есть свои “руки”, а вступаться за никому неизвестный малый род ни Мальцевы, ни Снигирёвы не станут. Со смертью отца Инокентий смог выкрасть мой вассальный договор. Я обратилась в суд, и разбирательство длилось больше года. Всё сводилось к тому, что существовало много “вассальных контрактов”, указывающих на существование договора, но текст самого договора “потерялся”. Я не могла его предъявить, Беспаловы тоже делали вид, что не могут его найти, и ссылались на то, что я стараюсь уйти от обязательств, возложенных на меня как на главу рода. Единственный решением стало то, что суд использовал в качестве основы для разбирательств не наш личный договор, а общий, который чаще всего используют для подобных союзов.
— И в общем договоре, разумеется, все те свободы, что были в изначальном договоре, не оговариваются. 
— Нет. Мы почти что рабы по нему, — фыркнула Ворошилова. 
— И насколько большой твой род? — заинтересовался я. 
— Не слишком. Порядка сотни человек, но по большей части это свободные фермеры и несколько моих близких друзей с фронта, вставших на мою сторону после отставки. 
 
Теперь мне все стало ясно. Имея на руках договор, Ворошилова могла пойти в суд и требовать нового разбирательства по новым правилам. Более того, Беспалов не может просто так обвинить её в краже, потому что у него не будет прямых доказательств. Она может заявить, что просто нашла договор в старых документах, а вовсе не в его банковской ячейке. 
— Но ты же понимаешь, что Беспаловы так просто это не оставят? — уточнил я. — Это болезненная пощечина. 
Одно дело я, способный за себя постоять и за которым, как считает Павел Беспалов, стоит Рубцов и Мальцевы. И совершенно другое дело она. 
— Мы можем за себя постоять, нет нужды переживать. Под моим началом бойцы, с которыми я прошла огонь и воду, каждому из них я доверю спину, так что мы не боимся. 
Эти слова вызвали у меня лишь кривую усмешку. У Беспалова есть и подклятвенные, и Истинные, да она убийца магии, но это не поможет, если в дело вступит парочка “богатырей”, что разнесут любое укрытие крупнокалиберными пулеметами и минометным обстрелом. 
— Убийца магии и группа ветеранов… Вы хорошо сработали в банке, но лишь потому, что все прошло как вы планировали. Отвлекающий маневр, малая охрана, — последнее было не удивительно, учитывая, что почти все содержимое ячеек было защищено особыми чарами, и любой обычный грабитель просто сгорел бы при попытке вскрыть ячейку. А убийцы магии такая редкость, что завербовать такого для ограбления невозможно без особых связей. — И насчет доказательств. Таких, как ты, слишком мало, я уже видел с десяток Истинных, но впервые убийцу магии, и в первую очередь следователи пойдут по ним, когда узнают, что ячейку взломали, и никто не поджарился. 
Женщина недовольно скривила зубы, понимая мою правоту. 
— Все не так просто. Я все ещё числюсь как Истинная, но так как я одновременно глава рода, меня не призывают на фронт прямо сейчас. Так что свой нынешний статус я смогу скрывать ещё какое-то время. 
— Но рано или поздно он вскроется. 
Ей пришлось неохотно согласиться. 
— Доволен? — фыркнула женщина. — Ты узнал, что хотел. Эти бумаги не принесут тебе никакой пользы, так что либо прикончи нас, либо убирайся. У меня нет больше ни малейшего желания общаться с тварью вроде тебя, чем бы ты ни был. 
— Тварью… Как грубо, — я почесал подбородок и откинулся на стуле. — Кое в чем вы правы. Мне от бумаг нет никакой пользы. Даже владея ими, шахту в свое распоряжение я не заполучу. Но вот вы можете мне пригодится.
— Что? — прошипела Ворошилова сквозь зубы. 
— Понимаю, наше знакомство началось немного… неудачно. Но тут вы сами виноваты, ведь я просто пришел поговорить, а стрелять первые начали вы. Вам повезло, что я в хорошем настроении и не стал отрывать вам головы. 
— Ну “спасибо”, — съязвила Людмила.
— Беспаловы не оставят вас в покое. Они довольно злопамятны, насколько я знаю, и могут затаиться, чтобы нанести, удар когда вы потеряете бдительность. Так что я предлагаю союз. 
— Союз? — Ворошилова чуть не рассмеялась. — Мы сами по себе!
— Если вы будете сами по себе, вас раздавят. Рано или поздно. Лишь объединившись мы можем победить общего врага. Я работаю на одного важного человека, у которого свои счеты с Беспаловым, и он собирает под своим началом преданных людей. 
— И что это за человек?
— Дмитрий Старцев. Наследник рода Старцевых. 
— Старцевы? Род предателей? С ними покончено, — отмахнулась она. 
— И кто это сказал?
— Да для этого много ума не надо. Старцевы некогда были влиятельны, но покушение на Императора, да будет править он вечно, это… сумасшествие. Чудо, что их всех под корень не перерезали. 
— Их подставили Беспаловы. Нынче Павел Беспалов собирается заполучить пост начальника Императорской охраны. 
— Тем меньше причин мне соглашаться. Беспаловы лишь укрепятся, а нам бы лишь сохранить и удержать свое. Я не хочу быть пешкой в чужой игре, и уж точно не собираюсь участвовать в этом абсурде.