Лейкоцит 2 (СИ)
— Неужели это настолько очевидно? — Наигранно обиделся Йорнк.
— Более, чем. — Вздохнул я. — Просто за время своего пребывания тут, особь публичное имя Вайл, к своему искреннему огорчению… — Я позволил себе в ответ не менее наигранный грустный вздох. — Нажил себе не так много врагов. Нет, до этого у меня была ещё и мысль, что… Данную провокацию могли устроить те же самые… Особи, что не так давно напали на Фассара. Ну, мысль, что они таким образом решили меня к себе приманить, а потом на глазах у все того же Фассара демонстративно грохнуть. Вот только я пришёл к выводу, что это… Попахивает манией величия. Ибо если бы те твари действительно захотели меня убить, то я уже давно и без вариантов был бы мёртв. Следовательно остаются только бывшие друзья Унгла.
— Типа того. — Насколько позволяла его вытянутая морда усмехнулся Йорнк, протягивая мне невесть откуда вынутую им сейчас, выполненную из кости… флягу. — Будешь?
— Джайн?
— Он самый.
— А его, разве, в отличие от легмы, можно пить не только исключительно напрямую из…
— Канала. — Подсказал мне Йорнк. — Та кишка с костяным наконечником официально называется словом «канал», и… — Он снова усмехнулся. — Ну, вообще-то, нет. Вообще-то, не напрямую джайн тоже пить нельзя. Но… Как ты понимаешь, кто ищет способ, тот его найдёт. Ну, так ты будешь, или нет?
— Глупый вопрос, господин охотник. — Принимая-таки сосуд отозвался я, и демонстративно поднимая тот над головой добавил:
— Ну, что? За здоровье всех присутствующих! То есть за вас, защитники! И пусть любая тварь, которая осмелится показать вам зубы, этими зубами и подавится!.
Бойцы (а профессиональные воины, они и в Биоме — профессиональные воины) отозвались тихим одобрительным гулом.
— Теперь ближе к делу. — Сделав глоток, и возвращая владельцу данную… Плоскую бутылочку, а также ткнув пальцем в панду продолжил я:
— Ляля быть тут, ждать назад своя командир, ждать назад тетя Кшайя, и много слушаться тетя Нагайна. Ляля понимать?
— Ляля понимать. — Отозвалась панда. — Ляля хорошо ждать, да хорошо слушаться тетя много-много длинный хвост.
— Молодец. — Кивнул я, и обращаясь непосредственно к змее-бабе, а также отправляет той перевод на двести фиомов добавил:
— А ты за ним присмотри. И ещё. Скоро тут должна будет объявиться Кшайя. И чего бы она не задумала, а также чего бы ты от нее не услышала, тебе необходимо воспринимать это всё максимально адекватно. Но при этом случае в любых, я сказал ЛЮБЫХ смущающих тебя моментов, немедленно шли мне перевод с соответствующим комментарием. А я пока пойду немного пообщаюсь, с, так сказать… Страждущими. А то нехорошо как-то получается. Они меня всё ждут, и ждут. А меня всё нет, и нет. Вопросы? Уточнения?
— Никак нет, гарн. — Снова отчеканила змее-баба, и уже в следующее мгновение, я под очередной тихий одобрительный гул охотников и воинов, направился к дверям регенерационного сегмента.
При этом первое, что я увидел, едва снова переступив порог данного помещения, была та самая троица метаморфов. С азартом быдловатых малолеток, совершенно безрезультатно пытающаяся вывести из себя Чунча, троица походу основательно пьяных (И когда они только так нажраться успели?) метаморфов.
А первым, что я при этом услышал были… Аплодисменты. Это, реально, чтоб меня, были самые натуральные, выданные в мою сторону многочисленной толпой дружные аплодисменты…
Глава 7
— Все-таки «рядовой обыватель», кто бы там чего не думал, и не говорил, это вовсе не «социальный статус». Это, если так можно выразить, «состояние души». Он может жить в диких джунглях амазонки и носить юбку из листьев, может жить в цивилизованной Европе и носить фирменную одежду, а может, как в данном случае, обитать в психоделическом мясном мирке и отрастить себе чешую напополам с мехом, однако он по-прежнему будет оставаться рядовым обывателем, что в первую очередь, разумеется сразу после физической безопасности, жаждет исключительно хлеба, да зрелищ. Причём зрелища, в этом списке, зачастую стоят гораздо выше. — С откровенным разочарованием, мысленно прокомментировал я все те же аплодисменты, жестом призвал толпу к тишине, и нарочито медленно подойдя к Чунчу, как бы невзначай поинтересовался у того:
— Всё нормально?
— Если честно, гарн, то не особо. — Не прекращая копаться в потрохах Венкха отозвался носорого-дикобраз. — Вот сколько времени уже этим занимаюсь, а только три хоть сколько-то ценных куска нашёл. Горазд раньше надо было к процессу приступать, а то сейчас всё это не более чем… Ковыряние в остатках.
— Ясно. — Мимоходом покосившись на точно также резко проглотившую языки троицу провокаторов констатировал я. — А, позволь полюбопытствовать, что у тебя тут за конфликт возник?
— Да, я и сам не понял, какого хрена им надо… — Задорно фыркнул Чунч. — Стоят вот, болтают под руку, от работы отвлекают, сосредоточиться не дают, оскорбляют по-всякому. Видимо хотят, чтобы я на них с отсекатором кинулся, и Биом меня тотчас за данное нападение в питательную биомассу переработал.
— А ты, как я понимаю, на провокации не поддаёшься? — Не менее задорно фыркнул я, в этот раз куда как пристальнее посмотрев на заветную, походу моментально начавшую трезветь троицу метаморфов.
— Так точно, гарн. Не поддаюсь. — Флегматично пожал плечами Чунч. — Я же у тебя всего лишь… шизофреник, а не клинический дебил.
— Ну, что касается «шизофреника», то… — Я пробежался взглядом по буквально затаившей дыхание толпе. — Как говорили в моей родной изоторной локали: «Всё относительно». А теперь, немного ближе к делу, подчинённый. Что именно говорили тебе данные особи за время моего отсутствия. Давай по пунктам.
— Да всякую чушь они несли. — Снова крайне флегматично пожал плечами носорого-дикобраз. — Сперва докопались, что я, мол, слишком жадный, и слишком много трофеев себе забрать решил. Я им по нормальному объяснил, что, согласно твоему прямому приказу, данные трофеи сейчас собираю мною за весь наш Герш. Нагайна это, к слову, подтвердила. Однако они не успокоились, и начали доставать меня уже с той старухой. Мол вон твоя бабка стоит, за тобой явилась, бойся. Я сперва хотел им объяснить, что та старуха больше вообще никогда за мной не явится, потому что ты собственноручной навсегда её прогнал, гарн. Однако потом пришёл к выводу, что… Объяснять им что-то просто бессмысленно, и проигнорировал это дело. А они всё не успокаивались, и… Видимо решив, как говорили в моей родной изоторной локали: «зайдя с красный фигур», начали интересоваться… Понравилось ли мне с тобой, гарн, в мое анальное отверстие спариваться, и мол не повредил ли ты там чего себе в процессе об мои иголки.
— Забавно. — Откровенно хищно оскалился я, чем невольно заставил всё ту же троицу, как им казалось, незаметно дружно отступить на шаг назад. — Стало быть, они публично обвинили меня в… Мужеложстве? И, чем же они, если снова не секрет, данное обвинение обосновали? Они же ведь чем-то их обосновали, да?
— Угу. — Не иначе, как, по моему же примеру тоже хищно оскалился Чунч. — Обосновали, гарн. Обосновали тем, что если, мол, ты добровольно взял к себе в отряд Кенджша и Пинджша, то, значит, и сам такой же.
— Ясненько. — Кивнул я, и все тем же, самым тяжёлым из своих взглядов, уставившись на ближайшего участника данной троицы продолжил:
— Для начала, мои маленькие, практически риторический вопрос: Если я, Вайл, не испугался самого Венкха, то с чего вы взяли, что я испугаюсь вас? Это первое. Теперь второе: Думаете я не понимаю, что сейчас происходит? Ну, так я это прекрасно понимаю. Во время Великой жатвы вы перепугались, потом, когда та жатва закончилась, решили снять накопившийся стресс, хрен его знает, где, раздобытым вами джайном, не рассчитали дозу, и у вас на этой почве всплыли старые обиды, причем прошу заметить необоснованные, ибо причина гибели вашего драгоценного Унгла отнюдь не я, а исключительно его же Унгла длинный язык, за которым он, как к слову и вы трое, просто категорически не умел следить, ибо… — Я выдержал тяжелую паузу. — На каком основании вы не так давно публично обвинили моих подчинённых Кенджша и Пинджша в… Мужеложестве? Вы лично были свидетелями, как они друг с другом спаривались? Или может быть кто-то из них приставал к вам с соответствующим неприличным предложением? Ну? Жду ответ! С чего вы вообще взяли, что они… мужеложцы?