Двери всегда открыты (СИ)

Повисла пауза.
— Что, нет желающих? Значит вы признаете, что вы такие, как я вас назвала?
Рита решительно вышла вперед и села на «горячий» стул. Стройная и высокая, с длинным аккуратным каре, для тренинга она выбрала строгий деловой костюм и белую гипюровую блузку, туфли-лодочки. Она закинула ногу на ногу, руки сложила в замок на коленях.
— Я — не тупая овца. Я работаю в министерстве образования, между прочим. Я закончила университет с красным дипломом.
— Сколько ты зарабатываешь, Рита?
— А какое это имеет значение?
— Восемнадцать — двадцать, тысяч — зарплата мелкого чиновника в нашем любимом городе. Продавщица в алкогольном супермаркете зарабатывает больше, чем ты. Просто у нее нет такого надменного выражения лица. И она не отправляет в школы идиотские инструкции. А еще может спокойно выложить на своей странице в социальной сети фотографию в купальнике. Продавец алкоголя живет свободнее и счастливее тебя, Рита. Следующий вопрос. Подкаблучник — это твой муж или просто партнер?
— М-м-м… Будущий муж, скажем так. Пока мы живем вместе.
— Сколько он зарабатывает?
Рита слегка замялась:
— Он… пока не работает. Временно. Но скоро устроится на хорошую должность.
— Так, ясно. Сколько времени ты уже его содержишь?
Девушка закусила губу и молчала. Тогда Наталья Владимировна обратилась к Косте:
— Когда ты собираешься жениться на Тупой Овце?
Костя шумно вздохнул и заерзал на стуле.
— Ну… мы это еще не обсуждали. Надо сначала как-то встать на ноги, определиться с работой…
Наталья развернулась к Рите, оперлась сжатыми кулаками в бедра и слегка наклонившись, безжалостно резюмировала:
— Итак, первое — на сегодняшний день ты имеешь — скучную бюрократическую работу с нищенской зарплатой. Работу, на которой ты лично ничего не решаешь. Боишься начальства, умираешь от скуки, тонешь в бумажной работе. Помогаешь убивать наше образование, издеваться над несчастными учителями.
— Я не…
— Издеваешься. Они пишут тебе десятки отчетов ежемесячно, а потом ты заставляешь их переделывать, потому что сверху пришла новая форма отчетности. Подросток совершил преступление — ты или такие, как ты, отдаешь распоряжение возложить ответственность на классного руководителя. Ребенок перебегал дорогу в неположенном месте и попал под машину — лишить учителя годовой премии за это. Вы что там, совсем, в своем министерстве, ополоумели?! Может за детишками все-таки их родители обязаны присматривать?! Или еще — один идиот пожаловался, что с него пятьдесят рублей попросили на покупку рабочей тетради для его же ребенка. Идиот вышел на Красную площадь с плакатом, о'кей, это его право — высказать свое мнение, но почему теперь ваше министерство запретило всем родителям страны покупать для своих детей тетради, в которых на самом деле удобно и полезно работать? Да мы бы скинулись этому безработному придурку на тетради, в конце концов. На операции же для больных детей скидываемся. А так — наших детей скоро учить будет некому, учителя разбегутся. Моя дочь закончила пединститут, отработала в школе год и ушла. И не из- за маленькой зарплаты. Ей нравится работать с детьми, но терпеть эти постоянные унижения невозможно. И это делаешь ты, Рита, вместе с твоими коллегами, хотя индивидуально, разумеется, никто ни за что не отвечает.
Второе — твоя личная жизнь. Ты содержишь здорового мужика, который даже не собирается на тебе жениться. Ты думаешь, что ты привела его на тренинг, и он волшебным образом изменится и начнет зарабатывать. Ты предложила назвать меня «загадочной незнакомкой», потому что надеешься на мою помощь и хочешь мне понравиться. В этом твоя глупость и слабость, Рита. Надеяться нужно только на себя, рассчитывать нужно только на себя. Тебе уже за тридцать, ты не имеешь нормального дохода и профессии, которая бы позволяла иметь такой доход. Не имеешь связей и не умеешь их заводить, стало быть хорошая карьера в министерстве тебе тоже не светит, ты так и останешься на своей мелкой незначительной должности. Которая, тем не менее, дает тебе ощущение превосходства над окружающими. Абсолютно ложное ощущение, надо заметить. У тебя нет мужчины, с которым можно создать семью, и ты держишься за человека, который для создания семьи совершенно непригоден. Итог — ты полностью заслуживаешь имя, которое я тебе дала. Ты — Тупая Овца, неспособная рулить собственной жизнью. Садись на свое место.
 
Рита в слезах вернулась на свой стул. Костя молчал, угрюмо разглядывая пол под ногами.
— Хорошо, что ты в министерстве здравоохранения не работаешь, — меланхолично заметила Алиса. — Чувствую, тебе бы еще больше люлей досталось.
— А если бы работала в полиции, тебя бы тут вообще убили, — добавил Саша.
Лебедева покосилась на них двоих, хмыкнула, но ничего не сказала.
Следующим на «горячий стул» на подгибающихся ногах выполз Слава.
— Я… я согласен, что может быть я… не очень решительный человек. Но я хочу стать другим. Я для этого и приехал!
— Кем ты хочешь стать, Трусишка Зайка Серенький? — ласково спросила Наталья. — Придумай себе другое имя.
Слава задумался, а затем, густо покраснев, выпалил:
— Кристиан Грей!
Алиса и Саша прыснули, остальные недоуменно нахмурились.
— Главный герой романа «Пятьдесят оттенков серого», — задумчиво констатировала Наталья Владимировна. — Миллионер, красавец, доминант. Неплохой выбор, Трусишка Зайка Серенький. Но ты же сам понимаешь, ты еще не готов принять это имя.
— Я готов!
— Тогда подойди к Свете и ударь ее по лицу.
Слава ошарашенно смотрел на ведущую, потом нерешительно взглянул на Светлану. Встал, сделал два неуверенных шага.
— Только попробуй, — прошипела Света. — Порчу наведу, все лицо прыщами пойдет.
Она демонстративно выдернула волос из головы и принялась наматывать на палец, свирепо глядя на стоявшего перед ней растерянного мальчишку. Слава побледнел и, не замечая, как прячут лица в ладони, скрывая смех, остальные участники, опрометью бросился обратно.
— Она… она ведьма! — пожаловался он Наталье. — Она сама сказала.
— Света шутит. Пугает тебя. Иди и ударь ее.
Но Слава, бледный до синевы, сидел, вцепившись в стул, и только смотрел на Наталью Владимировну умоляющими глазами.
— Иди на место, Зайка, — устало сказала она. — Когда станешь Греем, мы это увидим. А сегодня ты им станешь. Не захочешь сам — заставлю. Следующий!
Светлана села на стул, поправила юбку, протерла очки мягкой замшевой тряпочкой, которую извлекла из кармана.
— Я не всегда была жирной коровой, как вы меня назвали. Когда выходила замуж, весила пятьдесят килограмм. А потом… родила ребенка, и прибавила тридцать килограмм, потом еще десять. И еще. Я сидела на диетах, занималась спортом, бесполезно. Наконец, прошла обследование. У меня нашли гормональное расстройство. И оно не лечится. Сколько бы я не пыталась голодать или бегать, или то и другое вместе, лучше не станет. Вес уже не уйдет, и прежней я не стану. Его можно более менее контролировать в районе девяноста килограмм, следить, чтобы не становилось больше, и на этом — все. Муж от меня ушел, сказал, что толстые женщины его не возбуждают.
— А зачем ты здесь, Света?
— Я… мне надо научиться жить с этим. Принять свое тело таким, каким оно стало, принять себя. И… научится жить с тем, что… я больше не вызываю восхищения у окружающих. К тому, что стройные девушки смотрят на меня свысока и с презрением. К тому, что мужчины меня больше не замечают. Перестать расстраиваться из-за этого.
— Я поняла. Знаешь, Света, когда ты рассказала свою историю, мне поначалу даже стало неловко, я собиралась извиниться и вернуть тебе твое имя. Но когда ты закончила, я передумала. Если ты хочешь научиться чувствовать себя уверенно и свободно среди людей в своем новом весовом статусе, тебе нужно привыкнуть к тому, как они воспринимают твое тело. Разумеется, в реальной жизни никто не станет тебя называть в лицо «жирной коровой», но ты будешь постоянно переживать, полагая, что про себя они думают именно в таком ключе. А теперь, внимание! Задание для всех участников тренинга: за сегодняшний день каждый из вас должен не менее десяти раз обратиться к Светлане, назвав ее «жирной коровой». В конце дня, Света, ты поделишься с нами своими ощущениями. Спасибо.