Виновата ложь (СИ)

— Мариночка, мы понимаем тебя, — спокойным тоном говорит дед. — и мы от всего сердца просим прощения у тебя. Прости нас, Маринаа.
— Подумаю, — кивает мама.
В течении следующего часа, мы общались. Бабушка и дедушка спрашивали меня, как мы все эти годы с мамой жили. И постоянно просили у нас прощение. Я думала все пройдёт на много хуже, но в принципе встреча прошла нормально. Думала они не примут меня, и была готова к словесной перепалке между мамой и родителями отца.
Ближе к десяти вечера, все разошлись по своим комнатам, и я тоже.
Зашла в комнату. Подошла к шкафу и достала оттуда джинсы и футболку. Переоделась. Запрыгнула в белые кеды и вышла из своей комнаты, затем покинула дом.
Прямо сейчас я направляюсь к Вике. По правде говоря по ней очень скучаю. Ведь мы почти месяц, а то и больше не виделись с ней, и даже не созванивались. А ещё я хочу наконец-то поговорить с Максом и расставить все точки над «ё».
Через пол часа я уже была у дома, где живет Вика. Припарковала машину на свободное место, и направилась к подъезду.
Надеюсь подруга дома.
* * *
Поднимаюсь на лифте и чувствую волнение. Знаю, что Вика ещё не спит, и я не должна ее разбудить. К тому же у меня бутылочка красного вина с собой. Ее я прихватила из дома.
А ещё в памяти тут же вспыхнули воспоминания о первой встрече с Русланом. Кто же знал, что вот этот парень с диким взглядом карих глаз будет моим? О, дааа. Он мой. Никому не отдам.
Наконец-то лифт привёз меня на нужный этаж, и я вышла из него. Твёрдой походкой направилась к квартире подруги, и не думая ни секунды, я постучалась в дверь.
Минута.
Две.
Никто не открывает.
Но вот послышались шаги, и дверь открылась.
— Привет, — улыбаясь здороваюсь с рыжей.
— Аааа, — заверещала Вика. — Варяяя, — выбежала она в подъезд и кинулась ко мне с объятиями. — пошли давай, родная моя, — и потащила меня за собой. — Макс, — орет она, и дверь закрывает. — смотри кто пришёл.
Я вся напряглась.
Максим.
Он вышел из комнаты. Красивый. Большой. Серые глаза казалось бы прожигают меня на сквозь, и я смущенно проговорила:
— Привет, Максим.
— Варя, — шаг ко мне, Вика застыла и кажется дышать перестала, а я под этим взглядом, будто в росте меньше стала. — привет, — ещё шаг, и он уже возле меня. — как ты, принцесса?
Смотрю на него, и ведь все такой же красивый.
— Нормально, а ты… ты как? — скинула кеды, и мы с Викой прошли в комнату.
— У меня тоже все хорошо, — раздалось за спиной. — может поговорим, Варя?
Обдумываю его предложение, и сердце биться сильнее начинает. Нам определенно нужно поговорить. Вся эта вот недосказанность — ужасно бесит. Поэтому я отвечаю ему:
— Пошли, — разворачиваюсь и иду на кухню.
Зашла на кухню, а Макс следом за мной, и чтобы как-то сохранить разум чистым, и отошла к окну, и видя, как брюнет сделал шаг ко мне, я замотала головой. Оглядела его. Серая футболка не скрывает мощных рук, синие джинсы с низкой посадкой, и волосы эти, как всегда в беспорядке.
— Ты хотел поговорить, — начала я. — так начинай.
— Кто он? — ухмыльнулся. — этот парень…
— Я думаю ни к чему тебе эта информация, — пожимаю плечами. — а, как твоя подружка? — делаю словесный выпад в его сторону.
— Отлично, — сквозь зубы проговорил. — ты вот серьезно, да? И любишь ты его?
— Да…люблю.
— А, как же я? — он произнёс это гораздо громче, и я невольно скривилась.
— Максим, тебя я любила… детской любовью, и такой хрупкой, что ты постоянно ломал во мне эту любовь, ты же гнал меня каждый раз, — заявила я. — но ты добился этого, не так ли? Ты же этого хотел? А теперь — я счастлива с ним. Заметь не с тобой, Макс.
Он дернулся, как от пощёчины, и прошипел:
— Прикасался к тебе?
— Даа, — улыбнулась. — каждую ночь. Каждую ночь он трахает меня. И делает это так превосходно, что я теряюсь в пространстве, — выплевываю эти слова ему в лицо. — он стал всем, о чем я могу думать, Максим.
— Варя, — в три шага пересёк кухню, и оказался возле меня. — ты правда с ним счастлива?
 
— Правда… я его люблю, Максим.
— Я рад, малышка, — он развернулся и вышел из кухни.
Кажется все прошло не плохо. И вроде, мы все решили…
 37 
 
В этот день лил дождь, когда я утром возвращалась домой от Вики.
После того, как мы с Максом поговорили вчера вечером, он не долго пробыл у своей сестры дома, и вскоре сослался на неотложные дела — уехал. А, мы с рыжей рассказывали друг другу все то, что произошло с нами, пока мы не общались. Она мне рассказывала, что встретила парня, и сейчас вроде как у них отношения, хотя подруга не до конца в этом уверена. И вообще пока она рассказывала мне о нем, ее глаза сияли, как звёзды на ночном небе.
Я в свою очередь рассказала о моем Руслане, и все что между нами было. Вика, искренне обрадовалась за меня, и пожелала счастья в личной жизни, а на счёт своего братца, она выразилась так:
— Максим сам виноват, нечего ему было так с тобой поступать, и так к тебе относится.
Я благодарно ей улыбнулась, и стиснула рыжею в объятиях.
Сейчас я подъезжаю к дому, а дождь так и льёт. Крупные капли — бьют по крыше машины.
Припарковалась у гаража, и вышла из машины. Бегом побежала в дом, но все равно вымокла. Чертов, дождь!
Когда зашла в дом, то с кухни доносились голоса. Я пошла туда и оторопела, когда увидела на кухне всю свою семью и его…Моего кареглазого демона.
— Всем привет, — поприветствовала их, а сама на него смотрела. Жадно глазами пожирала родное лицо. Дико соскучилась.
— Варяяя, — имя мое из его уст, звучит как музыка.
— Дочь, где ты была? — спрашивает папа.
— В гости к Вике уехала вчера, — перевела взгляд на отца. — извините, что вот так сорвалась и вас не предупредила.
— Варя, — обращается ко мне бабушка. — а кто этот молодой человек?
— Руслан, — отвечаю. — мой парень.
И тут я обратила своё внимание на стол, а точнее, что было в центре стола.
Блинчики.
Аккуратная стопка аппетитных, и таких идеально круглых блинчиков, щедро намазанных сливочным маслом, лежала на тарелке в центре стола.
Мама стояла около плиты, в сарафане нежно-голубого цвета, в фартуке поверх сарафана.
Блинчики.
И мой живот предательски заурчал, напоминая мне о том, что нужно поесть. Плевать на то, как сейчас я выгляжу в глазах Руслана и семьи. Не дожидаясь пока мне скажут «угощайся», я уже брала один блинчик, и с удовольствием откусила кусочек. О, Боги. Даже глаза зажмурила.
Люблю мамины блинчики.
Мама выключила плиты, и выложила на стопку последние приготовленные блины, и спросила со смешком:
— Проголодалась?
— Мамуль, твои блинчики — чудо, — прожевав, ответила ей.
Возле моего уха, послышался шепот:
— Голодная!
— Очень.
Мы оба поняли, что мы совсем не о еде.
Его чувственный шарм, действовал на меня, как красная тряпка для быка. Дааа. Знакомая тяжесть внизу живота появилась.
Мне так хочется покинуть кухню, и утащить в свою комнату Руслана. Этот засранец специально меня дразнит.
Слегка провёл рукой по моему бедру, он снова прошептал на ухо:
— Я позволю оседлать меня, и ты сможешь контролировать каждый шаг. Как будет здорово, если я буду в тебе.
Жаркое дыхание опалило кожу, и ноги как-то резко стали ватными.
— Мы с Русланом пойдём, — я не узнаю свой голос, он скорее похож на писк. — нам надо кое-что обсудить.
— Идите дети… идите, — хором ответим родные.
Я схватила брюнета за руку, и потащила на второй этаж в свою комнату, но когда мы вошли туда, я развернулась и прошипела в его наглые глаза.
— Ты с ума сошёл?
Брюнет ничуть не смущаясь закрыл дверь, и прижал меня к себе.
— Я скучал, моя дорогая, — шепчет он, и губами своими на мой рот напал. Целует настойчиво.