В последний момент (ЛП)

От злости Мэддокс сжал челюсти, кулаки напряглись.
Я вспыхнула и от неожиданности выронила из рук миску. Взбитая яичная масса обрызгала мои ноги, от чего я вздрогнула.
Мэддокс резко покачал головой вперед и назад, разминая шейные позвонки.
— Не говори об Эмме так, словно она — никто.
— Хорошо-хорошо, — Матиас пожал плечами, поднимаясь и прихватив бутылку с водой. Он начал пятиться к лестнице. — Это дурацкая шутка. Может, вам стоит немного расслабиться?
— Что-то никто не смеется, — Мэддокс нахмурился, но Матиаса, видимо, никогда не пугал гнев брата.
— Увидимся, — сказал он, скрывшись на лестнице и сделав вид, что ничего не произошло.
Мэддокс повернулся ко мне, и я поспешно нагнулась, чтобы поднять миску.
— Прости. Мне следовало быть аккуратнее…
Он выхватил миску из моих рук и швырнул ее в раковину.
— Меня не волнует эта миска, меня беспокоишь только ты. Все хорошо?
— Да, — я пожала плечами, отводя взгляд от его глаз и глядя в пол.
— Поговори со мной, Эм, — он обхватил мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Расскажи мне, что происходит в твоей маленькой чудесной головке.
Я не хотела озвучивать свои страхи, потому что не хотела даже думать о том, что это правда, но Матиас зародил во мне зерна сомнения.
Я неловко чувствовала себя, уставившись в потолок.
— Ты воспользовался мной ради секса? — промямлила я.
Он отпустил мой подбородок, словно обжегся.
— Боже, Эм, нет. Поверить не могу, что ты могла так подумать.
Он провел пальцами по волосам, словно обиделся.
Я пожала плечами.
— Об этом не думала, пока…
— Мой братец-засранец не открыл свой рот, — он тяжело вздохнул. — Я люблю его сильнее, чем могу описать, но он всегда переходит черту. Матиас просто расстроен из-за того, что он не обладает тем, что есть у нас, — обнял меня, прижимая к груди.
Я обняла его в ответ.
— Я надеюсь, что однажды он найдет это, — прошептала я.
— Я тоже, — согласился он. — Но я боюсь, что этот день никогда не наступит.
***
МЭДДОКС ОТВЕЗ МЕНЯ домой и остался надолго, чтобы помочь расчистить место для клетки Акиллы и обустроить ему новый дом в моей комнате. Ежик был таким маленьким и милым, даже милее Соника, но, возможно, я была необъективна.
Теперь я лежала на своей постели, глядя в потолок, с глупой улыбкой на лице. Прошлая ночь прошла словно сон, но болезненные ощущения в мышцах доказывало реальность происходящего.
Она казалась невероятной.
Все лето было таким.
Я вспомнила, как мы с Мэддоксом катались на канатной дорожке, и попросила его поцеловать меня, чтобы закрепить отношения.
В начале лета у меня не было никаких планов, а за две недели до занятий можно было с уверенностью сказать, что это время было самым лучшим в моей жизни.
Наши с Мэддоксом приключения были неожиданными, но самыми лучшими из всего, что со мной происходило.
Все еще не в силах стереть с лица глупую улыбку, я направилась в ванную, чтобы принять душ. Поскольку планировала провести большую часть дня дома, то надела серые шорты и белую футболку с выцветшим принтом бабочки спереди.
Прошла на кухню, чтобы заварить чай в новой кружке, полученной от Мэддокса, и услышала какой-то грохот в гараже.
Я открыла дверь и просунула голову.
— Мам? — позвала я. — У тебя все хорошо?
— Да, — ответила она. — Просто порезалась. Можешь принести пластырь?
— Конечно.
Я направилась по коридору в ванную и взяла пластырь с изображением «Hello Kitty» — у нас был только такой.
Прозвенел дверной звонок.
— Я открою, — отозвалась мама, пока я закрывала аптечку.
Прошла в кухню и обнаружила там Сэди, стоящую рядом с мамой.
— Привет, — улыбнулась я лучшей подруге. Распечатала пластырь, мама протянула мне ладонь, и я закрепила его на порезе. — Вероятно, он долго не продержится, — предупредила я маму.
— Все в порядке, — пробормотала она, направляясь обратно в свою студию.
Однако мне придется следить за ее раной. Однажды ей пришлось нанести пять швов, а она говорила, что все хорошо. В конце концов, получила инфекцию.
 
— Нам надо поговорить, сейчас же, — прошипела Сэди, хватая меня за руку. Затащила меня в комнату и захлопнула дверь. Прежде я не обратила на это внимания, но она была в ярости. Не понимаю, откуда внезапно появился ее гнев? Что я сделала? — Присаживайся, — указала на постель, и я почувствовала, что меня ждет интенсивный вопрос.
Затем она сунула мне в руки журнал «US Weekly».
— Я сейчас так зла, — промурлыкала она, уперев руки в бедра, — что даже не могу нормально думать. Поверить невозможно, что ты утаила такой секрет. Я считала нас лучшими подругами! А теперь чувствую, что безразлична тебе! — кричала Сэди, дрожа от гнева. — Мы должны рассказывать друг другу обо всем, а ты хранишь от меня такой секрет! Это больно, Эмма. Действительно, больно. — Подруга нахмурилась, слезы блестели на ее ресницах. Она действительно расстроилась, но я понятия не имела, в чем меня обвиняют и как с этим связан журнал.
— Я не понимаю, — честно призналась я.
Она фыркнула, отвернувшись.
— Эмма, ты встречаешься с Мэддоксом Уэйдом.
Я прищурилась.
— Как ты узнала его имя? — помню, что не говорила его, всегда уклонялась от темы. Да, это дерьмово, и я признала бы это, но все еще не понимаю, почему она делает из этого трагедию. Я не сказала его имени? И что? Она знала, что у меня есть парень, и не настаивала на уточнении деталей. Почему внезапно изменила мнение?
Она смотрела на меня, как на идиотку.
— Он Мэддокс. Мать. Его. Уэйд.
— Да, — ответила я. — Это его имя. Но не знала, что тебе так важно его имя. Я в замешательстве. — У меня началась паника. К чему она клонит, черт возьми?
— О мой Бог, — ахнула она, поднеся руки ко рту. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Ты серьезно не знаешь?
— Не знаю что? — прошипела сквозь зубы, призывая ее перейти к делу. — И какого черта ты дала мне этот журнал? — помахала им.
— Переверни на четырнадцатую страницу, — Сэди присела и взяла у меня журнал до того, как я его открыла. Раскрыв на нужной странице, протянула мне. — Вот, — указала, — смотри.
Я рассматривала расплывчатую фотографию.
— Какого черта? — мне не хватало воздуха, а желудок совершил кульбит. Снимок был не четким, словно сделан с расстояния на телефон, но для тех, кто меня знал, очевидно, что на нем я и Мэддокс. Я смотрела на него, а он на меня, мы улыбались. Барабанные палочки неизменно торчали из его заднего кармана, и по одежде я поняла, что это было в тот день, когда мы исполняли песню у Гриффина.
— Прочти это, — Сэди указала на статью.
Я отвела взгляд от фотографии и прочла:
Мэддокса Уэйда из группы «Уиллоу Крик» заметили с неизвестной спутницей, которая, предположительно, является его девушкой. Их видели вместе в одном из кафе в родном городе Мэддокса. По словам нашего источника, дуэт исполнил новую оригинальную песню. Кажется, любовь витает в воздухе. Кто же из участников «Уиллоу Крик» станет следующим?
Я отбросила журнал, схватившись за живот.
— Меня сейчас стошнит, — закрыла рот рукой и побежала в ванную.
Паника пронеслась по моим венам, удушая меня. Это не может быть правдой.
Пожалуйста, пусть это будет шутка.
Но так и было.
Доказательство в этом чертовом журнале.
— Эмма! — крикнула Сэди, вбегая за мной. Она схватила мои волосы, когда я склонилась над унитазом, а другой рукой успокаивающе поглаживала по спине. — Я думала, ты знаешь, — всхлипнула она. — Мне так жаль. Я полагала, что тебе известно, — повторила подруга.
Я спустила воду в туалете и поднялась, чтобы почистить зубы. Слезы текли по моим щекам, и я не могла совладать с ними. Ярость бурлила во мне, готовая выплеснуться в любой момент.