Поехавшие (СИ)
- Фирсов свое получил, но там есть кто-то еще. Эти два идиота не достали бы наркотики в одиночку, больно тупые, - ответил Марк, утыкаясь носом в темные волосы и закрывая глаза на мгновение. Ее шаткое состояние ощущал даже при полном молчании, но задавать вопрос не имело смысла. Максимум, что получил бы: ничего. Хотя все равно решился, зарывая пальцами в волосы, заставляя посмотреть на себя.
- Что-то хочешь спросить? – задал вопрос прямо, глядя в мечущиеся карие глаза. Вот только она не ответила, только головой покачала, улыбнувшись привычно.
- Неа, что ты там говорил про кино?
Уже забираясь в салон, Марк заметил фотографирующего их парня, быстро скрывшегося в толпе, едва заметил его. Не будь Насти, возможно бросился следом, однако пока только нахмурился. Может это просто очередной журналист в поиске сенсации, а может что-то посерьезнее. Сегодня Андрей Фирсов долго клялся, что не знает ничего. Все происходящее было лишь актом мести за унижение от Елисея. Мол, объединились с бывшим менеджером ресторана Канарейкиных, подурили чуть-чуть. С виду не придраться, полиция сказала, ничего подозрительного там, да только разве пытаются столкнуть с дороги, если просто жаждут похулиганить?
«Ваши с Елисеем шутки заканчиваются в этой комнате. Один уже проходит полный курс реабилитации. Было весело, молодцы. Но с этого дня вы все просто студенты, маленькие дети, золотая малышня под крылом родителей, понятно? Особенно тебя касается, любитель экстрима. Не хочу потом видеть ни страданий дочери, ни своего друга. И уж точно не жажду однажды узнать, что вот тебе-то умная девочка по дороге не попалась, которая сумела оказать первую помощь»
Наставительные речи от отца Насти, что может быть хуже? Разве что его угрозы оторвать ему кое-что, если Настенька пострадает из-за него. Или просто оторвать, с Павла Канарейкина станется, хоть в конце он заверил, что просто обожает своего крестника.
- Ты чего? – задала вопрос Настя, едва Марк положил ладонь ей на коленку, переключая скорость и ощущая вспыхнувший в крови азарт. От всего этого хотелось только больше натворить дел, хотя сегодня успел не мало. Ухмыльнулся, скользнув по шелковистому чулку дальше, услышав тихий вздох, едва касаясь края юбки короткого платья.
- Твое платье просто неприлично короткое, - промурлыкал, переключая автопилот, задевая пальцами резинку, чуть тронув мягкое кружево и оголенный участок кожи. Дыхание участилось, а азарт вытеснил собой все остальные ощущение, особенно стоило Насте откинуться на спинку кресла, закусив губу. На брошенный Айфон пришло сообщение от Антона. Что он везет Милану домой, затем прилетела пара шуток про предохранение и племянников.
- Вот мудак, - прошептала Настя, горящим взором оглядев Марка, вскрикнув, стоило пальцам добраться до цели. От блаженства губы растянулись в улыбке, а сама она рукой, что не держалась за панель бортового компьютера, коснулась его груди.
– Это запрещенный прием, - простонала, чуть двинув бедрам, отчего по телу прокатилась одна волна, затем вторая. Медленно, неспешно, чертовски упоительно, отчего хотелось закрыть глаза и отдаться удовольствию. Ощутила, как Марк перехватил ее запястье, целуя руку, затем убрал свою, слыша протестующий стон и потянул девушку на себя. На то, чтобы справится с мешающей одеждой ушло ровно несколько секунд, которые все равно показались целой вечностью.
Они не чувствовали ни скорости, ни страха, что кто-то их заметить. Едва спинка водительского кресла немного сдвинулась назад для удобства, Настя оказалась сверху, прикрывая глаза и тихо вздыхая стоило полностью его почувствовать. Сумасшедший поцелуй под голос Риты, скандирующей об увеличении скорости на разрешенном участке дороге и невероятное чувство, от которого скрутило все внутри, будто катание на американских горках без страховки.
- Что бы ты там не думала в своей голове, у меня от тебя крышу сносит, - выдохнул жарким шепотом в ответ на крик сладострастия, коснувшись губами шеи девушки, скользя по ней неспешно и продолжая осторожные движения.
- У ледяного принца случаются моменты глобального потепления? – задыхаясь, простонала, запуская пальцы в светлые волосы, прикусывая его губу.
- Так у него в сердце живет маленький вулканчик. Какая уж тут вечная мерзлота?
В кинозале никого, только дремлющая администратор за стойкой да давно уснувшая в подсобке буфетчица. Обе начисто проглядели вошедшую парочку, умудрившуюся не только разорить бар на пару ведер с сырным попкорном с кока-колой в больших стаканах из переработанного пластика, но еще и пробраться внутрь темного помещения, где робот автоматически переключал фильмы. Расположившись в задних рядах на уютном мягком диванчике, устроились с комфортом, обложившись подушками и завернувшись в один из лежащих пледов при входе в зал.
- Тасманов, романтическая комедия? Ты становишься подкаблучником, - хохотнула Канарейкина, устраивая еду с напитками на специальном столике, прикрепленном прямо к подлокотнику дивана. Пространства такие места занимали больше, зато в зале сразу становилось уютнее, гораздо лучше, чем те кинотеатры, о которых рассказывали родители, и которые еще были в их глубоком детстве. На экране появилась заставка, шум музыки бил из динамиков, пока крутились ролики с будущими киноновинками. Сбросив ботинки, девушка забралась с ногами на диван, расположив их прямо на Марке, вытягиваясь с удобством.
- Вот теперь я себя точно им могу назвать, - потянул Марк, накидывая плед на ноги довольной собой Насти. – Ничего так, что вообще-то места для двоих, Принцесса?
- Нет, сиди и не вякай. Бойфренды созданы, чтобы на них ноги закидывать, иначе зачем мне такой мужик?
- Еще скажи: на ручках носить.
- Кстати говоря, а твой папа носит твою маму на руках? Вот мой – да.
- Ни за что.
- Поздно Белоснежка. Настенька хочет после кино на ручки!
Справочная информация*:
Костанеда – испанский романтический фильм о любви двух людей разного социального статуса
Глава 24 - Подайте жару, мы горим
Павел Александрович Канарейкин сегодня пребывал в благодушном настроении. С утра получив свою заветную любимую кружку крепкого холодного чая от супруги, поцеловал ее в щеку, пообещав вернуться пораньше, и уехал в офис. Ни пробки, ни ворчащая рядом дочь, которую он решил подвести до здания ее факультета нисколько не испортили чудесного солнечного осеннего дня. За окном пригревало солнышко, золотые листья украшали кроны деревьев, а недовольно сопящая Настя заставила мужчину умилиться.
- Вся в меня, маленькое чудовище, - мурлыкнул сам себе под нос, потрепав по темной макушке свое самое младшее чадо и по-родительски блаженно вздохнул. – Такая же умненькая.
- Че «умненькая» только? – заворчала Настя, покосившись на отца, пока они парковались рядом с синим Бугати, из которого выпрыгнул сын ректора университета под радостные вздохи стайки девиц. Покосившись на них, девушка наморщила носик. – Типо красивенькой не уродилась в тебя?
- Красивенькая ты в маму, - отмахнулся Паша, со всей дури вдарив по клаксону, напугав парочку преподавателей со студентами. Один даже кофе на себя уронил, от чего Кенар почувствовал себя еще лучше и добрее. Прямо свет нес в этот мир. – А умненькая в меня.
- А мама сказала, что ты иногда глупенький, как все мужики, - ехидно потянула Канарейкина младшая, услышав рядом рык:
- Кыш отсюда, поганка мелкая! – с места Настю сдуло во мгновение ока вместе с объемной модной сумкой и злорадным хихиканьем.
- Пока папуля! – крикнула, послав отцу воздушный поцелуй, спеша скорее к ожидавшим ее друзьям прямо на крыльце.
- Паршивка, - проворчал Паша, вновь возвращая себе эмоциональное равновесие и снова ударил по клаксону, рявкнув в приоткрытое окно одному из спешащих на занятие студенту:
- Не видишь машина?! Очки протри! – напугав бедолагу до икоты, довольный собой поехал на работу. Мир прекрасен, а день явно обещал нечто приятное. Так проговаривал астролог по радио, то же самое обещал ведущий и электронный голос бортового компьютера, сообщивший, что никаких пробок на дорогах сегодня не предвидеться.