Муж в наказание-2. Свобода любой ценой (СИ)

Досадливо посмотрев на меня, мальчик мотает головой.
Тогда мы поудобней устраиваемся на кровати и я вкратце рассказываю ему что из себя представляет данный персонаж.
Со временем я отбрасываю в сторону все свои страхи и опасения. Они рассеиваются, когда я слышу детский смех, от которого сжимается сердце.
Постепенно меня начинает увлекать наш диалог. 
Наблюдая за Арсланом, я вижу как понемногу в нём разгорается интерес, как ему уже не терпится поскорее посмотреть все фильмы с участием юного волшебника. Но книги и фильмы меня сейчас абсолютно не заботят. Мне куда более интересней узнать что представляет из себя сам Арслан.
— Арслан, а почему ты раньше не приезжал к нам? Где ты был всё это время?
— У дедушки Феррата. Мне там больше нравится.
— Почему?
— Потому что мне нравится гулять в парке аттракционов. Он находится совсем недалеко от дома. А здесь нет нигде такого парка. Тут мне невыносимо скучно живётся, — тяжело вздохнув, насупливается он совсем как взрослый.
Не могу сдержать улыбку. Я окончательно очаровалась этим рассудительным пареньком. Столько света в его чистой душе, столько теплоты исходит от него, что я просто-напросто забываюсь. В голове не укладывается как этот добрый малыш может быть продолжением Рифата.
Дотрагиваюсь до его кучерявых волос, слегка взъерошиваю их, оставив смешно торчать в разные стороны.
— Ну, теперь-то я не дам тебе здесь заскучать!
Арслан перехватывает мою руку и совсем неожиданно подносит её к своему носу.
— Ты пахнешь мамой, — с тоской в голосе проговаривает, вызывая в моей груди щемящее чувство. — Я видел тебя в её комнате. Сначала подумал, что это мама вернулась за мной, а потом увидел твой живот. У моей мамы не было такого живота, когда я видел её в последний раз.
В нём осела боль. Он ещё такой маленький, но уже столкнулся с огромной утратой. Невозможно не заметить как сложно ему даётся говорить о маме. 
Знаю, мне не следует затрагивать болезненные темы, не следует пользоваться доверчивостью ребёнка в своих корыстных целях, но никак иначе я не могу. 
Если последует нездоровая реакция, то мы вернёмся к Гарри Поттеру.
— Твою маму зовут Мерьям? — спрашиваю я, боясь проронить неосторожное слово и расстроить тем самым мальчика.
Он кивает, продолжая болтать своими ножками.
— Да, я соскучился по ней. Скорей бы она уже приехала. Я так устал уже её ждать, — сердито он проговаривает.
Он сердится на неё, думая, что она его бросила...
 — Расскажи мне о своей маме.
Уголки его губ медленно ползут вверх. Замечаю за собой, что сама расплываюсь в улыбке при виде того, как он ударяется в приятные воспоминания, связанные с ней.
— Она очень красивая и добрая, — вдохновенное отвечает, а затем осматривает меня с ног до головы. — Если бы не твой огромный живот, ты была бы похожа на неё.
Кладу ладонь на живот, проклиная на чём свет стоит наше сходство с Мерьям.
Если бы не наше сходство, то не было бы меня сейчас здесь, а значит у меня не было бы и ребёнка.
Беременность — это лучшее, что могло произойти со мной. Несмотря на все трудности, с которыми мне пришлось столкнуться, несмотря на всю боль, которая прошла через меня, я бесконечно счастлива, что мне представилась возможность стать матерью.
— А у твоей мамы на руках есть какие-нибудь шрамы? Вот здесь, — я обвожу пальцем своё запястье.
— Нет, у моей мамы нет никаких шрамов, — отвечает Арслан, нисколько не задумываясь. — Только родимое пятно на колене. Огромное! Дедушка говорит, что это счастливое пятно — метка Аллаха. Как думаешь, это правда?
Ох, что-то я сомневаюсь. Никакие счастливые пятна не смогли уберечь жизнь девушки, в ком сейчас нуждается этот очаровательный малыш.
Судьба распорядилась иначе. Она отняла у неё жизнь...
 Но помнится мне, Мерьям сама отказалась от своего сына. Она выбрала Эмира. Так или иначе Арслан лишился бы своей матери.
— Думаю, твой дедушка прав, — мой голос надламывается из-за подступивших слёз.
Я вдруг поняла, что сама могу оказаться на месте Мерьям.
 
Не знаю, что со мной будет, если однажды я так же как и Мерьям окажусь перед выбором. Я не могу утверждать, что сделаю правильный выбор между свободой и возможностью стать любящей матерью. Мерьям пожертвовала материнским счастьем. Она поддалась соблазну, выбрав свободу. Я не осмеливаюсь осуждать её за это, потому что не только во внешности мы схожи, но и в убеждениях.
— А ты теперь будешь жить с нами? — Арслан вырывает меня из недобрых мыслей, я натягиваю на лицо улыбку.
— Да, наверное. Мы с твоим папой... как бы тебе сказать, — задумываюсь, подбирая правильные слова. Рифат сам должен поговорить с ним на тему того, кем я прихожусь его папочке,  — мы с ним хорошие друзья. Он разрешил мне пожить у него.
Брови Арслана взмывают вверх. Они почти скрываются в его волосах. Глаза становятся круглыми, как блюдца. Настолько сильно удивил его мой ответ, что я начинаю сомневаться в чистоте своих помыслов.
— С папой? — хмыкает он, выразительно глянув на меня. — Диана, вообще-то у меня нет папы. У меня только мама!
Разум мой погружается во мрак. Там нет ничего, кроме пустоты.
Ещё минуту назад у меня было столько вопросов, но все они обратились в вакуум.
Я вздрагиваю, когда в комнату внезапно врывается Рифат. Размашистым шагом он приближается к нам.
Пристально смотрю на него, затем на Арслана, и не могу найти в них ни единого сходства.
— Арслан, уже поздно. Тебе надо спать! — Рифат берёт мальчика за руку и подгоняет за собой.
Арслан быстро переставляет свои ножки, едва поспевая за Рифатом. Обернувшись, он махает мне рукой.
— Спокойной ночи, Диана. Завтра же почитаешь мне Гарри Поттера?
— Обязательно, — заторможенно отвечаю, провожая их стремительно удаляющиеся спины.
Рифат закрывает дверь моей спальни, оставив меня теряться в догадках.
  
4. Не убийца — игрок
 
Я переодеваюсь в ночную сорочку, даже пробую заснуть, но последние слова мальчика так и не выходят из моей головы.
Если бы Рифат хотел что-то скрыть от меня, то вряд ли бы он оставил нас наедине.
Спустя минут пятнадцать мучительных скитаний из крайности в крайность я кутаюсь в халат, выхожу из своей комнаты и поднимаюсь на третий этаж.
Останавливаюсь напротив комнаты Рифата, замечая на полу тонкую полоску света, проникающую сквозь узкую щель. Некоторое время я сомневаюсь в правильности своего поступка, но в итоге решаю действовать по велению сердца, а оно у меня требует немедленных ответов.
 Я стучусь в дверь коротким перестуком. Рифат открывает сразу же, словно ждал моего появления. Он широким жестом зазывает меня пройти внутрь. 
— Ответь, Арслан твой сын? — сходу я спрашиваю, не решаясь проходить.
Плечи Рифата подпрыгивают от фальшивого смешка.
— Сын? — вытянув физиономию, он разводит руками. — Диана, у меня нет никакого сына! Арслан мой внук, — он прищуривается, видя на моём лице откровенное замешательство. — Или ты ожидала услышать от меня что-то другое?
Я ожидала услышать всякое, но только не то, что у Рифата есть внук. 
Как же всё это сложно для моего понимания. Как меня достали эти загадки, смысл которых мне приходится постигать самостоятельно.
У меня точно скоро крыша поедет. 
Наваливаюсь на дверной косяк. Так я пытаюсь хоть как-то обуздать в себе все разрушительные эмоции, бьющие через край. Я пытаюсь отыскать хотя бы крошечную зацепку, способную помочь мне подобраться к истине.
Но мне искать её даже не приходится. Она буквально лежит на поверхности. Она всегда там была, просто у меня и в мыслях не было, что Рифат может иметь прямое отношение к Мерьям. Девушке, происхождение которой, по сути, является такой же загадкой, как и всё, что связано с этим именем.
— Если ты утверждаешь, что у тебя нет сына, значит ли это, что Мерьям приходится тебе дочерью? — не дождавшись ответа, я хватаюсь за голову и с отвращением выплёвываю: — Погоди, это же получается, ты был женат на собственной дочери? Да вы больные на всю голову! Меня окружают одни лишь психи!