Залог 2. Не подлежит возврату (СИ)

Денис звонил Тимуру. И пусть я не слышала, что отвечал начальнику охраны его работодатель, я физически чувствовала волну гнева. И понимала, что Денису влетит. Как, наверное, и мне. За компанию, так сказать.
Но меня это мало волновало. Больше мои мысли занимал тот факт, что некто убил человека скорее всего за то, что он пришел поговорить со мной. А я еще смеялась над Лешиной конспирацией и словами, что ему нужна защита! Господи!
Я снова закрыла глаза, да так и ехала до дома. Когда мы вошли, Тимура еще не было, но стоило мне перевести дух, как по дому ударила тяжелая энергетика его хозяина.
— Где она?! — взревел Тимур, влетая в холл, видимо, с Денисом. Я в тот момент пила воду на кухне, пытаясь прийти в себя. — Аня!
Я вышла в гостиную. Тимур быстрым шагом подошел ко мне, оглядывая меня со всех сторон.
— Иди в комнату, я вызову врача.
— Со мной все в порядке, — попыталась протестовать я.
— У тебя все лицо в мелких порезах, возможно, остались осколки стекла. В комнату!
Я видела, что Тимур старается говорить спокойно, но еще немного и он взорвется. Поэтому я молча ушла, оставив Денис на растерзание местного демона.
Но я даже из комнаты слышала, как орет Тимур. У меня в голове не укладывалось, что он может так разговаривать. Он же, как буддистский монах — само спокойствие и самоконтроль.
— Я на тебя положился! Как ты мог пропустить снайпера?!
Что отвечал Денис, я не слышала. Но навряд ли он оправдывался, скорее, признавал свою вину.
Через минут десять в моей комнате появился все тот же доктор. Он аккуратно зашел ко мне, видимо, памятуя нашу последнюю встречу, когда Тимуру пришлось держать меня.
— Добрый день, — произнес он.
Я кивнула, потому что этот день я никак не считала добрым.
— Я осмотрю вас, — продолжил доктор.
— Да, конечно, — я села поудобнее, давая врачу изучить мои порезы.
Он действительно достал пару осколков, а также обработал все раны. Щипало нещадно, но я спокойно это перенесла, потому что все это время думала и думала.
— Может, вам успокоительного? — спросил меня врач.
Я пожала плечами.
— Как ни странно, я чувствую себя абсолютно спокойно, — ответила я.
— Это шоковое состояние, оно пройдет, и вас накроет, — пояснил доктор. — Я выпишу рецепт на успокоительные, пропейте курсом.
Я кивнула. Лишним не будет.
Врач ушел, оставив меня со своими мыслями наедине. Я решила, что стоит поговорить с Тимуром, потому что я не совсем понимаю, что происходит. Зачем кого-то еще убивать? Что хотел мне сказать Леша?
Когда я спустилась в гостиную, оказалось, что Тимур не один. То ли я шла слишком тихо, то ли мужчины были увлечены разговором, но меня не заметили.
— Не трогай ее, — произнес Тимур, глядя в окно. — Я сам могу все рассказать.
— Тебя там не было, Тим, не глупи, — ответил представительный мужчина, сидящий в кресле.
— Был мой человек, этого достаточно.
— Я понимаю, ты хочешь защитить девчонку, по твоей просьбе мы не трогали ее, когда убили ее брата, но ты стопоришь расследование.
— Я же сказал… — зло развернулся Тимур и заметил меня. — Что ты тут делаешь?
Мужчина тоже повернулся ко мне, вставая из кресла и выдавая вежливую улыбку.
— Здравствуйте, Анна, как вы себя чувствуете?
— Все в порядке, спасибо, — ответила я, краем глаза замечая, каким злым выглядит Тимур. — Вы следователь?
— Я из следственного комитет, — неопределенно ответил мужчина, — меня зовут Игорь.
Отсутствие отчества, должности… Я вообще в каком мире живу? Хотя, после последних событий, я ничему не удивляюсь.
— Могу я задать вам несколько вопросов? — спросил мужчина.
— Нет, — ответил за меня Тимур.
— Да, задавайте, — наперекор хозяину дома, произнесла я. Я осознаю, что мне это аукнется, но я хочу, чтобы убийцу нашли, и не понимаю, почему Тимур против.
Тимур сжал челюсть, отворачиваясь от нас.
— Расскажите, что произошло в кафе. — Спросил меня то ли следователь, то ли не пойми кто.
Я пересказала все то, что я запомнила. Игорь пометил себе некоторые моменты, а потом спросил про брата.
 
— Вы знаете, чем занимался ваш брат?
Я покачала головой.
— Он много чем занимался, постоянно искал новые способы заработать деньги. Я ничего конкретного не знаю, — пожала я плечами, чувствуя, что меня начинает понемногу трясти. Видимо, пресловутый отходняк пришел.
Тимур, заметив, что я нервничаю, грубо произнес, обращаясь к мужчине:
— Тебе пора.
Игорь посмотрел на него, ухмыльнулся, но направился в сторону двери.
— До свидания, Анна.
— До свидания, — ответила я.
Тимур с силой захлопнул дверь за мужчиной, явно сдерживая бешенство из последних сил.
— Какого черта ты лезешь? — развернувшись, спросил он.
— Я хочу, чтобы убийц моего брата нашли, — ответила я, обнимая себя руками.
— А я хочу, чтобы в моем доме слушались меня, — прорычал мужчина.
— Что ты на меня злишься? — не сдержалась я. — Я не виновата, что при мне убили человека!
Меня начало накрывать. Видимо, доктор был прав, и шоковое состояние стало отступать, давая дорогу истерике.
— Если не хочешь последовать примеру того парня, то ты должна меня слушаться! — не остался в долгу Тимур.
— Я и слушаюсь! А что мне остается! Я вообще не понимаю, что происходит в моей жизни! Я хочу перестать бояться! Я так многого хочу?!
Слезы потекли сами собой. Обычно я не плачу, это бывает только в крайних случаях. Даже если вспомнить ту неделю, на которой я была в роли пленницы, это станет заметно. Но тут нервное напряжение все же победило.
Я задрала голову, желая, чтобы непрошеные слезы затекли обратно. Затем крепко зажмурилась, делая глубокий вдох. «Спокойно, Аня, спокойно. Никто не должен видеть тебя слабой».
— У меня не осталось людей, с кем я могу поделиться проблемами, — тихо произнесла я. — Я держу все в себе, и не знаю, в какой момент взорвусь. Поэтому хочу, чтобы все это закончилось.
Я открыла глаза, вытирая слезы. Тимур стоял напротив. Он уже не выглядел злым, скорее, тоже усталым.
— Я пойду наверх, — произнесла я глухо. Израненную щеку защипало от соленых слез, что немного привело меня в себя.
— Иди, — ответил мужчина.
Я развернулась и пошла в комнату. Там я забралась под одеяло и дала волю истерике.
  
Глава 11
 
— Анечка, ужин готов, — всунула в комнату голову Татьяна.
— Спасибо, я не голодна, — постаралась я как можно безмятежнее улыбнуться, а затем добавила, — у меня желудок побаливает, думаю, пропущу один прием пищи.
Это для того, чтобы местный тиран не решил, что я бастую.
Конечно, я уже успокоилась. Человек не может плакать вечно, да и со временем, на смену истерике, приходит рациональное мышление.
Во всей этой ситуации есть огромный плюс: я не зря согласилась на защиту Тимура, если бы не он, не знаю, что уже со мной бы сделали. На этом плюсы заканчиваются, а минусы даже перечислять не хочется, их слишком много.
Я весь вечер пробыла в комнате. Мне нужно было все хорошо обдумать, да и с Тимуром я встречаться не хотела. Он зол, я расстроена. Убойная смесь, так-то.
Я жалела о своей истерике. Нужно было сдержаться, ничего не говорить. Кому нужны эти откровения? Тимуру? Он и так, по непонятной мне причине, меня здесь терпит, еще и впрягается за меня. Да ну.
Вот так вот думая обо всем на свете, я не заметила, как заснула.
Мне страшно. Я не понимаю, где я. Какой-то подвал, но не такой, как у Тимура, а как в фильмах ужаса. Я знаю, что меня кто-то догоняет. Я пытаюсь бежать, и у меня не получается: ноги не слушаются. Тогда я встаю на четвереньки, и начинаю вот так передвигаться. Получается медленно, но лучше, чем ничего.
Ко всему прочему, здесь очень темно и сыро. Мне кажется, как будто я где-то под землей. Чувство паники нарастает. Я ищу выход, и вдруг вижу свет. Я начинаю двигаться в его сторону, хотя так и чувствую, что мне дышат в спину.