Залог 2. Не подлежит возврату (СИ)

Ночь я прокрутилась. Заснула только под утро. Я так и этак переворачивала ситуацию, и все больше мне казалось, что я поторопилась. Но затем вспоминала равнодушие Тимура и приходила к мысли, что все сделала правильно. В общем, можно сказать, раздвоение личности я себе однозначно заработала.
Как ни странно, я не проронила ни одной слезинки. То ли у меня включился какой-то эмоциональный блок, то ли я оказалась сильнее, чем думала, то ли в тайне надеялась, что все еще изменится. Наверное, я и правда ждала, что дверь в хостел распахнется, на пороге появится Тимур, который возьмет меня подмышку и унесет домой. А там запрет в сейфе и больше никуда не отпустит.
Но сказка оказалось всего лишь сказкой, а реальность такова, что я приняла решение, а Тимур с ним смирился. Он не раз говорил мне, что не станет бегать за мной. И это действительно так и есть, а не просто красивые слова.
Проспала я часа два, а затем меня разбудил звук телефона, означающий новое сообщение. Еще не продрав глаза после короткого сна, я не сразу поверила тому, что вижу.
VISA0221 08:15 перевод 500000р
Баланс: 531000.28р
«Не глупи, отключи гордость. Это тебе на то, чтобы обустроиться»
Я снова моргнула, а затем отложила телефон. Признаться, появилось безумное желание отправить деньги обратно, но на смену ему пришла здравая мысль, что я могу очень сильно встрять. И тогда мне придется ехать домой, ну, или просить милостыню.
Затем появилось другое желание. Я уже взяла телефон в руки, но, немного подумав, отложила его. Очень хотелось написать Тимуру спасибо. И еще что-нибудь. Только я сама же прекрасно понимаю, что это лишь хитрая уловка, договор со своей гордостью, в надежде, что Тимур мне ответит, и у нас все закрутится. Поэтому нет.
В конечно счете, я пришла к разумному решению. Деньги я оставлю, но воспользуюсь ими, только в том случае, если действительно не смогу вытянуть сама. А если же я выкручусь и встану на ноги, то в скором времени отправлю их обратно. Такой вот беспроцентный займ.
Когда я для себя все решила, мне стало легче. Я даже поесть захотела. В хостеле предусмотрен завтрак за 300 рублей, и я решила, что могу его себе позволить. Если сейчас поесть плотно, то можно в следующий раз покушать только вечером.
После завтрака по плану был поиск комнаты, а потом поездка к Мансуру Камильевичу. Я продлила свой номер еще на сутки, надеясь, что за это время смогу все решить, и не медля преступила к реализации себя без Тимура.
  
Глава 41
 
Я выбрала несколько вариантов съемного жилья. Конечно, определяющим фактором была цена. Но так же я старалась искать в шаговой доступности от кафе Мансура Камильевича, в надежде, что он примет меня снова к себе. Блудная дочь, ей богу.
К бывшему работодателю собиралась, как на каторгу. И хотя моей вины в том, что мне пришлось прятаться, по факту нет, я все же чувствовала себя очень и очень неловко, что подвела человека, который так хорошо ко мне относился.
Войдя в кафе, я окунулась в свою прошлую жизнь. Даже на мгновение подумалось, что может и не было ничего из того, что произошло за последние несколько месяцев. Но, к сожалению, как бы мысли ни были материальны, вернуть брата и спокойствие они не могут.
Возле кафе стоял огромный джип моего бывшего начальника, что говорило о том, что я не зря пришла. Еще бы принял он меня…
Первым меня увидел наш бармен Игорь. Он округлил глаза, перестав натирать стакан.
— Не может быть! Аня!
Я улыбнулась, подходя к барной стойке.
— Да, это я.
— Неужели вернулась? Мы тебя потеряли, ты так исчезла внезапно.
— Да, у меня возникли личные проблемы. — Почему-то мне не захотелось рассказывать про смерть брата. Я понимала, что если я здесь буду работать, об этом так или иначе все равно узнают, но пока я решила не вдаваться в подробности. — Мансур Камильевич у себя?
— Да, — Игорь кивнул в сторону кабинета начальника.
— Пожелай мне удачи, — шепнула я с улыбкой.
 
— Удачи, — так же улыбнулся мне Игорь.
Я трижды постучала в дверь, а затем, вдохнув побольше воздуха, вошла в кабинет. Мансур Камильевич с кем-то ругался по телефону, что было вполне в его духе. Увидев меня, он кивнул мне на кресло и продолжил дальше свой громкий диалог. Наконец, бросив своему собеседнику, что тот «пустоголовый осел», он повесил трубку и подошел к своему бару, хватая оттуда бутылку вина и два бокала.
— Держи, — протянул он мне. — Как же только они бесят!
Я улыбнулась, взяв протянутый бокал. Как в старые добрые. Если зажмуриться, то сразу окунаешься в атмосферу запахов и звуков кафе. Ассоциации — сильная и беспощадная вещь.
— Мансур Камильевич, я бы хотела у вас снова работать, — тихо произнесла я. — Я понимаю, что подвела вас своим исчезновением, но очень надеюсь, что вы дадите мне еще один шанс.
Мужчина сделал глоток вина, затем заговорил:
— Попробуй вино, Анечка. Очень хорошее. — Сделав глубоких вдох, через несколько секунд тишины, он сменил тему. — Я очень соболезную тебе по поводу смерти брата, знаю, как ты к нему была привязана. И да, я снова возьму тебя в команду, уверен, у тебя были причины, чтобы не показываться.
— Да, я какое-то время жила… у друзей, пока шло следствие. Но дело закрыли, поэтому я снова в строю, — я постаралась ободряюще улыбнуться. В первую очередь, мне себя нужно убедить в том, что я в порядке.
— К тому же, — продолжил шеф, — за тебя очень попросили серьезные люди.
Я напряглась, ставя бокал вина на стол. Наш пострел везде поспел? С одной стороны, я благодарна Тимуру за помощь, с другой, я хочу побыстрее забыть о нем и научиться решать проблемы самостоятельно, а он не дает мне этого сделать.
— Мансур Камильевич, при всем моем уважении к вам, я очень прошу вас дать ответ, только исходя из личных пожеланий, а не пожеланий… некоторых людей.
— Аня, — рассмеялся шеф, — да меня же не заставить что-то делать против моей воли. Не переживай, я беру тебя только потому, что ты хороший и ответственный работник, а еще очень прикипел к тебе всем сердцем. Но то, что за тебя просит сам Романов, говорит тоже в твою пользу.
Я подавила в себе желание сказать, что ничего это не значит, решив, что это абсолютно лишнее.
— Когда я могу приступить? — спросила я, потихоньку сбежав от темы личной жизни.
— Да вот завтра и приступай, — уверенно произнес мужчина.
— Хорошо, спасибо, — я через силу улыбнулась, стараясь не обращать внимание на то, что Мансур Камильевич считает Тимура моим покровителем. В конце концов, сам же Тимур утверждал, что не важно, что думают о тебе другие, важно лишь то, что ты сам для себя определил. Ну, вот, пора признать его философию верной.
Попрощавшись со своим уже снова шефом и поблагодарив его еще раз, я отправилась смотреть свою будущую комнату. Конечно, я не ждала хором, но все же все равно оказалась немного не готова, к представившейся мне картине. Как говорится, к хорошей жизни привыкаешь очень быстро, и после той комнаты, что была у меня в доме Тимура, это смотрелась просто конурой. Ремонт был сделан явно еще при Сталине, мебель чуть позже, зато чуть хуже. Вместо одной из ножек у кровати была стопка книг, старый шкаф, больше похожий на гроб, радовал глаз поломанной створкой. Из окна дуло нещадно, хотя чугунные батареи, похоже, с лихвой восполняли температуру, так как в комнате было относительно тепло.
Хозяином этой берлоги был мужик алкоголик. Нехорошо судить по людям с первого взгляда? Ну, так уже в час дня он был несколько пьян, а отсутствие двух передних зубов и одутловатость явно указывали на то, что мужчина дружит с алкоголем.
Если бы оказалось, что он живет в этой же квартире, я бы оттуда сбежала. Кто знает, что взбредет в голову крепкому мужику, который находится под градусом? Но он эту комнату сдавал, а жил где-то в частном секторе за городом. В соседях же у меня была семья, состоящая из мамы, папы и двух сыновей погодок: одиннадцати и двенадцати лет. С ними я успела познакомиться, и мне они показались довольно приличными людьми. Поэтому я согласилась.