Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Здравствуйте. А Герман дома? — поинтересовался я, — хотел с ним по поводу матери Эммы переговорить.
— Здравствуй, — немного неуверенно ответила Валя, — он-то дома, но отдыхает после командировки. Ночью только приехал.
— Да, не сплю я уже, — вышел на веранду Герман. — Здравствуй, Паша. Проходи в дом.
Мы обменялись рукопожатиями.
— Как ваш разговор с Еленой вчера прошел? — поинтересовался Герман. — Ты извини, меня неожиданно в командировку дернули, не смог помочь.
— Да ничего, — ответил я, — у вас, похоже, еще будет такая возможность. Елена не приехала. Я с другом ходил на вокзал, в поезде ее с ребенком не было.
— Очень странно, — удивился Герман, — она же с малышом, вряд ли могла где задержаться.
Он немного помолчал, задумавшись. Я не мешал.
— Сделаем вот что, — подумав, сказал Герман, — съездим сейчас на переговорный пункт. Надо выяснить, выписали ли их из больницы. Тогда и думать дальше будем.
Герман быстро оделся, и мы поехали звонить в больницу.
— А номер телефона вы знаете? — спросил я его.
— На переговорном пункте скажем, куда надо позвонить, у них справочник есть, — ответил мне Герман.
На переговорный пункт приехали быстро. Он находился сразу за вокзалом. В тесном помещении вдоль двух стен были расположены небольшие кабинки, похожие на телефонные будки. В каждой на стене висел телефонный аппарат и стояло пару стульев. Кабинки закрывались, но слышимость все равно была отличная. Опустившись на один из стульев для посетителей, предался ностальгии. Сколько раз в детстве мы в таких кабинках с мамой сидели!
Из десяти кабинок занято было две. В одной какая-то старушка громко выясняла то ли у дочери, то ли у внучки, дошла ли посылка. Во второй мужик спрашивал у кого-то дату командировки.
— Повезло. Очереди нет, — довольно сказал Герман.
Мы подошли к стойке в конце зала.
— Пожалуйста, звонок в Брянск, — сказал Герман оператору, кладя на тарелочку на прилавке 45 копеек, — детская больница, 3 минуты.
Оператор тут же деловито начала искать номер.
— Какое отделение? — уточнила она через минуту.
— Инфекционное, — ответил Герман.
Оператор еще что-то поискала, пробила чек и сказала:
— Ожидайте.
Мы с Германом сели на откидные стулья возле стены. Ждать пришлось минут пять. Наконец, оператор объявила:
— Брянск, вторая кабина.
Герман пошел в указанную кабинку. А я остался ждать его на стуле. Кабинка тесная, вдвоем в ней сидеть неудобно. Да и зачем. Герман поговорит, все расскажет.
Разговор продлился буквально пару минут. Я не прислушивался, думал о своем. Выйдя из кабинки, Герман направился ко мне.
— Не выписали их, — сообщил он, — малой инфекцию какую-то прямо в больнице подхватил. Они пробудут там еще минимум неделю. Сказали на следующей неделе в четверг после обеда позвонить снова, будет известно, когда их выпишут.
— Ничего себе, — ответил я, — хорошо, что выяснили, а то ходили бы на вокзал каждый вечер встречать их без толку.
— Это точно, — кивнул в ответ Герман, — но решать все равно что-то надо. Эмма с малышом у вас уже очень долго живут, неудобно это. Да и дом их стоит нетопленый, а сейчас зима. Сначала промерзнет. Потом отсыреет там все, плесень появится.
Герман посидел рядом со мной и подумал пару минут.
— Матери Ленкиной буду звонить, — сказал он, вставая, — надо, чтобы она приехала, помогла.
Герман снова подошел к оператору и заказал еще один звонок в Брянск, на этот раз на пять минут. Снова получив указание ждать, подсел ко мне.
— А мать дома будет? — спросил я его.
— Да. Она на пенсии уже, должна быть дома.
— А какие у нее отношения с Еленой? — поинтересовался я.
— Плохие, — мрачно ответил Герман. — Елена, когда с Кабаном сошлась, с матерью поругалась сильно. Мать ее против него была категорически. В итоге Елена с матерью не общались до сих пор, наверное, ни разу. Но внуков мать любит очень, приедет, — добавил он.
Через пару минут раздалось: «Брянск, первая кабинка», и Герман снова ушел разговаривать. С матерью Елены он говорил довольно долго, объясняя подробно ей всю ситуацию. В итоге, когда он вышел, закончив разговор, пришлось доплачивать за лишние две минуты.
 
— Приедет сегодня вечером, — сообщил мне Герман, подходя. — Я ее на вокзале встречу в семь, и мы вместе к вам приедем.
— Хорошо, я предупрежу своих, если успею — ответил я ему. — Спасибо, что помогли все выяснить!
— Это тебе спасибо, Паша, за помощь, — ответил Герман, пожимая мне руку. — Ты сейчас куда? Может, подвезти?
— Если можно, до отделения милиции меня подбросьте, — попросил я. Появилась у меня идея, нужно было к Ивану заглянуть.
— Садись, — сказал Герман удивленно, — а зачем тебе туда, если не секрет?
— Да тут такая ситуация, — начал я …
Пока мы ехали, я рассказал Эмминому дяде про странную смерть своей собаки и про похожие случаи в городе и объяснил, что хочу попробовать собрать побольше информации и выяснить, кто убивает собак. Герман затею поддержал, сказав, что милиция здесь вряд ли будет активно действовать, а так хоть есть шанс что-то выяснить.
Высадив меня у отделения милиции, Герман поехал домой, а я направился к Ивану.
  
Глава 22
 
24.02.1971 г. Отделение милиции г. Святославля
Номер кабинета, где сидит Иван Николаев, спросил у дежурного на входе. Отделение было совсем небольшим, поэтому искомое помещение оказалось буквально в паре шагов от поста дежурного. Зайдя в крохотный кабинет с облупившейся краской на стенах, увидел сидящего за столом у окна Ивана. За соседним столом сидел еще один милиционер. Места оставалось еще для пары человек, не больше. Да уж, условия для работы тут не очень.
— Привет, Паша! — Иван выглядел очень удивленным. — Ты почему здесь? Случилось что?
— Здравствуй, Иван! — протянул я ему руку и вопросительно посмотрел на второго милиционера, надо и с ним познакомиться на всякий случай. Город маленький, тут все на связях держится. Вон мне как Иван уже пригодился, а вдруг он в отпуск уедет, когда срочно понадобится, или переведётся в другой город?
Иван правильно понял, почему образовалась заминка, и сказал:
— Это Лаврентий, вместе работаем. Так что у тебя случилось?
— Ничего не случилось, свободная минутка образовалась, решил зайти к тебе, узнать, можно ли как-то поговорить с хозяевами собак, которых убили, как и мою псину?
— Зачем тебе это? — спросил Иван.
— Умку мою жалко. Хочу попробовать выяснить, кто это сделал и зачем, — честно ответил я ему и тут же уточнил, — я ни за кем гоняться не собираюсь, я просто информацию хочу собрать. Если что полезное узнаю, вам сообщу. Милиция народная, а я часть народа, так что готов оказать содействие.
— В Шерлока Холмса решил поиграть, значит, — с хитрой улыбкой сказал Иван. — Зря только время потратишь.
— Может быть, — не стал спорить я, — но вдруг узнаю чего. Как говорится «за спрос не бьют в нос».
— Очень неправильная поговорка, — рассмеялся сослуживец Ивана. — За лишние вопросы как раз в нос можно получить запросто. Мы у таких минимум по два раза в неделю заявления о побоях принимаем.
Иван тоже рассмеялся шутке.
— Ладно. В конце концов, помогать милиции действительно надо. Могу дать тебе адреса трех хозяев собак, которые жалобы подавали, что мертвыми их на заборе нашли. — сказал мне Иван. — Со вчера еще один добавился. Только смотри аккуратно, не надоедай сильно людям, — строго добавил он.
— А можно сказать, что я милиции помогаю информацию собрать? — уточнил я.
— Почему нет, говори, — улыбнулся Иван. — Но смотри, Пашка, — сказал он серьезно, — если что узнаешь, чтобы никаких игр в «неуловимых мстителей»! Сразу идешь ко мне и все рассказываешь. Ясно?
— Понял, — кивнул я, — сразу приду.
Иван дал мне листок с тремя адресами. Я отметил сразу, что два из них расположены относительно недалеко от моего дома, примерно по пути на базу, а третий дальше за автовокзалом по пути на механический завод. Надо будет после работы на базе, если не сильно поздно закончим сегодня, по всем адресам пробежаться, — решил я.