Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Мать попросить? — спросил Тимур.
— Нет, мать не подойдет, она лицо заинтересованное, — ответил я, — не из родственников должен быть человек.
— Так кто ж согласится! — воскликнул Тимур расстроенно.
— Не знаю пока. Думать надо. И вообще, — добавил я, — это еще не точно. Сначала вообще нужно, чтобы в милиции разрешили таким образом вопрос решить. А тогда уже будем искать, кто захочет за тебя поручиться. И что-то я не уверен, что желающих будет вагон.
Тимур с потерянным видом сел на диван. Вот таким он в подобной ситуации мне уже нравится больше. Пусть боится, а не бахвалится, может, в следующий раз задумается, стоит ли косячить.
— Ладно, родственники, — пора мне уже, — сказал я Тимуру и Диане и добавил, — Появятся новости, сообщу.
Я вышел, не дожидаясь от них ответа. По дороге домой решил заскочить к Ивану, расспросить о Тимуре — надо же узнать, насколько там все страшно. Может, это я слишком сгущаю краски, а там все не так и серьезно?
Овчар меня облаял, хоть и не с таким энтузиазмом, как раньше. Примелькался я уже, скоро вообще за своего считать начнет, похоже. Только тут я сообразил, что приперся днем — тетя Маша точно на работе, да и Иван должен быть тоже, по идее. Уже повернулся уходить, но тут Иван вышел из дома, опровергая все мои дедуктивные умозаключения.
— Здорово, школьник! — сказал он мне энергично, — если какой вопрос, то обсудим на ходу, можешь проводить меня на работу, я уже пообедал и не могу дома больше задерживаться.
Поздоровавшись с ним и пожав руку, пошел рядом.
— Вопрос, действительно, есть, — согласился я, — я тут случайно узнал, что у меня брат и сестра есть, по отцу, Тимур и Диана Полянские. Ничего о них не слышал?
Иван вначале посмотрел на меня сочувственно, потом ответил:
— Понимаю, зачем ты тут появился. Про девчонку ничего не знаю, а вот с братом… могло и больше тебе с братом повезти, это уж точно. Мы его сейчас привлекать планируем по 206 статье, за хулиганство.
— Уголовка, значит, — вздохнул я, — хотел вот спросить, а можно его на поруки взять кому-то? Он дурак, конечно, но мечтает в армию в десант пойти. А кто его возьмет с уголовной статьей?
— В десант — это хорошо! — задумчиво кивнул Иван, — значит, так — мы с тобой уже люди не чужие. Я спрошу сегодня у капитана, объясню ситуацию. Раньше он в наше поле зрения не попадал, к тому же несовершеннолетний пока, может он и пойдет навстречу с поручительством. Портить судьбу парню никто не хочет, но тебе нужно будет еще и в больнице договориться. Если они не будут давить на нас, требуя принять меры к хулигану, то может все так и удастся устроить.
— Спасибо, Иван! — искренне поблагодарил я его, — сам понимаешь, родственников не выбирают, а я себя теперь неловко буду чувствовать, если сделаю морду кирпичом — мол, не мое это дело!
— Уважаю, что в таком возрасте уже есть правильное понимание! — ответил мне Иван, и я, попрощавшись с ним, направился домой.
Шел и думал, что что-то я очень плотно вошёл в местное общество за столь короткое время. Чувствую себя уже прямо каким-то мафиозным посредником — бегаю, улаживаю дела, в том числе и криминальные. Не пора ли заняться самим собой, Павел Ивлев? Но какое там собой, мелькнула мысль, теперь вот надо Тимуру поручителя искать. Слинять, что ли из этого городка куда подальше? Союз большой — возможностей уйма. Но вместе с тем, понимаю прекрасно, что никуда с концами я уже не денусь. Прикипел тут ко всем, есть такое. Да и незавершенку за плечами оставлять не стоит. Только введи в привычку бросать начатое — и вся жизнь пойдет под откос. Да и как бабулю с мамкой бросить, да еще и с малым дитем на руках. Я теперь единственный мужчина в семье, и бегать от этой обязанности не по-мужски.
Придя домой, поздоровался со своими, помыл руки и первым делом рванул на кухню. Решение сначала сделать дела, а потом пообедать, было по сути правильным, а по ощущениям весьма спорным. Есть хотелось неимоверно. Бабуля поставила передо мной миску со щами, нарезала хлеба. Эх, жаль, что со сметаной такой затык. С ней было бы идеально. Эту мысль я поймал, когда уже доедал остатки.
 
— Ты чего голодный такой, — поинтересовалась бабушка, — как будто уже сегодня на базе мешки разгружал.
— Да набегался чего-то, — ответил я, подставляя миску для добавки, — надо восполнить потерянные калории. Очень вкусно, кстати.
Бабуля довольно улыбнулась. На кухню зашла мама, поздоровалась, подошла к печи, помешала что-то деревянными щипцами в большой эмалированной кастрюле. На кухне сильно пахло хозяйственным мылом. Снова стирка, — догадался я.
— Мам, а прачечной в городе нет? — поинтересовался между делом.
— Почему нет, есть, — ответила мама, снова прикрывая кастрюлю крышкой. — По дороге к вокзалу в доме быта находится, — уточнила она.
— А чего мы тогда дома стираем? — спросил я. — Дорого сдавать?
— Да нет, стоит дешево, — ответила мама, — но стирают там плохо, рвут белье часто. Одежду вообще сдавать нельзя. А сейчас еще и машина гладильная у них сломалась. Совсем смысла нет таскать туда-сюда.
— Понятно. Очень жаль, тяжелая это работа, — сказал я сочувственно.
Мама, кивнув согласно головой, снова ушла в комнату к детям. А я провалился в воспоминания детства. Мы всегда сдавали белье в прачечную. Дома места толком для стирки и сушки белья не было. Сдавали не только постельное белье и полотенца, но и одежду (майки, рубашки). К тому же в Москве прачечных было в достатке, да и оборудование в них было неплохое. Одно из ярких воспоминаний для меня — это как упаковывали белье для стирки, завязывая узлом в простынь. У нас дома были выделены специальные простыни для прачечной. В них мы складывали грязное белье и бумагу со списком. А получали в прачечной уже постиранное белье, упакованное в бумагу и перевязанное шпагатом. До сих пор помню накрахмаленные до хруста простыни и пододеяльники, которые приходилось с усилием раскрывать, чтобы заправить в них одеяло.
Упс! Замечтался. За воспоминаниями не заметил даже, как пообедал и чаю уже попил. Надо бы пойти позаниматься немного, подумал я и побрел за секретер изучать экзаменационные тетради. Успел позаниматься всего часа полтора, как раздался стук в дверь и в дом вошла Никифоровна.
Я вышел в коридор поздороваться с ней.
— Здравствуй, Паша! — сказала Никифоровна, заходя с нами на кухню.
Бабуля, поздоровавшись с подругой, шустро начала наливать ей чай и выставлять на стол варенье и сушки.
— Я ненадолго забежала, — сказала, садясь, Анна Никифоровна, — по делу, — добавила она серьезно.
— Из области сегодня позвонили, подтвердили проведение внеплановой ревизии по случаю передачи дел новому начальнику, — начала рассказывать она. — Комиссия в среду уже приедет и начнет работать.
— То есть, это послезавтра, как вы и предполагали, — уточнил я.
— Да, поэтому я попрошу тебя помочь с друзьями, — сказала Никифоровна и быстро добавила, глядя на бабушку, — если никто не против, конечно.
Бабуля махнула рукой.
— Да я разрешила уже ему. Пусть поработает.
— А я с друзьями уже тоже договорился, — вставил я свои пять копеек, — Славку и Мишку отпустили, проблем не будет.
Никифоровна облегченно вздохнула.
— Ну хорошо. Спасибо! Тогда послезавтра приходите на базу к 8.00. Проверка в 8.30 начнет работать. Будет время показать вам все и распределить участки.
— Договорились, — ответил я, — мы не подведем.
  
Глава 17
 
Вторник, 22.02.71 г. Дома у Домрацких-Ивлевых
Проводив Никифоровну и закрыв за ней дверь, бабуля повернулась ко мне:
— Учебники по французскому в библиотеке взял?
— Взял, — ответил я с нотками некоторой обреченности в голосе.
— Неси, — требовательно сказала бабуля, — будем заниматься, а то вон вечер уже, спать скоро.
Я притащил на кухню свою добычу из библиотеки, взял также новую тетрадь и ручку, и захватил здоровенный словарь, который лежал у меня среди учебников. Глядя на словарь, с ностальгией вспомнил онлайн-словарики в своем ноуте и смартфоне. Блин, как удобно с ними было!