Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

Блин. Так и импотентом можно стать.
Я спрятался за Славкой и начал раздеваться.
— Интересно, — ворчал я. — сколько бы продержался в живых какой-нибудь дед, если бы зашёл в женскую раздевалку и сказал: «Бабы, тихо! Что я там у вас не видел?»
— Секунды две, может, если повезет, — хохотнул парень чуть в стороне от нас.
Я, раздевшись, надел сланцы, взял мыльницу и мочалку и двинулся в моечную, как было написано над дверью. На другой двери, в стороне, было написано туалет.
Ну, вход в парилку, скорее всего, из моечной, решил я и, в надежде испытать банное удовольствие, открыл дверь в моечную.
Мама дорогая! Роди меня обратно.
Я стоял в дверях, открыв рот, до тех пор, пока Славка не протолкнул меня внутрь.
Всю моечную заполнял густой влажный пар. Стены и полы были выложены разнородной плиткой. Когда-то белый потолок был весь в чёрных разводах.
Славка прошёл к ближайшей свободной бетонной скамье, занял её своей мыльницей и мочалкой и пошёл со своим тазом к двум кранам над бетонной тумбой. На стене рядом с кранами огромные буквы Х и Г.
Славка набрал в таз немного кипятка и плеснул на скамью, которую занял. Потом набрал полный таз воды, смешивая холодную и горячую. Поставив таз на скамью, он достал мыло, намочил в тазу голову и стал намыливать.
Я опомнился, только когда Славка вылил на себя целый таз воды, смывая мыло с головы и пошёл опять к кранам за водой.
Ну, что же. Горячая вода в неограниченном количестве — это уже хорошо.
Я сразу понял, что нет тут никакой парилки. Тут даже душа нет. Сперва я почувствовал разочарование, но ровно до тех пор, пока не вылил на себя первый таз горячей воды.
Какой же это кайф — горячая вода на весь рост. Я не замечал и не ценил такие «пустяки», живя в городской квартире.
Наверное, раньше люди счастливее были, потому что жили в трудных условиях и на каждую приятную мелочь внимание обращали, у них было больше поводов испытать счастье. Достали гречки — счастье, купили холодильник — огромное счастье, сходили в баню — благодать.
Я уже вымылся, но уходить совсем не хотелось. Я делал всё, как Славка: окатил кипятком свободную скамью рядом с ним и сейчас без опаски сидел на ней голой жопой и грел ноги в тазу, как и он.
— Ну как тебе? — спросил меня друг, блаженно улыбаясь.
— Есть в жизни счастье, — подтвердил я. — Ещё бы пивка…
Славка в ответ не то хрюкнул, не то хмыкнул.
Вдруг дверь в раздевалку открылась настежь и пожилая техничка, не выпуская швабры из рук, смерила недобрым взглядом всех присутствующих.
— Не задерживаемся! Вы не одни! — зычным голосом призвала она и уставилась на нас со Славкой.
— Вы чего расселись?! — возмущённо спросила она. — Помылись, дайте другим!
Я взглянул на Славку, он встал, надевая сланцы, вылил воду из таза и опять пошёл к кранам за водой.
А я сидел и думал, наверняка есть какие-то нормы времени на человека, мы не так долго мылись, она не имеет права нас гнать.
Я хотел уже начать выяснять с ней отношения, но потом подумал: воскресенье, аншлаг, там на улице в очереди люди стоят, чего уже выпендриваться. Тем более, я комсомолец, типа, должен быть сознательным.
Я надел сланцы, вылил воду и пошёл к кранам, чтобы окатиться чистой водой напоследок. Техничка, видя, что я молча встал, вышла, закрыв дверь.
Вот он — удивительно ненавязчивый советский сервис.
Мы вышли в раздевалку. Я, помня наказ бабули, сперва причесался и одевался не спеша, чтобы волосы хоть немного подсохли.
Несмотря ни на что, настроение было хорошее, я чувствовал себя легко и расслабленно. Казалось, смыл с себя целую тонну забот и неприятностей.
Мы обулись и сидели со Славкой рядом. Мысли мои то и дело возвращались к новости о родстве с Тимуром и Дианой. Я хотел было поделиться этим с другом, но пока я, задумавшись, подбирал слова, зоркая техничка со шваброй подошла к нам.
— Чего сидим? — строго спросила она.
— Кого ждём? — от неожиданности вырвалось у меня тем же тоном.
Лицо её вытянулось. Она хватала воздух ртом и пыхтела от возмущения.
 
— Ах, ты!.. Ах, ты!.. Дразнишься?!
Блин! Чёрт меня дёрнул за язык.
— Тихо, тихо. Вы всё неправильно поняли! — сказал я, вскакивая, но её уже было не остановить, как несущийся бронепоезд.
Мне кажется, если бы я стремительно не выскочил в холл, схватив свои пожитки, то получил бы шваброй по спине или по роже.
Ошарашенный Славка выскочил за мной.
— Ты чего? — удивлённо спросил он.
— Да нечаянно, задумался просто, — буркнул я, натягивая куртку и шапку, — да и достала она, если честно.
— Да не обращай внимания, она все время такая, — сказал Славка, пожав плечами.
Мы оделись, вышли и неторопливо пошли в сторону нашей улицы.
— Долго Эмма будет ещё у вас? — спросил Славка.
— Мои думают, что до завтра, — ответил я. — Но это не точно.
— Жаль.
— Что жаль?
— Ничего, — буркнул Славка.
— Вы живёте на одной улице, — поразился я. — Кто тебе мешает с ней в школу и из школы ходить?
— Да, у неё такая мать…
— Какая?
— Скандальная.
— Привыкай. Учись её осаживать, — посоветовал я. — Если вы с Эммой через сколько-то лет поженитесь, это твоя тёща будет.
— Ну ты скажешь! — смутился Славка, но возражать не стал.
Я мысленно ухмыльнулся.
— Ты, главное, не конфликтуй с ней, — поспешил я предостеречь Славку. А то еще начнет задираться с Эмминой мамой, чтобы себя крутым показать. — Мало кому понравится, если на его мать наезды начнутся. Эмма и обидеться может.
Славка остановился и растерянно посмотрел на меня.
— А как же тогда?
— Дипломатически. С шуткой юмора и любовью.
— Ага. С любовью… Ты бы её видел!
— Завтра увижу. Мы договорились с дядькой Эммы подстраховать её при встрече с матерью. А что, там всё так ужасно?
— Хуже некуда, — мрачно ответил Славка.
— Ну, тогда тебе вообще стоит подумать хорошо. А то, в народе как говорят: хочешь узнать, как будет выглядеть с возрастом девушка, посмотри на её мать.
— Сдурел! Не будет Эмма такой, — замахал руками Славка.
— Моё дело предупредить. — усмехнулся я.
Вдруг на противоположной стороне улицы я заметил Анну Никифоровну. Она шла, неся в руках сумку и авоську с продуктами. Вид у нее был усталый.
— Славка, там Никифоровна идет, давай поздороваемся, — предложил я другу.
Мы перешли на другую сторону улицы и догнали Анну Никифоровну.
— Здравствуйте, — поздоровались мы хором.
— Анна Никифоровна, вы так поздно в воскресенье с работы идете что ли? — удивился я.
— Здравствуйте, мальчики, — ответила Никифоровна, — да обычно, если в выходной надо выйти, то раньше заканчиваю. Но сейчас ситуация такая, сам понимаешь.
Я согласно кивнул.
— Тут проблема большая у меня с проверкой, — продолжила Никифоровна, — не знаю, как решить. У нас же на базе числится гораздо больше людей, чем реально работает. Сторожей четыре должно быть, а по факту два. Да и дежурят они по очереди. Грузчиков два числится, а по факту — то ни одного нет. Сторожа дежурные всегда за грузчиков были, Цушко покойный им приплачивал за это. Вот и выходит, что проверяющих я позову, а кто помогать им будет, ящики/мешки таскать? Некому.
— Да-а, дела, — откликнулся я. — Но проверку все равно надо проводить, срочно. Откладывать нельзя.
— Конечно. Куда откладывать! — согласилась Никифоровна. — Я уже сказала, что дела не приму, покуда полной ревизии не будет.
— Так может вам нанять несколько человек на время проведения проверки, — предложил я ей. — Сколько полная ревизия будет идти?
— Обычно от трех до пяти дней, — сказала Никифоровна. — Но где я так быстро людей найду. Это ж на днях уже работать надо.
— А в какой день начнется проверка? — уточнил я.
— Не знаю еще. Воскресенье же. Из области только завтра ответ дадут. Тогда и понятно будет, — ответила Никифоровна. — Но обычно в таких случаях быстро комиссию присылают. Я думаю, что в среду уже могут приехать.