Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

Бабуля, похоже, тоже заметила, что с Никифоровной что-то не так.
— Да тут такое дело, — начала рассказывать та, — мне утром из области позвонили, назначили меня исполняющей обязанности заведующего базой вместо Цушко покойного. Что теперь делать, ума не приложу, куда мне заведование, я никогда этим не хотела заниматься.
— Да что вы, Анна Никифоровна, — тут же влез я, — это же отличная возможность. Вы будете очень хорошей заведующей, вы же честная и знаете все отлично. Столько лет проработали с Цушко бок о бок.
— Ну, это да, — согласилась Никифоровна со мной. — Дела-то я знаю хорошо, что там сложного, большую часть всего я сама и делала. Но просто как-то это все неожиданно, да и возраст у меня уже пенсионный. Удивительно, что они меня назначили.
— Да ничего удивительного, — вступила вразговор бабуля, — ты уже столько лет проработала на этой базе, знаешь там всех и все вдоль и поперёк, конечно тебя назначили, кого ещё назначать! Не могут же в области допустить, чтобы база простаивала без начальника, поэтому и назначили. Не переживай особо, просто делай то, что и раньше делала, и все будет отлично.
Я тут же подхватился. Ой, не права моя бабуля, не права!
— Анна Никифоровна, первое, что вам нужно сделать сразу же — это провести полную проверку на базе. Сами же понимаете, ваш бывший начальник был нечист на руку. Какие у него там были махинации, мы, может, и не знаем всего. Если вдруг что-то вскроется позже, то это все могут на вас повесить. Да что могут — и повесят! Кто-то же должен отвечать будет, не покойника же из могилы доставать и тащить в суд.
Никифоровна после моих слов слегка изменилась в лице. Видимо, потрясенная новостью о новом назначении, она как-то упустила из виду этот достаточно очевидный момент.
— Да, Паша, прав ты, — схватилась она за голову, — ой как прав! Нельзя мне пока дела принимать. Ревизию будем полную делать. Надо из области снова проверку заказывать. Срочно!
Никифоровна подхватилась с места и резко начала собираться.
— Подождите, Анна Никифоровна, — догнал я ее в сенях, — вы только проверяющих новых позовите. Помните ведь, что в прошлый раз было!
— Да уж, такое забудешь! — сокрушенно покачала она головой. — Другую комиссию попрошу прислать.
Сказав это, она умчалась на базу организовывать проверку.
Я вернулся на кухню. У сидящих за столом бабушки и мамы вид был по-прежнему ошарашенный.
— Ну и дела! Повидалась с подругой называется, — иронично сказала бабуля.
Мы рассмеялись.
— Кстати, бабуль, — вдруг вспомнил я, — мы сегодня вечером договорились со Славкой в баню сходить. Что туда надо?
— Полотенце, сланцы, мыло, мочалку, чистые трусы, майку, носки, — перечислила бабуля. — Ладно. Я сама всё соберу… — махнула она рукой, глядя на мой растерянный вид. — И расчёску не забудь, расчешись и подсушись хоть немного, прежде чем шапку надевать. А то будешь опять лохматый, как пугало огородное.
— Спасибо, — чмокнул я её в щеку. — Время ещё есть, полежу пару часиков. А то мы набегались сегодня.
— Я слышала, — усмехнулась бабуля, вспомнив Славкины рассказы.
Я лёг, не раздеваясь, поверх покрывала на койку сестры в бабушкиной спальне и почти сразу провалился в тревожный сон.
  
Глава 13
 
Воскресенье, 21.02.71 г. Дома у Домрацких — Ивлевых
Я проснулся от того, что меня трясли за плечо. Не сразу включившись в действительность, я резко вскочил, испуганно дико озираясь вокруг.
— Спокойней, чего подскакиваешь, — сказала бабушка, — без пятнадцати шесть уже, ты в баню собирался идти.
— Спасибо, — поблагодарил я ее и потопал умываться. Плохо под вечер спать, голова дурная потом.
В кухне за столом сидели Эмма и мама. Я налил себе чаю и сел рядом.
— Ну, что, Эмма, завтра маман твоя приезжает, — напомнил я. — Настроилась на встречу?
Девчонка побледнела, но, когда она подняла на меня глаза, я увидел в них дерзость и решительность. Я не смог скрыть улыбки. Молодцы мои бабоньки, вправили ей мозги.
 
— Пусть приезжает, — сказала она. — Я хоть в школу ходить буду.
— Соскучилась? — поддержал разговор я.
— В школе хорошо, за меня взрослые всё решают, — задумчиво сказала она. — А дома я — взрослый и сама за всё отвечаю. Это так тяжело.
— Ничего, Эм. Так будет не всегда, — попытался я успокоить её. А сам крепко задумался: как нам с Германом завтра с её маман разговаривать? Какими словами?..
Но будем решать проблемы по мере их поступления. Сегодня у нас по плану — баня. Который час? Я взглянул на ходики.
— О, скоро шесть, — я встал из-за стола. — Ба, собрала что мне в баню взять?
Она показала мне на матерчатую синюю сетку, висящую на ручке входной двери. Я заглянул в неё и обнаружил там пластмассовую мыльницу, длинную мочалку из люффы, бельё, завёрнутое в полотенце и сланцы.
— Ты ещё что-то про расчёску говорила, — напомнил я. — Какую можно взять?
— Возьми эту, — показала она на общую расчёску на полочке возле умывальника, — не потеряй только.
Бабушка положила на стол 10 копеек.
— Это билет столько стоит? — уточнил я. — Это только за вход? В оплату ещё что-то входит?
— Тазик входит, — ответила, усмехнувшись, бабушка.
Эмма вертела головой глядя то на меня, то на бабушку, пытаясь понять, что происходит.
— Ты как будто первый раз в баню идёшь, — в конце концов сказала она.
— Почему? — спросил я.
— Ерунду всякую спрашиваешь.
— Ну и что? За спрос денег не берут. Может, я так просто, поговорить.
Тут в сенях хлопнула дверь, и почти сразу в хату заглянул Славка.
— Всем привет. Ты готов? — спросил он меня.
— Готов, кажется.
— Давай, выходи. Я тебя на улице жду, — велел он мне, а сам глаз не сводил с Эммы.
Я постоял немного в сенях, выбирая, что надеть, бушлат или куртку, наконец, выбрал куртку и вышел из дома.
— Ну веди, — сказал я, предвкушая горячую воду и парилочку.
Мы вышли на Ленина, прошли мимо Юлькиного дома, прошли Площадь и вот она баня. Пять минут неспешным шагом. Обычное одноэтажное кирпичное здание. У дверей вывеска: Городская баня № 1. У входа очередь, человек десять: мужчины, женщины, дети. Мы пристроились в конец.
Когда мы попали внутрь, выяснилось, что там очередь продолжалась через весь холл к окошку кассы.
— Воскресенье, народу много, — шепнул мне на ухо Славка.
Система там была простая: сколько народу вышло, столько же зашло. Мужчина вышел — мужчина зашёл. Женщина вышла — женщина вошла. Женщину с ребёнком считали за одного человека.
— А если нет очереди, тогда как? — спросил я Славку.
— Подходишь к кассе, даёшь деньги. Если мест нет, тебе скажут, подождёшь немного.
Мы попали в раздевалку где-то через полчаса. Как я заметил, у мужчин очередь шла быстрее.
Мы предъявили при входе в раздевалку маленькие билетики, похожие на автобусные из механических касс, где бросали монетки и крутили ручку. Нам выдали два овальных оцинкованных таза.
Помещение раздевалки было с высоким потолком, на полу коричневая потёртая плитка.
В раздевалке шкафчиков не было, были деревянные скамьи с высокими спинками и сплошными высокими подлокотниками, которые, скорее, служили разделителями между скамьями. Скамьи стояли сплошной стеной в два ряда напротив друг друга и загораживали окна с одной стороны. На спинке каждой скамьи было по два крючка для одежды и небольшое зеркало, только голову видно.
Я сначала удивился: неужели не воруют? Но потом заметил, что пожилая техничка со шваброй в руках стоит посередине прохода между скамьями и не собирается никуда выходить, зорко следя за вверенным ей помещением.
— Она что, так и будет тут стоять? — спросил я Славку. Спросил тихо, как я думал. Но техничка услышала и посмотрела на меня так, что мне захотелось стать невидимкой.
— Раздевайся! Чё я там не видела? — громко, на всю раздевалку, заявила она.