Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Ты что, совсем из ума выжил? Разговор наш не помнишь? Или не понял ничего? — пристально глядя мне в глаза, удивленно спросила она.
— Какой еще разговор? — спросил я, отмечая, что мне становится любопытно. Я аж немного взбодрился.
— Так рассказала же я тебе всю правду недавно совсем, — рявкнула она, явно начиная терять терпение.
— Какую правду? Можете вы, наконец, сказать конкретно! — в свою очередь возмутился я.
— Вы с сестрой и мои… — растерянно взглянула она на окна своего дома и закончила, с вызовом глядя на меня. — Дети одного отца.
  
Глава 12
 
Воскресенье, 21.02.71 г. у дома Полянских
Ну, дела! Я хлопал глазами и ловил ртом воздух.
— А ваши знают? — спросил я первое, что пришло на ум.
— Нет. — смутившись ответила она. — Пока не знают.
— И когда вы собираетесь им сказать?
— Как-нибудь… А вообще… Зачем? — вдруг дерзко взглянула она на меня. — Чтобы они думали, что вы с сестрой для отца важнее, чем они?
— Глупая вы женщина! — не сдержался я. — Как можно такие вещи скрывать?! В любой момент кто-нибудь посторонний мог им это сказать…
— Умный нашёлся! — оскорбившись, перебила она меня. — Что-то я смотрю твоя княгиня с дочкой тоже не спешили тебе всю правду рассказывать.
— Какая ещё княгиня? — спросил я.
— Бабка твоя.
— Княгиня? Вот это новость! С чего вдруг она княгиня?
— Так она и этого тебе не рассказала? Вы вообще не разговариваете дома, что ли? — с издевкой спросила мать Полянских.
— Разговариваем, — отмахнулся я от нее. — А вот все эти ваши секреты бабские — глупость полная! А если бы мы с Дианкой влюбились бы друг в друга!? Что тогда?
И вдруг у меня что-то щёлкнуло в голове, я вспомнил, как бабушка пыталась мне что-то сказать, но передумала.
И намёки друзей на то, что Пашка на Дианку неровно дышит.
Я всё понял. Пазл сложился.
Бабушка промолчала, а вот мать Полянских не стала и сказала Пашке правду. А он не смог с ней жить.
И сиганул с моста.
Вот, так всё просто оказалось…
— Какие же вы обе… — прошептал я с сожалением, — дуры.
То ли у меня вид был очень расстроенный, то ли ещё что. Но спорить в этот раз она со мной не стала.
— Из-за вашей женской неприязни, — сказал я ей, глядя в глаза, — вы и детей своих настроили друг против друга. А мы-то друг другу не чужие.
Мамаша смотрела на меня с нескрываемым удивлением.
— Дианка, значит, моя сестра, — медленно проговорил я, смакуя эти слова. — а Тимурыч мой брат.
Я немного постоял, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Мне пора. — резко засобирался я.
Я подмигнул ей и поспешил домой, на ходу надевая рюкзак.
У меня появились вопросы к маме и бабушке.
Много вопросов.
Я стремительным шагом направился к себе домой, рассчитывая немедленно приступить к допросу с пристрастием.
Но дома за нашим столом, как ни в чём ни бывало, сидел Славка и развлекал моих женщин рассказами про наши невероятные приключения в походе.
Пока я переодевался-умывался, послушал, что он там несёт!.. Н-да, рассказ в стиле «пули свистели над головами…».
Но больше умилила реакция женщин. Эмма сидела, восхищённо глядя Славке в рот, словно и не была с нами в походе. Это понятно. Для неё весь этот спектакль и разыгрывается. Но бабушка с мамой? Взрослые женщины, а туда же. Сидели и открыв рот внимали каждому Славкиному слову.
Дети, наша Аришка и Эмкин братишка, копошились тут же в детской кроватке на колёсиках, стоявшей посреди кухни в качестве манежа. Я попробовал подвигать кроватку, колёсики оказались поворотными.
— Откуда такая роскошь? — удивился я.
— Герман, дядя Эммы, принёс вчера из их дома, — кивнула мама на Эмму и потрепала мальчишку по голове.
— Да, Коля? — улыбаясь, спросила она малыша.
— А. Так это кроватку отдать придётся, — разочарованно протянул я. — Нам бы такую.
Я не стал при Славке и Эмме выяснять отношения с мамой и бабушкой по поводу моих родственных отношений с Полянскими.
Но вот по поводу «княгини» решил спросить не откладывая.
 
— Ба. А что люди болтают, что ты княгиня? — спросил я её в лоб при всех.
Бабуля взглянула на меня испуганно широко открытыми глазами. За столом все замолчали.
— Кто болтает? — спросила она, опомнившись.
— Да, не важно, — ушёл от ответа я. — Так что? Ты, правда, княгиня?
— Да какая княгиня?! — возмущённо воскликнула бабушка. — Кто такие глупости говорит?
— Ладно-ладно, — замахал руками я, — похоже, просто сплетничают.
Я быстренько ретировался из кухни. Надо же какая острая реакция, не ожидал. Видимо и правда есть какие-то дворянские корни, раз бабуля так испугалась. В СССР с этим строго было, могли неприятности прилететь. А бабка еще и депутат, запоздало пришла мне в голову мысль. Хорошо, подожду, пока Славка уйдет, тогда сразу по всем вопросам отношения и выясним.
В ожидании, когда Славка наконец наговорится о наших подвигах и соберется домой, я сел за секретер и начал перебирать учебники. Пора уже за подготовку к экзаменам браться, — мелькнула мысль. Время идет. Школу я заканчивал ой как давно. Помню, что было непросто, советское образование не случайно считалось одним из лучших. Значит, надеяться на авось не приходится. Надо готовиться, причем основательно. Не привык я делать что бы то ни было абы как, да и, честно говоря, стыдно было бы мне плохо сдать экзамены. Себя уважать перестал бы. Что я, выучить несколько предметов не могу?
Я перебирал учебники. Что у нас тут? Математику, физику однозначно сдам. Любимые предметы, надо просто вспомнить все, что забыл. С русским языком и литературой тоже проблем быть не должно, писал я всегда грамотно. Историю, географию выучу. Биология тоже не сильно пугает. Химия — это, конечно, затык. Придется поднапрячься. А вот и самый проблемный пункт — французский. Вот же угораздило! Времени на подготовку совсем мало, каких-то три месяца. Надо будет с бабулей договариваться, сам точно не потяну.
Я услышал, как на кухне Славка начал со всеми прощаться и собираться домой. Наконец-то! Поймав себя на этой мысли, грустно улыбнулся — а был бы я на самом деле шестнадцатилетним пацаном, сейчас бы искренне расстраивался, что друг уходит!
Я вышел в коридор попрощаться с ним.
— Что, завтра без пятнадцати семь, как всегда? — спросил он меня про утреннюю пробежку.
— Конечно, — ответил я.
— А вечером сегодня что будешь делать?
— Слушай, Слав, — подошёл я к нему, — в баню бы сходить…
— Давай сходим, — охотно согласился он. — Часов в шесть зайду за тобой.
Он подал мне руку на прощанье.
— Спасибо за обед! — крикнул Славка женщинам. — До свидания.
Проводив друга, я закрыл дверь, развернулся, строго взглянул на маму с бабушкой и сказал:
— Надо поговорить!
Услышав мой тон, обе напряглись. Бабуля кивнула головой, соглашаясь.
Эмма укатила кроватку с мелкими в гостиную и закрыла за собой дверь, чтобы нам не мешать. Умница!
Я сел за стол перед мамой и бабушкой и спросил:
— Итак, дамы, потрудитесь объяснить, как так вышло, что у меня оказывается есть брат и сестра по отцу, я учусь с ними в одном классе, а самые близкие мне люди ничего об этом не сказали? Почему я узнал все от малознакомого мне человека?
После моих слов мама с бабушкой как-то разом побледнели, лица их вытянулись. Видно было, что обе в шоке и не знают, что делать. Помогать я им в этой ситуации не собирался, поэтому просто сидел и ждал развития событий.
Первой взяла себя в руки, конечно, бабушка. Кто бы удивлялся.
— Как ты узнал? — спросила она у меня.
— Мать Полянских огорошила, когда я Диану домой провожал, — ответил я ей.
— Вечно она лезет куда не надо. Вот кто ее просил! — воскликнула мама, но, увидев мой взгляд, смолкла.
— То есть по-твоему лучше было бы, чтобы я и дальше оставался в неведении? — поинтересовался я у нее.