Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Дамы! — смутился я. — Ну вы что меня как на войну провожаете. Завтра буду дома. Всё! Не раскисайте.
* * *
Как же Пашка на отца становится похож, думала Аполлинария.
Такой же независимый, такой же упрямый. Если уж что решил, то уже не вырубишь топором.
Отец его, вот так же, ушёл однажды и больше не вернулся. У Поли слёзы навернулись на глаза.
— Всё будет хорошо, — сказала мать то ли Поле, то ли сама себе. — Он уже большой.
— Так страшно! — пожаловалась матери Поля. — Тебе не страшно?
— Страшно мне было, — вспомнила Эльвира, — когда Ровковичи оккупировали, а я на фронте. И полгода не знала, что с тобой и бабушкой, пока она не написала из Удмуртии, что вы эвакуировались.
— Дианка Полянская с ним пошла, вот что меня смущает, — поджала губы Поля, — они там в палатках, в лесу будут. Как бы он чего с ней не учудил. Он же не знает, что она его сводная сестра.
— Если смущает, так почему ты мне запретила ему рассказать об этом? — нервно сказала Эльвира. — Я понимаю, что ты до сих пор на его отца обижаешься, трудно простить такое. Но дети тут причем? Вот будет у него что-то с Дианой на самом деле — вот тогда начнешь руки заламывать, жалеть, что не рассказала? Да поздно будет. Он же в нее явно влюблен!
Тут взгляд её упал на школьные котелки, что Пашка притащил перед походом.
* * *
Мы с Эммой вышли в сени. Я надел поношенную коричневую куртку с чужого плеча, приготовленную для меня бабулей. Она была мне широковата, как и бушлат. Чья это одежда, интересно. Батина что ли?
Славка уже вышел на улицу.
— Вино, — одними губами напомнил он мне, заглядывая в приоткрытую дверь.
— Помню, помню, — ответил я, надел ушанку и выволок свой рюкзак на улицу.
Поставив его на крыльце, метнулся в сарай и начал шарить в дровах. Какую бутылку взять? Чёрный доктор? Слишком хорошее, малолетки не оценят. Может, Мускат взять? Или, вот, Чиченингушвино. Понятия не имею, что это такое, вот его и возьму. Положусь на вкус заведующего базой — не стал бы он у себя в баре какую-то ерунду держать. Значит, пить точно можно будет.
С бутылкой в руках я бегом побежал к крыльцу. Неохота было расшнуровывать опять рюкзак, я хотел было отдать бутылку Славке, но увидев на его спине уже увязанную навороченную конструкцию из рюкзака и двух спальников, понял, что придётся мне опять расшнуровывать свой рюкзак. Что-то много лишних движений сегодня делаю, растерялся совсем.
Наконец, мы с Эммой надели рюкзаки. Славка плотно опекал девушку и помог ей. Ну и чёрт с ними, баба с возу, кобыле легче. Сам виноват, теперь если что, эта девчонка — его проблема.
— Ну, поехали, — сказал я скорее сам себе, но ребята ответили хором:
— Поехали.
Мы пошли.
Не успели мы выйти со двора на улицу, как услышали, как нам вслед кричит бабушка:
— Паша! Котелки!
Я остановился. Что за котелки?
— Котелки, твою мать, — вырвалось у меня, когда я увидел в руках у бабули три общественных кана, вложенных друг в друга.
— Пашка, блин, — воскликнул поражённый Славка, — чуть нас всех голодными не оставил!
— Бывает и хуже, — ответил рассеянно я, — но реже.
Я пошёл навстречу спешащей к нам через двор бабушке.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я её. — От такого конфуза меня спасла. Кстати, совсем забыл. Надо бы Никифоровну на базе навестить. У неё заведующий базой вчера умер. Мне показалось, она себя считает в этом виноватой.
— Почему на базе? — удивилась бабуля. — Почему не дома?
— Она поминки вчера по нему устроила. Сказала, что будет теперь на базе и дневать, и ночевать, раз она его зам.
— Ладно, разберёмся, — сказала бабушка.
Мне показалось, что она еще что-то хочет мне сказать. Вопросительно посмотрел на нее. Но она, явно передумав, махнула рукой:
— Иди, тебя уже заждались.
Я развернулся и пошёл к Славке с Эммой.
Мы вышли на Школьную улицу и пошли бодрым шагом, боясь опоздать. Нам ещё лыжи подбирать.
Я тащил на спине рюкзак, а в руке каны. Пока мы дошли до школы, я понял, что с ними надо что-то делать. Я не смогу их тащить в руках и одновременно работать лыжными палками.
 
Прямо с рюкзаками спустились в школьный подвал. Туристы были уже тут. Кто-то был занят лыжами, кто-то просто слонялся без дела. Все были в приподнятом настроении, предвкушая интересное приключение.
К нам подошёл Полянский.
— Опа. Это кто у нас тут? — воскликнул он, увидев Эмму.
— Тимур, — встал с решительным видом между ними Славка, — тормози.
— Подумаешь… — не стал с ним связываться Тимур.
Мы поспешили к стене, уставленной лыжами и лыжными палками.
Девчонки Юлька, Ветка и Диана были уже там, подгоняли ремешки креплений. Они с любопытством рассматривали Эмму, когда мы подошли. Славка демонстративно опекал её, не обращая на наших девчонок никакого внимания. Ну кто так делает?!
— Это ещё кто? — бесцеремонно спросила Диана.
Юлька с Веткой с усмешкой смотрели на Славку. А нам всем сегодня в одной палатке ночевать.
— Девчонки, — бросился я исправлять ситуацию. — Это наша со Славкой соседка, Эмма. Познакомьтесь пожалуйста.
Не думаю, что была такая уж острая необходимость их знакомить, всё-таки они в одной школе столько лет проучились, каждый день в коридорах сталкивались, но надо было разрядить обстановку.
— Это Юлечка, — начал представлять я девчонок. — Это Виолетта. А это Диана.
Юлька сразу расплылась в дружелюбной улыбке после моего представления. Ветка сделала реверанс. А Диана, оказывается, не знала, какое полное имя у Ветки и сейчас была откровенно удивлена.
— Ты что, никогда в классный журнал не заглядывала? — поддел её я.
— Там Вета написано, — объяснила мне Ветка. — Виолетта не уместилось бы.
Девчонки переключились друг на друга, острая фаза знакомства закончилась, можно было заняться своими делами.
Я отправился в поход в бурках, больше не в чем было.
Крепления на всех лыжах были ременные, на любую обувь. Я мельком глянул, как они регулируются и выбрал себе пару не самых высоких лыж. Палки были из бамбука, смешные, но очень лёгкие.
— Пойду на улицу, попробую прокатиться, — сказал я своим и направился к выходу.
— Павел, — услышал я громкий голос Аркадия. — Ты куда без рюкзака?
— Хотел попробовать прокатиться, — так же громко ответил я ему.
— Рюкзак возьми и катайся сколько влезет. Никто не будет потом за ним возвращаться.
Подхватил рюкзак.
— Все собрались? — громко спросил Аркадий. — Давайте на выход.
Народ засобирался, в подвале был слышен гул множества голосов и смех.
— О, сейчас цирк будет! — услышал я голос Тимура. — Смертельный номер! Ивлев на лыжах.
— С билетов не забудь мне половину отстегнуть, если будешь продавать, — отшутился я.
Если честно, хоть и был у меня когда-то КМС по лыжам, но на таких креплениях я никогда не бегал.
Я надел рюкзак, взял лыжи в одну руку, палки и каны в другую. Лыжи были непривычно широкие, то и дело норовили выпасть из рук.
Короче, я еле вынес на улицу всё это торчащее в разные стороны хозяйство, обняв в охапку. Ещё рюкзак на спине.
Одноклассники откровенно смеялись надо мной. А Аркадий строго сказал:
— Так дело не пойдёт. Павел, каны надо было к рюкзаку примастырить.
Славка, сочувственно глядя на меня, протянул мне неизвестно откуда взявшийся кусок бечёвки. Я в ответ подал ему каны и молча повернулся к нему спиной, точнее, рюкзаком. Славка принялся привязывать каны.
— Всё, — доложил он вскоре. — Можно идти.
— Подожди! — остановил я его. — Дай хоть проехаться попробую.
Я снял рюкзак, надел лыжи, затянул ремни креплений. Снег на дворе перед школой был плотно утоптан, ни о какой лыжне, естественно, не было и речи. Я осторожно вышел на свободное пространство и попробовал оттолкнуться, вроде скользят. Медленно поехал вдоль школы коньковым ходом, едва помогая себе палками. Давно не ездил, но мастерство не пропьёшь.