Репо (ЛП)

——
Я рано легла спать. Во-первых, потому что мне нужно было быть ясноглазой и с хвостом-трубой, чтобы патрулировать. Но еще и потому, что это избавило меня от необходимости иметь дело с Лосем и Фоксом без Ренни в качестве буфера. Дюк, похоже, тоже не слишком любил этих двоих, но он не был склонен помогать мне справляться с ними. Не то чтобы я винила его. Это была ситуация типа «каждый сам за себя», и, ну, вы не могли ожидать, что байкеры будут теплыми и мягкими.
Мой будильник пискнул один раз, прежде чем я вскочила и выключила его, дико оглядываясь вокруг, молясь, чтобы он никого не разбудил. Напротив меня Лось и Фокс все еще были в отключке. Я протерла сонные глаза и спустилась с верхней койки. Мои ноги как раз опустились на землю, когда я почувствовала, как большая рука сомкнулась вокруг моей правой икры. Я открыла рот, чтобы закричать, но закрыла его в последнюю секунду, развернувшись с поднятыми кулаками, чтобы обнаружить, что Дюк сидит на краю кровати, наблюдая за мной с наклоненной головой.
— Господи, — тихо прошипела я, чувствуя, как мое сердце бьется так сильно, что мне казалось, будто я задыхаюсь. — Что с тобой не так? — шепотом крикнула я ему, вскидывая руки.
Он слегка улыбнулся мне, и я поняла, насколько он на самом деле привлекателен. Его волосы, выбившиеся из пучка, струились по плечам, длинные, светлые и мягкие на вид. Было темно, и я не могла разглядеть приятную глубокую синеву его глаз, но они слегка прищурились от его улыбки, когда он потянулся за чем-то, лежащим на поверхности его матраса. — Вот, — сказал он, протягивая карманный нож, щелчком открывая его, чтобы показать незаконно длинное, острое, зазубренное лезвие. Увидев мои нахмуренные брови, он пожал плечами. — Они не дают кандидатам оружия. Тебе нужно что-то, чтобы защитить себя. Не будучи сексистами… мы все нуждаемся в чем-то на всякий случай…
Ладно, что ж. Может быть, я все-таки ошибалась на его счет.
С собственной легкой улыбкой я поставила босую ногу на кровать рядом с его бедром, наклонилась и закатала штанину джинсов, чтобы показать ремень, который я привязала к левой икре с прикрепленным ножом. Конечно, он не был таким большим и зловещим, как у него, но Кей заверил меня, что он будет разрезать человеческую плоть, как филе миньон. Это были его слова, не мои. — По одному в каждом ботинке, — добавила я, потому что это была чертова правда. Я не собиралась входить в комплекс, полный вооруженных стрелков с оружием, без чего-то, что гарантировало бы мне шанс сразиться, если до этого дойдет.
— Рад за тебя, — сказал Дюк, кивая, и я почувствовала прилив гордости внутри. У меня сложилось впечатление, что Дюка было нелегко впечатлить, что делало его одобрение еще более полезным.
— Какие-нибудь советы? — спросила я, желая вовлечь его в разговор.
— Не засыпай и не будь героем. Тебе кажется, что ты что-то слышишь или видишь, исследуй, но не вмешивайся, если в этом нет необходимости. Позови на помощь. Ты не произведешь впечатления на Репо, если тебя убьют.
При этих словах я слегка наклонила голову, когда наклонилась, чтобы надеть ботинки и завязать их. — Репо? Разве я не должна беспокоиться о том, чтобы произвести впечатление на Рейна, а не на Репо?
Дюк пожал плечами. — Рейн имеет решающее слово. Но он здесь не все время. Репо тут всегда, и Репо, во всех смыслах и задачах, отвечает за нас. Таким образом, единственный способ произвести впечатление на Рейна — это произвести впечатление на Репо.
— Приятно знать, — сказала я, кивая ему. Мне не нужно было благодарить его, чтобы он понял, что я имела в виду. Наряду с некоторыми тренировками по самообороне и самой интенсивной учебной сессией в моей жизни о МК Приспешники и их членах, Кей вбил мне в голову, что мне нужно перестать думать, как цыпочка. Он сказал, что, если я хочу попасть в мужской клуб, мне нужно научиться общаться, не говоря много. Это было не совсем то, в чем я преуспела, но я училась.
— А теперь пошевеливайся. Там должен быть свежий кофе, и ты захочешь сменить Ренни. Он становится раздражительным, когда его смена запаздывает.
 
— Ренни? Капризничает? Я не могу себе этого представить, — сказала я с легкой улыбкой, протягивая руку, чтобы вернуть простыни на место.
— Не все такие, какими кажутся, Эйз.
Я остановилась, направляясь к лестнице, и обернулась. — Это предупреждение?
— Давай назовем это советом, — сказал он, дернув подбородком в мою сторону, а затем снова упал на кровать.
С этим маленьким сокровищем, над которым нужно было поразмыслить, я направился на кухню, которая действительно пахла свежим кофе. Я нашла кофейник с набором одноразовых чашек и крышек, налила себе чашку, добавила сахар, затем надела крышку, посмотрев на часы. У меня оставалось еще двадцать минут. Но всегда лучше приходить рано, чем поздно. Особенно если это означало, что я должна оставаться в хороших отношениях с Ренни.
— Ты не уйдешь далеко, если будешь целовать их задницы, — сказал голос позади меня, заставив меня подпрыгнуть, когда я обернулась, чтобы найти Репо, сидящего за столом в углу, с дымящейся кружкой кофе в руке. Он откинулся на спинку стула, веки слегка припухли, кожа под глазами стала фиолетовой от недосыпа. Часть меня задавалась вопросом, не остался ли он, чтобы присматривать за мной, что я нашла это невероятно оскорбительным. Но большая часть меня была серьезно обеспокоена тем, как я не заметила, что он был там, когда я вошла. Кей надерет мне уши, если когда-нибудь узнает об этом. К счастью, я не собиралась говорить ему об этом.
— Я не собираюсь никому целовать задницу. Я просто рано встаю, — сказала я, вздернув подбородок, хотя это было в основном правдой. Да, я встала рано. Но рано для меня было около половины пятого утра, а не в три тридцать. Но все равно. Он этого не знал.
— Конечно, дорогая, — сказал он, кивая так, что я сочла это снисходительным.
— Два из шести не так уж плохо, — пробормотала я себе под нос, направляясь к двери.
— Что два из шести? — спросил он, по-видимому, обладая каким-то сверхслухом.
Я повернула голову через плечо, вздернула подбородок и сказала ему прямо. — Двое из шести из вас не безмозглые сексисты, — сказала я, приподняв бровь. — На случай, если тебе интересно, ты из тех оставшихся от шести, а не из двух. — С этими словами я вышла в большую комнату, а затем через заднюю дверь, мой желудок зловеще закружился. Я знала, что не должна была отвечать ему, но у меня также было чувство, что я тоже ничего не добьюсь, став увядающим цветком. Особенно, если они сбрасывали меня со счетов только на основании моего пола.
Кроме того, я предпочла бы, чтобы меня выгнали, потому что я не боялась высказывать свое мнение, чем быть выгнанной, потому что я показала себя просто невпечатляюще.
— Слава Богу, Вайолет, — простонал дружелюбный голос Ренни, когда я направилась к воротам, где он прислонился к дереву.
— Устал? — спросила я, заметив тяжесть в его ярко-голубых глазах.
— Ненавижу эту гребаную смену. Думаю, именно поэтому они дали ее мне, — сказал он с понимающей ухмылкой.
— Ну, может быть, я только что дала понять, а может, и нет, что по натуре я рано встаю. Так что, думаю, я скоро застряну в твоей смене, — задумчиво произнесла я.
— Ой, Вайолет, не надо на них так давить. Ты только что пришла, — сказал он, отталкиваясь от дерева. — Вот, — сказал он, протягивая огромный, тяжелый, черный фонарик. — У тебя еще есть добрый час темноты, — объяснил он, когда я потянулась за ним.
 
Он двинулся, чтобы пройти мимо меня, и я выпалила вопрос, который хотела задать кому-то с тех пор, как узнала, что мы патрулируем территорию. — Эй, эм, мне просто наблюдать за воротами или я должна пройти все это?
Ренни обернулся и одарил меня понимающей улыбкой, как будто, возможно, он знал, каково это — быть новым парнем. Наверное, когда-то и он был таким же. — Ты можешь оставаться у главных ворот только с интервалом в десять минут. Затем тебе нужно делать круги, каждый раз чередуя свой маршрут на случай, если кто-то наблюдает. У них был взрыв несколько лет назад, потому что некоторые новички напортачили со своей вахтой. Не хочу, чтобы это случилось в твою смену.