Репо (ЛП)

— О, гм, практика стрельбы.
— О, здорово, — простонал Ренни, опуская руку и глядя в потолок.
— Не очень хорошо стреляешь?
— Честно говоря, у меня не было слишком большой практики.
— Репо хорош. Он… действительно хорош. Он не позволит тебе вернуться сюда, пока ты не попадешь в цель, как он хочет, — предупредила я.
— Ты хорошо стреляешь?
— Я… порядочно. Определенно не очень хорошо. Но, похоже, этого было достаточно, чтобы он отстал. Что вы делали в Хейлшторме?
— О, меня допрашивали Ло и какой-то парень по имени Малкольм. Тогда Джейни настояла на том, чтобы сразиться со мной.
— Почему? — спросила я, думая о невысокой женщине, которая так упорно боролась, чтобы оставить меня и поддержать, несмотря на все трудности.
— Не знаю. Может быть, она искала фактор вздрагивания?
— Фактор вздрагивания? — повторила я, открывая дверь ванной и кладя одежду на раковину.
— Да, ты же знаешь, как мужчины, воспитанные в уважении к женщинам и не поднимающие на них руки, вынужденные сделать это с одной из них. Они вздрагивают. Это кажется неправильным и неестественным.
— Ты вздрогнул? — спросила я, полностью поворачиваясь к нему, наблюдая за любыми признаками нечестности.
— Конечно, я, черт возьми, вздрогнул, Вайолет, — сказал он, глядя на меня так, как будто я была сумасшедшей и оскорбила его.
— Просто спрашиваю, — пожала я плечами. — Я слышала, что Волк запланировал для нас какую-то охоту.
— Спасибо, черт возьми, потому что просто сидеть, пялиться и ворчать друг на друга можно довольно быстро состариться. Развлекайся, смывая всю эту грязь, — сказал он, проводя пальцем по моей шее и показывая мне грязь на своем пальце.
— Да, они выбрали отличный день, чтобы вытащить нас наружу, — пожала я плечами, надеясь на небрежность, когда закрыла и заперла дверь.
В тот вечер, прежде чем я ушла в постель, чтобы отдохнуть перед утренней сменой, мы все собрались в большой комнате: члены и кандидаты, просто болтались. Я стояла возле бара в одиночестве, мой взгляд упал на Ренни, когда он, казалось, снова стал самим собой.
— Ты тоже это видела, не так ли? — спросил Дюк, бочком подходя ко мне.
— Что видела? — спросила я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на его профиль.
Он дернул подбородком в ту сторону, куда я смотрела. — Ренни-2.0, — сказал он немного настороженно. Но, с другой стороны, тон Дюка всегда был настороженным.
— Ренни-2.0, — повторила я.
— Да. Видел это дерьмо на третий день моего пребывания здесь. Оно приходит и уходит. Никакой реальной закономерности или причины я не могу найти. Что-то приводит его в действие, и он становится этой гребаной роботизированной версией самого себя.
— А Репо и остальные видели это?
Дюк пожал плечами. — Если так, то у них есть причины, о которых они нам не говорят, чтобы держать его при себе.
— Я кое-что слышала о его особых навыках.
— Да, это я тоже слышал. Но никто не скажет, что это такое. Может быть, им нравятся его змеиные повадки.
— Репо ненавидит змей, — автоматически сказала я, чувствуя толчок от непринужденной интимности этого признания. Дюк с любопытством посмотрел на меня. — Его татуировка, — быстро ответила я. — Та, что на спине, со змеей, которую проткнули. «Змеи и стукачи попадают туда, куда они ползут» — добавила я, небрежно пожав плечами.
— Кто, черт возьми, знает. Все, что я знаю, это то, что ты держишь свои карты на груди рядом с ним, хорошо, Эйз? Никто не знает, на что способен такой человек, как он.
С этими словами он оттолкнулся от стены и отошел от меня, чтобы взять бильярдный кий, оставив меня еще более взволнованной всей ситуацией с Ренни. Потому что, если и было что-то, на что Дюк не походил, так это на паникера. Поэтому, если он сказал мне беспокоиться, быть осторожной, мне нужно было прислушаться к этому совету.
Я сделала мысленную пометку довести ситуацию до Кея, когда буду говорить с ним. Он немного покопается, выяснит все, что сможет, о Ренни, каковы его предполагаемые навыки. И, более того, он мог рассказать мне, как управлять им, когда он был в одном из своих состояний.
 
Я вздохнула, спустилась в подвал и свернулась калачиком в кровати, прижавшись спиной к стене, засунув нож под подушку и положив на него руку.
——
Я проснулась позже обычного, с ворчанием выползла из постели, мышцы бедер болели от… предыдущих занятий, о которых я активно пыталась не думать. Вместе с беспорядком с Ренни. И, давайте не будем забывать, очень опасных, вооруженных удавкой русских торговцев людьми, которые вполне могли искать меня прямо в этот момент.
— Моя жизнь нелепа, — проворчала я в тишине пустой кухни, наливая себе чашку, казалось бы, всегда свежего кофе, прежде чем выйти на улицу.
— Он сзади, — голос Репо встретил меня, как только я вышла через заднюю дверь, заставив меня вздрогнуть и плеснуть немного кофе на руку.
— Господи, — прошипела я, стряхивая жидкость с руки и отыскивая Репо, который сидел на одном из столов для пикника.
— Не хотел тебя пугать, — сказал он.
— Все в порядке, — пожала я плечами, вглядываясь в темную даль в поисках Дюка. Ничего не видя и зная, что это займет еще пару минут, я глубоко вздохнула и посмотрела на Репо. Его глаза были опухшими и красными, фиолетовые пятна под ними были еще более заметными, чем обычно. — Ты когда-нибудь спишь? — Я услышала, как выпалила.
Репо устало улыбнулся мне. — Не часто.
— А почему нет? — спросила я, мои ноги несли меня ближе к нему, несмотря на то, что здравый смысл подсказывал мне держаться на расстоянии между нами.
— Кошмары, — сказал он, пожимая плечами.
— Каждую ночь?
На это я получила кривую улыбку. — Я перестал пытаться спать по ночам около пяти лет назад, дорогая.
В тот момент в нем была какая-то уязвимость, и я почувствовала, как что-то похожее затаилось глубоко внутри меня. Это было под всей подготовкой, под всей решимостью, которую я накапливала, лежа в одиночестве в этой комнате паники каждую ночь. Это было то, что я пыталась подавить, пыталась притвориться, что это не часть меня. Но так оно и было. И, может быть, меня немного утешало, что у кого-то такого сложенного и сильного, как Репо, тоже была часть его, которая была мягче, слабее, неконтролируема.
— Это… — начала я, но меня прервал Дюк.
— Опять рано, Эйз? Ты выставляешь нас в плохом свете, — сказал он, протягивая мне фонарик, и я взяла его. — Не знаю, как, черт возьми, ты выглядишь такой отдохнувшей так рано утром. Это неестественно, — сказал он, дернув подбородком в сторону Репо, а затем направился обратно к комплексу.
Я повернулась, чтобы посмотреть, как он исчезает в течение долгой минуты, прежде чем Репо прервал молчание. — Это что? — подсказал он.
Я обернулась, сдвинув брови. — Что? О, гм… на чем основаны эти кошмары?.. реальные вещи? — спросила я, никогда не страдая от хронических кошмаров. С тех пор как я сбежала от Козловых, у меня время от времени случались сны, которые будили меня в панике, но обычно я забывала все детали сна в течение нескольких минут после пробуждения.
— Да, реальные вещи, — сказал он мне, внимательно наблюдая за моим лицом. — Я не всегда был хорошим человеком, Мейз.
— Мне трудно в это поверить, — сказала я, потому что это было правдой. — Кроме того, каждый в своей жизни натворил такого дерьма, что может не дать нам спать по ночам, если мы будем об этом твердить.
— Что ты натворила? — он спросил. Вопрос показался бы ненавязчивым, если бы он не задал его тихим, ровным голосом.
 
Я посмотрела на свои ноги и вздохнула. — Я была очень наивной и доверчивой, — призналась я.
— Иди сюда, — сказал он, наклоняясь вперед и хватая меня за бедра, притягивая ближе к столу и между его ног. Он подождал минуту, пока мой взгляд поднимался на него. — Может, когда-то ты и была такой, но ты не такая.
Уверенность в его тоне немного сняла тяжесть с моих плеч. Мне не приходило в голову, что я лелеяла беспокойство, что это было что-то, что было написано на мне, как будто я носила свои недостатки в качестве значка, чтобы все видели, несмотря на то, как сильно я пыталась убедиться, что никто никогда больше не сможет поступать со мной так.