Плохиш для Апельсинки (СИ)

— Артём, ты не понял. Тебя пока не отчисляют. У тебя есть еще один шанс. Это то мы и хотели сказать, а ты сразу ласты в зубы.
— Дак вы же сами сказали в армию? — фыркнул я.
— Ну, пошутил немного, — улыбнулся мужчина.
Хм… Шутник блин.
— У тебя есть еще один шанс не вылететь с института! Но на этот раз действительно последний. Экзамен — слепой билет. Слыхал?
— Неа. А это как?
— Это когда тебе дадут всего один билет.
— Всего один? Дак это ж круто! — обрадовался я. — А вопросы?
— В том то и смысл. Ничего крутого. Это намного сложнее, чем обычный экзамен. Вопросы будут знать только члены комиссии. Составлять их будет Елена Степановна. Скажу тебе по секрету, она настроена серьёзно, и она — единственная была против нашего решения. Но я, как председатель, настоял на том, чтобы дать тебе еще один шанс. Но, не безвозмездно, конечно, сам понимаешь, — подмигнул мне Саныч.
— Что? Так. Чего-то я не понял ничего. То есть мне готовиться неизвестно к чему? И сколько я вам теперь должен?
— Ну, во-первых, известно. Просто учи все лекции. А во-вторых, денег, конечно, я не беру. Но есть у меня одно дельце для тебя, — Саныч снял очки и принялся их протирать маленькой тряпочкой.
— Какое еще дело? — спросил я.
— Да ничего сложного. Ты главное сперва сдай хотя бы на тройку, а там я все расскажу.
— Ну, хоть в двух словах скажите? — допытывался я.
— В лагерь поедешь. На три недели. Волонтером — вожатым. Все — иди. У меня тоже дел выше крыши, — он нацепил на нос свои очки, похлопал меня по плечу и пошел дальше.
Не успел я и рта открыть, как он скрылся в коридоре за поворотом.
И что это было? Меня че не отчисляют? Фига себе. Но что за лагерь? Я — вожатый? Куда я поеду? А… Разберусь потом. Главное — сейчас подумать, как сдать этот злополучный предмет.
Я довольный выскочил из здания родного университета и наткнулся на девчонок с потока.
Две близняшки: Инга и Лида и еще две девушки. Их имен я не знал. При виде меня они затихли и начали поправлять одежду, надеясь, что я обращу на одну из них внимание.
— Привет, красавицы! — я подошел к ним и встал в середину их круга.
— Привет, Тём, — поздоровалась одна из сестренок — худенькая брюнетка Лида, выпрямив свои маленькие плечи.
— Чего не на пляже? Погода вон какая, а вы тут? — пытался разговорить я девиц, смущенных моим вниманием.
— Ой, точно. Да мы обсуждаем, куда пойти вечером, — улыбнулась девушка, поправляя темные волосы.
— Приходите в «Дудки», я там буду, — подмигнул я ей. — Ладно, дамы, мне пора. Еще увидимся.
Я заметил Оскара на парковке рядом со своей машиной.
— Пока, — пока, — ответили барышни мне вслед.
Я подошел к другу, чувствуя пристальный женский взгляд на своей спине. Хм…. Эх девушки, девушки. Можете вздыхать дальше. Сердце Чайковского принадлежит только самому Чайковскому, и ни у кого не получится его завоевать. Даже таким красоткам как вы.
— Ну что, сердцеед, сдал? — спросил Оскар, пожимая мне руку.
Лучший друг Оскар Аристов очень часто называл меня сердцеедом. А все потому, что девчонки сами липли ко мне и навязывали свое общество. Наверное, каждая вторая в этом университете хот раз пыталась первая со мной заговорить. Особо смелые приглашали на свидания. А скромницы тайно вздыхали по мне. И да, у меня высокое самомнение. Есть грешок. Чего таить.
— Неа. Не сдал. Подкинешь до дома?
— Подкину. Только мне надо Женьку дождаться, — друг взглянул на ручные часы. — Она скоро выйдет.
— Да без проблем. Я теперь свободен как птица в небе, — улыбнулся я и надел солнечные очки. Облокотился о капот машины рядом с Оскаром.
— В смысле? Отчислили что ли? Насовсем? — удивился он.
— Да нет. Прикинь, мне еще один шанс дали.
— Ааа… То-то видно довольный слишком. Ха. А что это так? За какие такие заслуги тебе шанс дали?
— Саныч за меня словечко замолвил. А эта стерва — Степановна против была. Только я вопросов не знаю. Стальная типа вопросы сама придумает, и уже на самом экзамене меня перед фактом поставят. Я вообще не знаю, как я сдам. Треш полный. Но надо блин как-то попытаться.
 

— М-да. Ну, учи друг. Гугл тебе в помощь, — пошутил Оскар.
— Да уж. Надо лекции все у старосты взять. Всяко у нее есть.
— Да ты не сдашь. Можешь даже не париться, — с иронией поддел меня друг.
— Почему? — толкнул я его легко плечом.
— Тебя Стальная завалит. Хрен ты у нее сдашь. Можешь губу назад закатать.
— Это у нас взаимно. Посмотрим еще кто кого. Меня просто так не возьмешь! — решительно заявил я.
Мы замолчали. На улицу из здания вышли три девчонки. Какие-то зубрилки. Это был не мой формат, и я перевел взгляд на близняшек. На них смотреть было куда приятней. Стройные и симпатичные. Они бросали в нашу сторону кокетливые взгляды и смеялись.
— Да уж. Не завидую я ее дочке, — сказал вдруг Оскар.
— Какой дочке? — я засмотрелся на девушек и не понял, про что он говорит.
— Стальной. Какой ж еще? Вон, рыжая девчонка, — Оскар беспардонно показал на нее пальцем.
Я посмотрел в ту сторону. На лавочке, рядом с большим деревом устроились три студентки. Это были те ботанички, которые только что вышли. Полноватая брюнетка, худая высокая блондинка и средняя рыжая.
— Да ладно? Рыжая — это дочка Степановны? — спросил я.
— Ага. Прикинь. Сам недавно узнал. Она курсач Женьке делала.
— Ничего себе у нее волосы, — только и смог сказать я.
Я видел ее в стенах университета, но никогда не заострял на ней внимания. Девчонок итак хватало. Тем более рыжие мне не нравились априори.
Я еще раз посмотрел на девушек. Рыжая сидела вполоборота и тихо разговаривала с подругами. Выглядела она скромно и заурядно. Серо-белое платье свисало ниже колен бесформенным мешком. За ним было трудно угадать пропорции фигуры. Образ завершал большущий рюкзак на спине. Ну а что еще требовать от заучки? Единственное, что бросалось в глаза — это яркие медные волосы. Они были заплетены в длинную косу и интересно переливались в лучах летнего солнца.
— Да. Экземплярчик. Что она в рюкзаке то носит? Учеба же закончилась, — буркнул я, пытаясь сбить, вдруг вспыхнувший, интерес к рыжей.
— Не знаю. Она — ботаник, и этим все сказано, — заключил Оскар.
— А кстати, она че Рыжова что ли?
У Елены Степановны была фамилия — Рыжова, по логике и у дочки такая же.
— Хем. Ага. Получается что так. Нормально так природа прикольнулась. О. А вот и Женек мой.
Из другого корпуса вышла светленькая девушка. Она сразу нашла нас глазами и помахала рукой. Женя спустилась по лестнице и летящей походкой направилась к нам.
— Привет, Тём, — поздоровалась она со мной и прильнула к своему парню.
— Привет, — ответил я.
Они быстро поцеловались, и Женька запрыгнула на переднее сиденье.
— Я что сзади поеду? — возмутился я шутя.
— Конечно. Ириска не любит никому уступать свое место.
Ириской он ласково называл свою девушку.
— Садись, а то девчонки сейчас в тебе дыру проделают. Ха — ха, — засмеялся друг.
— И то правда.
Я одним глазом еще раз посмотрел на дочку Стальной. Одна из ее подруг изображала что-то наподобие танца, а рыжая сидела и смеялась, аккуратно прикрывая рот ладошкой. Такая зажатая и сдержанная. Ни капли лишней эмоции. Вся в маму.
— Ну, че застыл? — послышался голос Оскара из открытого окна. Друг уже успел сесть за руль.
— Не знаю, — я открыл заднюю дверь красного Хендая и запрыгнул в него.
  
2 глава
 
Лера
— Ну что, Рыжова, соглашайся! Хватит уже дома сидеть, пора расчехляться и выбираться из скорлупы серости.
 
Мы сидели около университета и наслаждались хорошим летним днем.
— Что делать? — я улыбнулась своей подруге Ане. Она любила выражаться метафорами и всякими пословицами.
— Гулять пора! Отрываться! Так понятней? На дворе лето! Сессия закончилась! Чем не повод отлично провести время?