Малера (СИ)
- Больно?
- Нет! Пошел в жопу, озабоченный!
Далась ей эта жопа.
Выдирает свои пальцы, но я не отпускаю. Немного неловких движений и мы валимся в гамак. Хорошо, что он широкий. Плохо, что падаю прямо на нее. Лера выгибается, пытаясь выбраться и нечаянно прижимается ко мне грудью. Тесно. Как по моим ощущениям – очень чувственно. Время замедляет свой ход, и я тягуче отсчитываю секунды, которые становятся мега-длинными.
Замираю и осматриваю ее. Прилипаю к лицу и жадно разглядываю. Красивая. Злая. Бешеная. Девочка. Грудь… туда-сюда… верх-вниз… Губы чувственные и манкие. Такая она…
- Пусти, бегемот!
- Лера! Ты мне глаз подбила. Нужна компенсация. – смотрю на ее рот.
- Сейчас врежу!
- Да за что?
- Ты! Хотел! Тормознуть! Гад! – практически выплевывает свой яд.
Вот оно в чем дело. Довольно ухмыляюсь про себя. Ясно все. Зацепило. Это знак!
- Все. Тормоза спущены.
- Нажаты!
- Не-а! Не угадала. Жму на спусковой, – подрываюсь и целую ее.
Ну не могу удержаться. Впиваюсь как оголодавший. Нежная. Сладкая. Космо-о-о-с-с-с-с. Хочу! Я ее хочу. Так встает, что отрываюсь от Леры и сгибаюсь от нахлынувшей острой, но такой приятной боли. Задыхаюсь.
- Что это? – ерзает она – Что ты в меня им тычешь? – пытается сбросить – Уйди! Слезь с меня!
Мой налитый и очень твердый конец упирается ей в бедро. Прямо во внутреннюю сторону. На грани. Немного повернуться и упрусь прямо туда. И если я это сделаю, то она окажется без трусов сразу. Сорву. И насрать, что родаки в доме. В голове мутится и крутится все калейдоскопом. Все впадинки ее ощущаю остро и слишком сильно это действует.
- Лер, - шепчу сквозь сжатые зубы – Может попробуем? Я не могу больше терпеть.
- Нет! Нет!!! – сопротивляется адски. – Слезай же.
Без вариантов!
Как разорванный пакет сгребаюсь и отодвигаюсь в сторону. Валюсь рядом с ней на спину и закрываю глаза руками, иначе от жести похоти сейчас кровь из глаз польется. С трудом реанимируюсь и пытаюсь вернуться в действительность.
- Фу…- передергивается она. – Положи свой… этот на место. Пусть он ляжет назад!
Возмущенный голос вырывает меня из тумана и опускает с размаха на землю.
- Кого? – не понимаю ее.
- Вот! – тычет пальцем на мой член. – Он стоит!
- Представляешь! Так бывает. Когда пиздец как хочешь! – но все же поправляю, чтобы она перестала орать. Блядь…Не ложится! – Я не могу. Никак пока.
- Убери! – нервно взвизгивает, но самое интересное, взгляд не отводит.
Лера неловко сидит в гамаке. Еще и в сторону пытается отползти. Не получается. Без конца ко мне скатывается. И то, что она все время касается меня своим горячим бедром, провоцирует смертельно. Член не опадает совсем. Я хочу ее потрогать. Ломит все тело, а пальцы особенно. Чтобы не усугубить, опускаю башку между своих ног. Сука… Я бы между ее опустил! Не даст ведь!
Просто бы языком почувствовать ее шелк кожи. Облизать твердые соски, провести рукой по…
- Мот! – тычок в бок очень болезненный.
Прочухиваюсь и поднимаю голову. Хуже все стало. Намного хуже. Ее футболка задралась немого. И вновь в мозгу всплывает ее голый живот, как тогда на квесте. Со стоном откидываюсь на сетку и закрываю лицо руками. Стону, как умирающий.
Она сводит меня с ума.
- Что тебе, Лерочка? – тру обреченно лицо.
Короче, думаю, что надо подрочить, иначе пиздец. Растерев лицо, поворачиваюсь к ней. Что скажет?
- Давай по-хорошему. Да прикрой ты это! – вздыхаю, но накидываю на торчащий конец мастерку, которая случайно валяется поблизости. – Ты мой друг!
- Я больше не твой друг!
- В смысле? – поднимает брови. – Мы теперь в контрах? А как же вся наша прежняя жизнь?
- Нет, малыш. Мы, как ты выражаешься, не в контрах. Просто теперь я хочу, чтобы ты была моей. И ты будешь. Не ори! – прижимаю ей палец к губам, когда вижу, что она открыла рот для потока возмущений. – Ну не смогу я как раньше. Перемкнуло. Ясно? Короче, я понял. Ты росла только для меня. Ты моя!
Архарова отползает от меня и растерянно смотрит. Глаза в какой-то момент наливаются слезами. Она даже больше не злится. Она в шоке. Да я и сам там же нахожусь. До конца не догоняю, какого хера так вышло. Но я не могу по-другому. Как бы я не старался, все равно возвращаюсь к тому, что она моя. Нет больше ни грамма сомнений. Вообще нет.
Это карма, судьба, стечение обстоятельств. Я хуй знаю что! Но я не могу отдать ее кому-то, особенно этому придурку. Ну что он ей может дать? Да ничего! Он по факту просто гандон и все. А я другое!
- Мот, ты больной? – настороженно спрашивает. – Ты реально считаешь, что у нас что-то выйдет?
- Обязательно!
- Нет, ты все-таки чокнутый. А обо мне ты подумал? Спросил?
- Лер, я все видел, как ты смотрела, – высказываю ей свои догадки. – И поцелуй нечаянный наш тебе понравился. Да? Иначе что засмущалась потом?
Краснеет страшно. Просто помидор перезрелый. Закрывается. Опускает лицо в свои коленки и занавешивается волосами. Молчит, ничего не говорит, но я-то знаю, что прав. Не лез бы тогда, если бы ошибался. Да? Да же! Да!
- Тебе показалось, – доносится глухой голос.
- Ага. Точняк.
Улыбка раздирает мое лицо. Не могу сдержать. Захлестывает от того, что верные догадки. Я знал! Знал же ж!!! Все получится, пусть не сразу.
- Пошел ты, извращенец!
Махом перекидывается через меня и за секунду исчезает. Это что? Что за херня!
Свинтила. Смахнулась как фанера. Да что за нахрен! Ладно. Все равно по-моему будет. Побрыкается пусть немного. На празднике моем помотаю ей нервы. Ревность самое лучшее лекарство для проявления чувств. Воспользуюсь Викой. А Лерка, хер с ним, пусть с Максиком припиливает, а там на месте разберемся. Испорчу один свой день рождения. Их еще много будет.
Привожу себя в порядок и иду в дом. Сажусь за стол и все оставшееся время ловлю на себе внимательный и чуть раздраженный взгляд дядь Спарта. Лыблюсь в ответ! Че еще мне делать. Замечаю, как мой батя над нами ржет.
Батя Ванга в действии. По ходу тоже просек.
10
- Убери руку, мне неудобно, – шипит Лера, толкает меня с подлокотника.
Молча снимаю и позволяю сесть так, как ей хочется. Хорошо, фиг с ней, пусть психует. Впереди нас восседают родители. Они настолько увлечены игрой солиста на виолончели, что вряд ли слышат нашу возню.
Бушует. Революционерка неугомонная. Ну я так думаю, если злится, то значит небезнадежно все. Значит что-то есть у нее ко мне. Значит…
- Не дыши в мою сторону!
Да бля… Я сейчас ей по заднице настегаю. Просто отхреначу прямо здесь при всех! При воспоминании о Леркиной заднице-орехе мигом поднимается не только настроение, но и мой член. Он прям восстает и каменеет. Сукаааа…. Ну в филармонии же!
Меняю положение в кресле и пытаюсь сосредоточиться на игре солиста. Даже глаза прикрываю, пытаюсь погружаться в произведение. Ну чтобы побыстрее пришло воодушевление. Три струны. Всего три струны. И смычок. Как он пилит на инструменте так забористо? Внимательно луплюсь на него. Солист весь растворился в музыке. Он и есть само продолжение смычка, который соприкасаясь со струнами, рождает эту мелодию.
- Отвернись!
Ну я не виноват, что моя башка все время поворачивается в сторону Лерки. Я даже не участвую в этом процессе осознано. Просто натыкаюсь на ее разгневанное лицо и прочухиваю тот момент, когда начинает возмущаться. Не в силах ругаться, откидываюсь на спинку.
- Ты вообще охренел? – тычет мне пальцем между ног.
Да чтобы ее! Закидываю ногу на ногу, предварительно запихнув между ними конец.
– Извини!
Да какого хера я все время должен оправдываться и извиняться. Ну встал и что? Из-за нее же. Ведь не дура, понимает все. Другое дело, что мы не одни, но я, блядь, не в силах этот процесс эрекции контролировать. И по команде член не обвиснет! Зато, есть несомненный плюс, пусть видит, что теперь на нее реакция исключительно такая.