Брошенка (СИ)

Лена соскочила с подоконника и закрыла плотно раму, не хотелось выносить сор из избы. Вернув тюль на место, она повернулась к брату.
- Обними что ли, - отквасила губу, смотря на него. Несмотря на разность в возрасте, которая раньше казалась огромной, а сейчас тьфу, что такое семь лет, они были близки, и Лёша с самого детства возился с сестрой. Как и для родителей она осталась для него той маленькой девочкой, которую надо защищать.
- Иди сюда – привлек он ее.
- Давай не станем о нем говорить, – попросила Лена, вжимаясь в родного человека, и он согласно кивнул.
- Ты с каким из братьев дружил? – разомкнула девушка объятия и кивнула в сторону соседского дома.
- Гришка, а что?
- Он у родителей сейчас?
- Недавно приехал, - подтвердил парень. – Молодой мужик, а теперь к коляске прикован. Что-то там на работе случилось в тайге, вроде, лес пилили, и дерево на него упало. С того света вытащили, но только половину. Невеста у него была, кстати, красивая, говорят, замуж за него собиралась, а потом все, враз сдуло, как поняла, что век с инвалидом придется коротать. Не в красоте счастье, - покивал он как-то горько, а у Лены ком в горле встал. Разве у нее горе? Вот кого жалеть надо!
- Его, выходит, видела.
- Только это, - решил предупредить Лёха, - ты жалеть его не смей, по глазам вижу, что собралась. Смотри на него, как обычно, как на других смотришь, он этого не любит, здоровайся там, а про остальное не выспрашивай.
- Не глупая, - кивнула Лена.
- Да я не про то, так, на всякий сказал. Он же даже в детстве такой упертый был, кремень, а сейчас и подавно. Я заходил, как он вернулся, не знал, куда глаза деть, а он, как ни в чем не бывало со мной болтает. Выпили, как водится, закусили, о жизни разговор завели, давно его не видел, нехорошо, что по такому поводу встретились, только рад его возвращению, мужик он что надо!
- Надолго тут? – интересуется Лена негромко, чтоб разговора на улице слышно не было.
- Кто о том знает, только куда ему теперь от родителей. Хорошо, что руки работают, такой не пропадет. Знаешь, какие он картины делает! Руки золотые. Только вернулся, немного оклемался, и сразу работать, чтоб на шее у матери с отцом не сидеть. Плохо у нас берут тут, потому сестра как-то приехала, забрала работы и в городе продала.
Слушает Лена рассказ, о своем горе вообще забыла, померкло оно в миг. Молодая, без увечий, а что муж такой попался, переступить и жить дальше. Хлопнули створки соседского окна, мелькнули мужские руки и пропали.
- Лёш, ну где вы там? – кричит мать из кухни.
- Идём, - отзывается. – Последнее что скажу: если Никиту где встречу – пусть на себя пеняет, отметину ему оставлю.
- Лёш!
- Я всё сказал, - отмахнулся он и вышел.
Лена включила телефон, и сразу стали приходить сообщения. Вот свекровь звонила несколько раз. Бывшая, поправила себя Лена. Женщина хорошая, добрая. Наслушалась от многих о плохих свекровях, а самой счастье выпало, жаль недолгое. И тут телефон зазвонил. Чего скрываться, человек вон как волнуется.
- Да, - ответила.
- Леночка, - в трубке послышался облегченный вздох. – Где ты?
- У мамы, - отозвалась спокойно, смотря в пол.
- Что случилось-то? Ты как спросила про Никиту, я места себе не нахожу. Звоню тебе – недоступна, звоню ему – не берет. У вас все хорошо?
«Нет никаких нас».
- Пусть он сам расскажет, - решает невестка. Не хочется жаловаться, ныть, просто уйти с поднятой головой, чтоб не жалели.
- Ой, - вздыхает мать, и слышит Лена голос свекра, суетящегося на кухне. – Леночка, умоляю, говори, как есть. Я с ума схожу, еле до тебя хоть дозвонилась, а вы все загадками.
- Другая у него, Екатерина Семеновна, - как-то ровно и спокойно сказала Лена. – На море человек поехал.
- На какое море? – не понимает свекровь.
- На Черное.
- Не понимаю, Лена.
- Ну что тут не понять, устал парень от семейной жизни. Вы у него лучше поинтересуйтесь о подробностях, мне больше ничего не известно. Извините, меня за столом родные ждут. Всего доброго.
В трубке повисло молчание. Лена могла просто нажать отбой, но свекровь она уважала. Все же учитель со стажем, один из лучших в школе, потому ждала, когда и с той стороны скажут слова прощания.
 
- Екатерина Семеновна? – позвала Лена.
- Да-да, - послышался снова ее голос.
- Мне пора.
- Да, Леночка, иди, позже созвонимся.
Лена так не думала. Она ответила на звонок лишь затем, чтобы успокоить человека, теперь же надобность в разговоре отпадала. Она уже было собралась бросить телефон на кровать, когда увидела сообщение от подруги.
«Лен, я не поняла, вы с Никитой всё?» – интересовалась Наташа, прикрепив фотографию Никиты у блондинки в поезде.
«Надо же», - усмехнулась Лена, узнав в попутчице мужа девушку из общей компании. Кажется, ее звали Света. Хотя почему звали, зовут. Все же интуиция ее не подвела, это оказалась знакомая. Интересно, откуда фото, но спрашивать о том она не стала. Оставила телефон в комнате и пошла к остальным.
Атмосфера за столом была добрая, в душе Лены благодарность разливалась вместе с вновь принятой наливкой, которую иногда подливала мать. Она уселась по левую руку, когда отец сидел по правую, а неугомонные мальчишки шпыняли друг друга под столом, но от этого было лишь радостнее, видеть свою семью в сборе. Лишь самые близкие собрались здесь, это она осознала сейчас очень хорошо.
Иногда всплывала картина из поезда, но почему-то сразу ей на смену приходил Гриша, вернее, его история, рассказанная братом, и Лена понимала, что ей повезло. Она и сама не заметила, как через час на кухне разлилась песня, которую затянула мать, а она подхватила, как в детстве. Даша, подперев лицо ладонью, смотрела на поющих, раскачиваясь в такт мелодии. Схожие лица, с разницей в морщинах, глаза, голоса: дочь была копией матери. Тут к гадалке не ходи, чтобы понять, как спустя тридцать лет будет выглядеть Лена. А вот кто окажется рядом, вопрос. Даше повезло с мужем, она Бога постоянно за него благодарит: и любовь, и понимание, и забота, и желание обеспечить семью – все сочетается в человеке.
Пришла пора собираться. Не хочет Лена, чтоб гости уходили, да пора детей уклыдывать.
- Провожу, - говорит матери.
- Да мы сами, - отнекивается Даша, - отдыхай.
- Проветриться хочу, - объясняет.
Даша на свекровь смотрит, одобрения ждет.
- Иди, чего уж, только не задерживайся, волноваться буду, - говорит Галина.
Проводила брата с женой Лена, обратно идет, а на душе отчего-то радостно. Небо, будто решето, все в звездах, как в дырках блестящих. Мигают, переливаются, работа у них такая. А в чем смысл жизни человека? Извечный вопрос. Лена студентка, а тоже задумывалась. И вот что решила: главное - прожить так, чтоб стыдно не было, чтоб оглядываясь, понимала, будь еще одна жизнь, проживет так же, а еще – быть счастливой. Она была готова поспорить, что с неба сорвалась звезда, и даже успела подумать о счастье.
Окна соседнего дома горели, но темные шторы хозяева еще не задернули, а потому комната была как на ладони. Лена не собиралась подглядывать, просто так вышло. Поддерживаемый отцом, упираясь одной рукой в костыль «шел» Гриша. Сколько сосредоточенности читалось на лице, казалось, каждый мускул на теле был собран и призван к тому, чтобы двигаться, но не двигался. Нижняя часть плетью повисла, не способная выполнять то, что раньше делала с легкостью. Девушка стояла, не в силах оторвать взгляда от происходящего. Внезапно в окне показалась женщина, и Лена вздрогнула от неожиданности, замеченная, будто делала что-то плохое. Лицо мгновенно вспыхнуло, заливаясь краской, но на темной улице, где лишь вдалеке горел одинокий фонарь, этого видно не было. Женщина резко дернула штору, и картинка погасла, а Лена бегом бросилась в дом, чувствуя, как горит лицо.
  
Глава 5
 
- Калитку закрыла? - уточнила мать, приготавливаясь ко сну.