Я-РОСС 2 (СИ)
— Ну не говори ерунды Максимка, подлечить ты их и за день сможешь, вон зелья у тебя какие сильные выходят. Скажи лучше, не доверяешь им, а зря!
— И с чего это ты так решила?
— А с того. Ты сам подумай, люди они служивые, ни детей у них, ни плетей. Свободны как ветер. Но вот куда им деваться сейчас? Так они спокойны были что боярин за них подумает, накормит, оденет и обует. А сейчас что? Боярина нет, кругом война, а у них ни оружия, ни доспеха, чтобы хоть куда-то прибиться. Что им делать? В разбойники идти? Или батрачить?
Здравый смысл в словах тетки Марфы конечно же был. Людей у меня мало, даже выйти из крепости куда, — ни то ни сё получается. И на стенах в случае чего оборонять некому, и с собой нормальное войско не взять. А тут считай душ за двести, и не таких как мои крестьяне да ремесленики, а самые настоящие вои. Тем более в свете последних событий их присутствие совсем не помешает. Тот же чухонсикй лагерь разорить, мне своих людей точно не хватит, а тут считай хоть и маленькая, но профессиональная армия.
— Надо подумать, тётка Марфа, узнать потихоньку о чём говорят они меж собой, присмотреться…
— Да ничего узнавать не надо. Я всё уже за тебя узнала, и присмотрелась за тебя тоже. Бери их под себя, не думай, вои они серьезные, шутки шутить не станут, как скажешь, так и сделают!
Вот уж удивительная штука жизнь. Вроде обычная повариха, а голова варит не хуже чем у министра. А ведь я с тем же Иваном обсуждал эту тему, но кроме — «ну не знаю, посмотреть надо» — ничего не услышал. А она не только предлагает, так ещё и сама какие-то шаги предприняла уже. Наверное зря говорят что кухарка не может управлять государством.
— И что же ты узнала?
— Да всё. О чём болтают, что думают, какие планы строят. Как на духу!
— И?
— Говорят что никогда не видели такой сильной магии, тебя шепотом обсуждают, с нашими пообщались, проситься к тебе хотят. Лопухин хоть и не обижал их, да самодурством занимался, а ты людей ценишь, поэтому за тобой и идут.
— Что прямо так и хотят? — недоверчиво переспросил я. Мне казалось что как-то уж больно складно всё получается, а я так не привык, мне через терни надёжнее. К звёздам, разумеется.
— Да уж как есть говорю. Ни капли не придумала. Ты бы сам поговорил с ними, они тебе всё и расскажут!
В общем, сидел я за столом и думал. Тётка, конечно, дело говорит, но только не всё так гладко. Забрать к себе Лопуховских ратников можно, но ведь им платить надо, а у меня на своих-то не наскребается толком. Где денег взять? Зелья и прочее барахло доход приносит стабильный, но небольшой. Спрос хоть и немаленький, но чтобы увеличить производство, время нужно, а его у меня попросту нет. Сейчас надо ещё и сырьё для пороха закупать, тоже денег потребует.
Продать камешки? Но тогда лучше почку сразу, без нее хоть прожить можно, а без накопителей уже не получится. Будь я грамотным волшебником, хоть уровня того же лицейского выпускника, или даже просто старшекурсника, тогда да, тогда мог бы и продать что-нибудь. А пока я неуч, хоть и продуманный, мне эти камешки ой как нужны. У меня ведь что получается, маны много, но использовать я её могу только как «сырой продукт». Это как полноценная пушка ядром заряженная, или куча пороха, кусок трубы и брошенный сверху камень. Поджечь можно, даже эффект какой-то будет, — может обожжёт кого, или напугает. Вот я сейчас примерно как эта куча с порохом, и чтобы пушкой стать, знания получить необходимо. Сейчас, для того чтобы ударить по той же пехоте равноценно одному выстрелу из орудия, мне нужно сжечь столько маны, что контур заправить хватит. А вот если научусь, вернее когда научусь, бить буду сильнее, точнее, аккуратнее и с минимальными затратами энергии. Но это когда научусь.
Закончив свой оказавшийся весьма плотным завтрак, я сначала всё же дошел до плавильни, поговорил с немцем, потом узнал как дела в кузнице, и только после этого направился к расположению раненых лопуховцев.
Ничем особо не выделяясь среди достаточно многочисленной охраны, я прошёл вдоль всего лагеря, и незаметно скастовав руну отвода глаз, присел неподалеку от собравшейся у костра небольшой компании.
Четверо раненных, но ходячих бойцов обсуждали какую-то таверну, или что-то подобное.
— Да я тебе говорю там кормёжка так себе, жрать можно, но второй раз не пойдёшь. — наглядно показывая своё презрительное отношение, говоривший сплюнул сквозь зубы. Роста среднего, широкоплечий, в холщовых штанах и такой же рубахе, он чем-то смахивал на цыгана, особенно когда говорил.
— Да нормально пожрали в прошлый раз… — возразил сидевший напротив, высокий и худой, но жилистый мужчина лет тридцати пяти. Голова его была замотана тряпкой с проступившей на ней кровью, а левая рука перевязана выше локтя.
— Кто нормально, а кто всю ночь до ветра бегал. — зло усмехнулся третий, самый возрастной из всех и самый мощный. Наверное если сравнить, в плечах он был как первые двое вместе взятые. Кулак — размером с голову, а ноги как тумбы. Практически Голиаф.
— Ну не знаю… Мне понравилось, я бы и сейчас повторил… — отмахнулся первый.
— Сейчас бы все повторили. — отозвался Голиаф. — Интересно, когда обед принесут?
— Да может вообще не принесут, так и помрём тут с голоду.
— Это точно… Скорей бы уж на службу, там хоть кормят регулярно…
— Думаешь возьмёт нас боярин? — подал голос последний, четвертый ратник. Совсем юный, но уже весь покрытый шрамами, он смотрел в землю и задумчиво ковырял соломинкой в зубах.
— А куда он денется? — самодовольно отозвался первый, и ища поддержки у Голиафа, спросил, — Правда ведь?
— Не хотел бы, не держал нас тут. Да и вообще, я бы под его началом с удовольствием послужил. Видал как он огнём со стен лупил? А говорили ещё что слабый… Вот и верь после этого… — отозвался тот.
— Со стен завсегда проще… Надо ещё поглядеть на него… — с сомнением протянул жилистый.
— Ну поглядишь, и чего тогда? Он тебе что, красна девица чтобы на него любоваться?
— Да так, интересно просто… — с этими словами жилистый поднялся, и потянувшись, охнул, — ох тыж… болит-то как…
— Я тебе и так скажу. — вновь заговорил первый. — Старик это, седой весь, я его ещё тогда на стене приметил. Хоть и старый, но здоровый что твой боров — глаза красные, а плечи шире чем у Арнольдушки, — бросил он взгляд на показавшегося мне Голиафом ратника, — и борода до пояса!
— Чёрная? — усмехнулся жилистый.
— Зачем чёрная? Тоже седая. Говорю же, на стене я его видел!
— Не знаю, не знаю где и кого ты видел, а я слыхал что пацан это. — высказался Голиаф-Арнольдушка.
— Тю… Ты сам-то себе веришь? Как пацан смог справится с нашими магами? А? Ты ж видел как он их жахнул? А ведь там не просто какие-то задохлики были, — мастера все не в первом поколении!
Не скажу что меня прямо так заинтересовала эта беседа, хотя послушать что о тебе думают враги, пусть и побежденные, оказалось довольно любопытно. Но главное было не это, главное что они на самом деле хотели служить, и на самом деле боялись что их не примут. Мне казалось что будет какая-то злость — всё же не так уж и мало полегло их товарищей, но зла не было вообще. Они даже гордились что получат шанс служить такому сильному боярину.
В общем, для себя решение я принял, оставалось лишь разобраться с финансовым обеспечением.
— Сколько нужно сделать на завтра? — спросил я заведующего торговлей Захара. В последнее время он почти не отчитывался, оставляя лишь деньги и заявку на следующую партию.
— Я ещё не составил полный перечень, но сразу могу сказать что нужно несколько больше. Особенно кровоостанавливающих. — С поклоном ответил тот.
— На много?
— Примерно на четверть.
Если я трачу каждый день по восемь часов, то такое увеличение «съест» у меня ещё два часа, итого будет десять. И всё равно денег это даёт недостаточно, нужно много больше. Вот только как? — Тратить дополнительное время на производство? Но у меня его нет, и единственное что приходит в голову — поднять цены.