Я из ДМ 6 (СИ)

Я криво усмехнулся. Вот тебе и пенсия, Игоряша, вот тебе и заслуги перед Родиной. Как только оказался слишком информирован, так тут же стал опасен. Я мог бы затаиться, мог бы изменить лицо, мог бы…
Перейти в другой мир…
Вот большего мне не дали. Я помнил, как на Арене Смерти съел рисовую таблетку с порошком Норобу, которая вызывает временную смерть. Когда-то давно такой же порошок слопал Киоси, потом лежал трупом несколько дней. Себе же я отвел всего пару дней на валяние, и тут…
Зато Шакко победила и теперь сможет сразиться с Сэтору. А я вернусь и помогу ей в этом.
А вернусь ли я? Если Киоси был жителем другого мира, то я…
— Пузырь схлопнется и я снова умру? — спросил я.
— Да, — кивнул Павел Семенович. — Всё так и будет, Игоряша. Твоё тело найдут возле убитых воров, будет расследование, громкий скандал, борьба между наследниками банд, но всё это просчитано и с преступностью в Питере вскоре будет покончено. Самые отмороженные пойдут на контакт с властями, иначе отправятся вслед за остальными.
— А что вам известно по поводу другого мира? — спросил я.
— Немного. Известно, что благодаря нашим стараниям касту хининов перестали воспринимать как отверженных. Ты…
— Я, — кивнул я в ответ. — И не могу сказать, что хининам стало так уж легче жить.
— Не всё сразу, Игоряша, не всё сразу. Постепенно и хинины обретут право голоса. С ними будут считаться, как с обычными людьми, — Павел Семенович посмотрел на часы. — Наше время заканчивается. Скоро раны вернутся, а потом твой мозг взорвется от выстрела. Если будет возможность, то передавай привет Дзуну Танагачи, мы с ним шапочно знакомы.
— Но как… Как я сейчас-то вернусь?
— Вернешься… Теперь ты житель другого мира. Пузырь времени схлопнется и ты вернешься. Надеюсь, что у тебя всё хорошо сложится, Игоряша. Я был счастлив знать тебя. И…
Павел Семенович не успел договорить. Моё тело бросило вперед, губой ударился о подголовник впереди стоящего кресла, перед глазами вспыхнули звезды. Ощущения точь-в-точь те, которые были при выстреле Цыгана. Моё тело мешковато сползло вниз, а глаза наткнулись на взгляд Павла Семеновича. За эти мгновения он резко постарел, под глазами набрякли мешки.
— Жаль видеть это второй раз, Игоряша. Очень жаль. Не думал я, что схороню сначала своего сына, а потом ещё и внука. Ты не волнуйся, твоё тело я положу рядом с Сережкой. Там березки, бережок и речка под обрывом. А чуть погодя и я к вам присоединюсь, — Павел Семенович нагнулся и погладил меня по жесткому ежику волос. — Вы уж меня дождитесь.
Боль я загнал в дальний уголок сознания, попытался произнести хотя бы слово, но губы под воздействием яда уже не шевелились. Мне оставалось только смотреть на того, кому помогал, за кем ухаживал. Его слова били в мозг с такой силой, что мне хотелось кричать, но не получалось исторгнуть даже шепот.
— Прощай, Игоряша, — вздохнул Павел Семенович в последний раз. — Будь справедлив и никому не давай спуска. Ты потомок славных родителей, так что не опозорь их имя. Твой крестовый поход в этом мире закончен…
Я попытался спросить — как звали мою мать, но в этот момент пузырь времени окончательно схлопнулся. Мой висок взорвался раскаленной Вселенной, вбивая планеты в подкорку, расплескивая кометы по серому веществу и унося в невообразимый вакуум остатки мыслей.
Когда же мелькание огней и вспышек закончилось, я распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на собственной кровати в доме сэнсэя Норобу.
За окном был вечер, закатное солнце расплескало алые прямоугольники по стене. Рядом с кроватью на стуле прикорнул Киоси. Как только я пошевелился, он сразу же подскочил и кинулся ко мне:
— Ты ожил? Босс, скажи, что ты ожил!
От его тряски моя голова начала болтаться по подушке влево и вправо.
— Если не перестанешь трясти, то я… я снова… помру! — проговорил я непослушным языком.
— Изаму, ты ожил? — в комнату ворвался Норобу.
— Да, вроде как…
— Вроде как? Тогда иди и подмывайся, а то мы уже устали твои "как" убирать! Я даже не мог подумать, что в одном человеке может быть столько дерьма! — проговорил сэнсэй.
 
Я улыбнулся. Похоже, что мой крестовый поход в том мире и в самом деле закончен. А в этом…
А в этом только начинается.
  
Глава 30
 
Пятнадцатого июля, ровно в двенадцать часов дня, около полусотни телефонов одновременно зазвонили. Принявшие вызов получили четкий приказ: «В атаку!»
У одного из офисов Хино-хеби-кай, возле набережной реки Сумида, в районе Аракава остановились пять машин. Из автомобилей стремительно вышли молодые люди и устремились в здание. На подходах к зданию раздались негромкие хлопки, после чего два человека у дверей офиса повалились на асфальт, расплескивая по чисто подметенной поверхности содержимое голов. Группа нападавших организованно влилась в здание и хлопки раздались уже внутри. Спустя семь минут молодые люди погрузились в машины, и затерялись в улицах района.
Воды реки Эдо в районе Эдогава окрасились алым спустя три минуты после того, как десять мужчин вошли в офисное здание якудзы. Алую краску холодным водам щедро подарил толстяк-бухгалтер «кайкэй» Шиджэру Хирата. Его грузное тело вылетело из окна под воздействием Удара Лесного Дождя. Знакомые по району Аракава хлопки прозвучали в этом здании наравне с громами и молниями оммёдо. Десять мужчин организованно покинули здание и растворились в каменных джунглях восточного района.
Из скрытого под землей тайного хода в северном районе Адати показалась группа мужчин в хороших костюмах. Они перешли улицу и скрылись в офисном здании, которое несло на своём фасаде герб клана Хино-хеби-кай. Негромкие хлопки чередовались с проблесками молний. Со стороны могло показаться, что в офисном здании на всех трех этажах смотрят фильмы про природное явление. Вот только спустя пять минут никто из оставшихся в здании никогда уже не посмотрел ни одного фильма. Группа скрылась также организованно, как и появилась.
В районе Тюо в этот день тоже произошли убийства. Люди в хороших костюмах прошли из банковского здания в офис со знакомым гербом. Прошли не просто так, а ради создания негромких хлопков. Через шесть минут люди вышли обратно и скрылись в банковском здании. Камеры на зданиях в этот момент почему-то отказались работать и фиксировать передвижение людей.
Миловидная девушка вошла в офисное здание Хино-хеби в районе Бункё через минуту после того, как прозвучал приказ. Она улыбнулась мужчинам на входе, а потом прошла в дверь, опустив руки, в которых поблескивали два серпа. Мужчины ещё улыбались в ответ, когда их черепные коробки разделились почти на двое, срезанные идеально острыми орудиями крестьянского труда. Внутри здания миловидная девушка совершила головокружительное сальто, вот только её ноги остались стоять возле дверей, а верхняя половина тела закрутилась в смертельном вихре, щедро расплескивая удары серпами по находящимся внутри людям. Когда смертельный вихрь добрался до крыши, то залитую кровью половину онрё по имени Касима забрал краснолицый тэнгу. Они слились в поцелуе, улетая высоко в небо.
Район Тосима тоже имел здание Хино-хеби-кай. Как раз его и посетили люди одного из аристократических родов. Глава рода недавно потерял сына при довольно-таки странных обстоятельствах. Странность развеялась, когда нашли виноватых. Как раз этих виноватых и должны были покарать люди господина Тонга. Сработано было четко, потерь среди нападавших не было. Атака была произведена в лучших традициях Александра Македонского. Пришел, увидел, победил.
В Итабаси негромкие хлопки создали люди господина Кичи. Кто-то из клана якудза Хино-хеби-кай даже удостоился чести быть убитым не презренной пулей, а сталью самурайского меча. Вряд ли кто из офиса якудза в этот день предвидел столь быстротечную атаку. Боевики господина Кичи были обучены действовать максимально эффективно, пренебрегая правилами войны. Никто из офиса Хино-хеби спустя пять минут не видел солнечных лучей.