Я из ДМ 6 (СИ)

— Вот, всё-таки не можешь ты обойтись без пафосных речей, — вздохнул я. — Может, не будешь рассказывать мне про своё удивление и про свои интриги? Мне абсолютно насрать на них…
Сэтору вздохнул и выпустил воздух:
— Что ты за человек? Даже не даешь мне насладиться победой над ненавистным хинином. Ладно, я с удовольствием посмотрю на то, как ты будешь умирать на Арене Смерти. Ты же не сможешь выступить против своих принципов…
— О чем ты?
— А вот не надо было перебивать. Я бы всё рассказал, а так… Вали на Арену, хинин, и… И прощай. Ты был бы хорошим противником, если бы был одного уровня со мной. А так… Так ты всего лишь мелкая собачонка, которой повезло пару раз тявкнуть на слона!
— Эта собачонка ещё и тяпнуть может, — усмехнулся я в ответ.
— Вали давай, смертничек…
Сэтору снова расплылся в улыбке, а в дверном проеме возник лимоннорожий.
— До встречи, Мацуда, — кивнул я на прощание.
Он промолчал в ответ.
Что же, не больно-то и хотелось слышать его прощальные слова. Пусть насладится зрелищем, временной победой, а потом… Потом победа достанется мне. И я найду способ насладиться ею сполна.
И вот я уже лечу по наклонному желобу. Открывается люк, и я едва успеваю сгруппироваться, чтобы не грохнуться на задницу.
Рядом должна была приземлиться Шакко, поэтому я отскочил в сторону, чтобы она не сверзилась мне на голову. Пока что я был один на желтом песке Арены. Никого из противников, никого из напарников.
Люк над головой распахнулся и оттуда… Оттуда вывалилась вовсе не Шакко!
На песок рухнула мешковатая фигура. Я только успел увидеть белый хвост среди взметнувшихся юбок. Когда же подскочил помочь, то на меня взглянуло морщинистое лицо старушки.
— Изаму? — послышался голос Шакко с другого конца Арены.
Что? Шакко находилась на стороне противника?
Но как? У нас же был договор с Сэтору, который он не мог нарушить!
Я взглянул на Шакко. Рядом с её изящной фигуркой приземлился кряжистый мужик, похожий на оживший пень. Вот если бы брали картинку для изображения лешего, то этот мужчина как нельзя лучше подошел бы в качестве модели.
— Да как так-то? — спросил я. — Шакко, почему ты на другой стороне?
— Я вовсе не на другой стороне, молодой хинин, — ответила старушка. — Я буду сражаться рядом с тобой.
В эту минуту догадка подлого сюрприза Сэтору пронзила мой мозг.
— Вас зовут Шакко? И вы кицунэ? — спросил я.
Я уже знал ответ, но не мог не удостовериться.
— Да, молодой хинин. И я не знаю, почему это молодому аристократу понадобилась моя смерть. Но он предложил столько денег, что я не могла отказаться. Моя семья погрязла в долгах, а он…
Я уже всё понял. Сэтору нашел-таки лазейку в нашем договоре. И сейчас… Сейчас я должен либо убить Шакко, мою Шакко, либо лечь мертвым от её ударов. А зная Шакко, могу сказать, что она не откажется от мести убийце своего отца. Значит, предсказание всё-таки свершится, и я приму смерть от рук кицунэ.
Мда, ну что-то подобное я и ожидал, поэтому не зря принял меры…
  
Глава 28
 
И всё-таки Сэтору нашел лазейку… Но как?
Мой мозг тут же восстановил события того дня, когда я рискнул всем и выложил Мацуде информацию про убийство его отца. За секунду я вспомнил, как он сидел на скамейке стадиона, а дух его отца, захвативший тело Исаи, наблюдал за нами.
И наш договор:
«— Я, Сэтору Мацуда, оябун Хино-хеби-кай, заключаю договор с хинином Изаму Такаги на предмет того, что не буду пытаться убить его до тех пор, пока он не проведет три боя… — медленно начал Сэтору.
— Не проведет три боя в паре с кицунэ Шакко, — поправил я.
— Пока Изаму Такаги не проведет три боя в паре с кицунэ Шакко, я буду терпеливо дожидаться финала боев. До этого времени Изаму Такаги не будет пытаться убить меня. И только после истечения трех сражений мы сможем сойтись в последней битве. Ты согласен, Изаму Такаги?»
Я согласился, а он… Он всё-таки смог повернуть всё так, что мы вышли с Шакко друг против друга. Фактически, он не нарушил договор, а я…
 
А я лошара!
Черт побери! Да если бы я даже назвал Шакко по фамилии, то вряд ли это что изменило — этот ублюдок заставил бы старушку сменить и фамилию. О да-а-а, сейчас его харя точно треснула от злорадной улыбки.
Как и ниндзя, он воспользовался той самой техникой продаж в виде «трех да». Расслабил, а третьим ударом нанес смертельное ранение… добил. Два боя были не сказать, чтобы очень тяжелыми, а вот самое основное Сэтору припас на третий бой. На решающий…
Что же, неплохо, Мацуда, очень неплохо. Я бы сказал, что недооценил тебя, но как оценивал в качестве дерьма, так и буду оценивать дальше.
— Бой ведется до смерти одной из пар. Участники, покажите хороший бой! — прогремел прежний голос неведомого конферансье.
— Что же, пришла пора сажать лес! — выкрикнул мужчина, нынешний напарник Шакко.
Мужчина рванулся в сторону и тут же начал творить мудры. Он вовремя это сделал, так как моя нынешняя напарница метнула в него огненный шар. Слабенький, но всё же снаряд. Шар вонзился в песок там, где недавно находились ноги лешего и на этом месте вспыхнуло яркое пламя. Если бы мужик оставался на месте, точно превратился бы в бегущий факел.
Молодая Шакко даже ухом не повела, когда неподалеку от неё вспыхнул костёр для ведьмы. Она смотрела на меня, а в свете полыхнувшего языка пламени, я заметил блеск слезинки в уголке правого глаза.
Какие мысли сейчас бродили под рыжими волосами? Хотела она бить меня? Ожидала ли такого поворота?
Наверное ожидала, ведь Сэтору предупреждал её о сюрпризе. И вот этот самый сюрприз — мы стоим друг напротив друга и только один из нас уйдет с арены… И слезинка из её глаза вырвалась только от сожаления. Всё-таки месть для неё будет гораздо большим мотивом, чем жизнь какого-то хинина, пусть и вышедшего ради неё на Арену Смерти.
— Не стоит долго стоять на одном месте, молодой человек. Моих боевых меридиан надолго не хватит, — послышался старческий голос вырвавший меня из кратковременных раздумий.
Я заметил, что старушка выставила Огненный Щит, но сквозь него уже пролезают остро заточенные корни деревьев. Мужчина бил природной магией, задействовал силы трав и растений. Редкая магия. Опасная, ведь природа непредсказуема и может повернуться даже против создателя…
— Да-да, конечно, — спохватился я и выпустил в сторону лешего лассо из молний.
Молнии обвили возникший из земли столб, а сам мужик откатился колобком на свободное место.
Шакко пока не двигалась. Она продолжала смотреть на меня. Боевая бабуля кинула на неё один взгляд, другой, а после шарахнула огненным шаром в сторону молодой кицунэ.
Как в замедленной съемке я смотрел на летящий шар. Он всё ближе и ближе подлетал к Шакко. Отражался в её зрачках возрастающим огненным диском. Я видел, как легкие рыжие волоски отнесло назад. А Шакко даже не моргнула.
— Земляной Щит! — крикнул кто-то и перед Шакко выросла преграда, которая в последний миг защитила девушку от удара.
Спустя два мгновения до меня дошло, что это я сам выставил Земляной Щит. И это я кричал. И это я защитил противницу от неминуемых повреждений.
— Да что же ты творишь, морда твоя татуированная? — взвизгнула старуха. — Неужели ты сражаешься за эту девку?
— Нет, я сражаюсь за справедливость, — пробурчал я в ответ. — Мы должны с ней сражаться бок о бок, а кто-то поступил несправедливо, поставив вас вместо неё.
— И что? Я сама пошла! — выкрикнула старая кицунэ. — Я уже пожила своё и сегодня-завтра должна сдохнуть! Мои дети должны жить! Мои дети не должны нуждаться в том, в чем мы нуждались! Плевать на смерть, ведь наши дети будут лучше, чем мы…
— Таков закон сансары… — пробормотал я в ответ. — Круговорот людей!