Я из ДМ 6 (СИ)
Тут и так хрен развернешься от наваленного тряпья и ржавых железок. А чтобы ещё создавать разрушительное колдовство…
Нет, тут явно что-то не то. Но вот что?
— Киоси, — тихо позвал я тануки.
— Чего? — тут же возник в дверях комок меха.
— Ты чего-нибудь тут чувствуешь? Можешь унюхать?
— Босс, я похож на ищейку? — обиженно протянул Киоси. — Зачем говоришь такие грубые слова?
— Ты сейчас похож на девочку, которая глупо обижается по малейшему поводу и хочет, чтобы её взяли на ручки, — оборвал я его. — Я не просто так спрашиваю. Тут скрыто что-то, но вот что? Я не могу этого учуять, поэтому и прошу тебя. У тебя же нос получше моего будет…
— Ну вот, как обижать, так Киоси — девочка, а как найти что — так сразу же великолепный нюх нужен, — пробурчал тануки.
— Кого-то давно за уши не таскали? — я настолько ласково поинтересовался, что зверек сразу же прижал торчащие уши к голове.
— Нет-нет, босс, я же просто шучу, — тут же отозвался тануки.
— Вот то-то же, нюхай давай.
Тануки шмыгнул носом и принюхался. Его носик-пуговка зашевелился, втягивая запахи сарая. Он пару раз чихнул, а потом направился к дальней от двери стене.
Я шагнул следом. Киоси замер перед одной из куч тряпья:
— В сарае очень сильно пахнет кровью, но вот самый сильный запах идет отсюда…
— Из тряпья?
— Под тряпками, — терпеливо пояснил тануки. — Там что-то есть…
Я сгреб в сторону пахнущее пылью шмотьё и заметил широкое металлическое кольцо на полу, прибитое к половой доске здоровым костылем. Кольцо чуть светилось в лунном луче, доведенное до блеска полировкой ладоней и пальцев. Видимо, его очень часто использовали.
— Оттуда тянет, — прошептал тануки.
— Понятно, сейчас проверю. А ты… бегом на шухер! — шепотом окрикнул я сунувшегося было к кольцу тануки.
— Ну вот, как нюхать, так Киоси, а как… Ой, — он вжал голову в мохнатые плечи, когда получил щелбан по широкому лбу. — Всё, бегу-бегу.
— Вот то-то же, — проворчал я, глядя, как маленький тануки выскакивает из сарая.
После этого потянул за кольцо. С легким шорохом крышка люка метр на метр поднялась и открыла взору лунных зайчиков уходящие внутрь ступени. Ни одна ступень не скрипнула, пока я спускался. Я тщательно прислушивался — не щелкнет ли где скрытый механизм, задействуя спрятанную ловушку?
Но мой спуск прошел удовлетворительно. Ступени кончились, и я включил фонарик на телефоне…
Через минуту я выбрался обратно. Закрыл люк, аккуратно стер с него отпечатки пальцев. После чего также аккуратно стер возможные оставленные следы с двери и замка.
— Ну? Что там? — прошептал подсочивший Киоси.
— Тебе не нужно туда спускаться, — ответил я. — Вообще не нужно…
— А ты чего такой бледный, босс? Что там было-то? Почему от тебя так пахнет?
Я открыл было рот и в этот момент услышал слабый вскрик, донесшийся со стороны комнаты, в которой мы оставили бессознательного охранника.
— За мной, — скомандовал я и со всех ног бросился бежать.
В висках стучала горячая кровь. Дыхания не хватало, словно я оставил его там, внизу…
Так было нельзя, но… но так было. Увиденное не потрясло меня до глубины души, за время службы и киллерской практики я немало видел мертвых людей. Но чтобы так…
По ночной прохладе я несся к «своей» комнате. Я уже знал, что увижу там. Знал, но спешил, чтобы застать убийцу на месте преступления. Правда, я не ожидал, что убийца — это не один человек…
Когда я ворвался в комнату, то обнаружил там семь человек, склонившихся над лежащей фигурой. Слуги… У одного из них в руках трепетала небольшая свечка, но её света хватало, чтобы узнать всех семерых. И хватало, чтобы разглядеть рукоять ножа, торчащую из груди лежащего человека.
Мужчина со свечкой повернулся на скрип двери и открыл рот, когда увидел мою перекошенную от гнева рожу. Остальные только начали поворачиваться. Нельзя было давать им времени на то, чтобы прийти в себя.
— Ну что, девочки, потанцуем? — прорычал я и дунул что было мочи на пламя свечи.
Она потухла, а я начал действовать. Мгновений, пока горела свеча, мне хватило на то, чтобы запомнить — где и кто стоял. Я видел их своим внутренним взором также ясно, как будто они стояли под солнечными лучами ясным летним днем.
В начале тренировок у сэнсэя, он заставлял меня заниматься с разноцветным песком, раскладывая его по небольшим чашечкам. Глаза были завязаны. Задействовалась только память и мышцы рук. Эти упражнения сейчас очень и очень пригодились…
Меньше минуты мне понадобилось на то, чтобы катнуться к лежащему телу, вырвать из груди нож и собрать кровавую жатву. В толчее и сутолоке слуги сначала попытались схватить меня, но когда на пол рухнули пять человек, то двое прыгнули в сторону выхода.
Они не успели даже добежать до двери…
Мохнатая мордочка Киоси сунулась в дверь:
— Чего тут, босс? Ого, а чего тут все мертвые?
— Да вот, пришли и умерли, — мрачно ответил я.
— Тут воняет также, как в том сарае.
— Пусть воняет. Недолго осталось. Киоси, идем в поместье, — ответил я.
На этот раз я взял с собой нож. Он мог пригодиться в будущем. Да и просто ручка понравилась — удобная и обтянутая сыромятной кожей. В скользкой от крови руке нож не стремился выпрыгнуть вон.
Охранник так и не пришел в себя, когда слуги убили «нового повара». Что же, я думаю, что и охранник заслужил свою участь…
Псы только повернули в нашу сторону угловатые морды, но слово своё держали. Они не бросились, не зарычали, просто отвернулись, словно мы не заслуживали их внимание. По моим внутренним часам, у нас оставалось меньше пятнадцати минут. Что же, я собирался использовать их по максимуму.
Управляющий метнул в меня молнию, как только я ворвался на первый этаж. Я пригнулся, бросил нож в ответ и сотворил Земляной Щит на случай новой атаки.
Атаки не было — нож достиг цели. Я перепрыгнул Щит и кинулся наверх, туда, где находилась спальня Мияки Мэнэбу. По пути вырвал нож из горла управляющего. Холодное оружие словно мурлыкнуло, когда я чуть крепче сжал его рукоять.
Нож достаточно напился крови, но не прочь отведать и новой. А я был не прочь подарить ему эту возможность.
Ударом ноги я распахнул дверь в спальню и тут же отпрыгнул, на случай внезапной атаки. Но ответом была только тишина.
Я аккуратно выглянул из-за угла. Пожилой аристократ сидел на постели и… улыбался. Рубаха не скрывала объемного пуза, пожелтевшие на паху кальсоны пузырились на коленях. На чайном столике неподалеку лежала наполовину обглоданная кость. Рядом светлела какая-то испачканная кровью тряпка.
Кроме хозяина поместья в огромной спальне никого не было.
— Киоси, будь на стреме, — бросил я назад.
— Ну вот, как всегда-а-а… Понял-понял, — послышался голос убегающего тануки.
— Еде неймется? — спросил Мияки надтреснутым голосом. — Знаешь, время завтрака ещё не подошло, зачем ты так рано будишь меня?
— Жертва превратилась в хищника, — буркнул я. — Ты сегодня останешься без завтрака. Ты приговорен к смерти.
— Ты убил всех моих людей?
— Я убил всех твоих людоедов…
— Мы всего лишь очищали улицы от мерзкой касты хининов. Как вам дали волю, так вы и начали себя вести неподобающе. Совсем забыли, кого надо бояться и уважать? А мы как были хищниками, так и остались. Хинины — это дрянь и мерзость. Вы должны быть истреблены, чтобы на ваше место пришли другие слуги, более покладистые и мягкие. Слуги, уважающие аристократов!
Его рожа покраснела. Похоже, что он и в самом деле верил, что совершает добро.
— Значит, всё дело только в древности крови, да ещё в татуировке? — я коснулся веточки сакуры на щеке. — А если убрать эту веточку, то, что будет? Мы будем равны?
По мере того, как я говорил, Мияки вставал с дивана. Он протянул руку в сторону, а в его ладонь со стены влетела большая дубина. Её толстое навершие сверкало длинными алмазными клыками.
Я тут же встал в стойку. В случае чего смогу перекатиться назад…