Жесткие вещи (ЛП)

Но, единственное, на чем Куки могла сосредоточиться, было ее собственное удовлетворение, и это лишало его возможности контролировать свои действия. Вернувшись рукой к своей ширинке, он сильно дернул застежку-молнию, потянув ее полностью вниз, чтобы освободить свою впечатляющую эрекцию. Один глаз на дорогу, другой на Куки, он поглаживал себя медленно, затем быстро, непрерывный поток предэякулята служил идеальной смазкой. Через несколько секунд влажное хлюпанье их пылких движений смешалось в совершенной гармонии.
- Черт, я больше не могу, - выдохнул он на пике.
- Хмм? - oна повернулась к нему, притворяясь смущенной, ее "рабочая" рука была погружена до запястья.
- Мне нужно кончить, - выдохнул он. - Прямо сейчас. Иди сюда.
Он схватил ее за затылок, орошая ее розовую плоть своими теплыми жидкостями, и заставил ее лечь к себе на колени.
- Подожди, а как насчет..? - сказала она, оказывая лишь незначительное сопротивление, когда взяла его член за основание.
- Не волнуйся, - сказал он, продолжая давить на ее затылок. - Сегодня вечером я смогу кончить десяток раз.
Она рассмеялась, поглаживая его и водя языком по его распухшей голове. Поднявшись, чтобы поцеловать его в губы, прежде чем ввести его в свой рот, она вздохнула, сжимая рукой его член от волнения.
- Там! - воскликнула она, дико глядя в ветровое стекло, застыв от чувства победы, которое он сразу понял.
Шины завизжали, когда он затормозил на пустом повороте. Он проследил за ее взглядом в сторону входа в переулок. Между сгоревшим кинотеатром и заброшенной фабрикой серебристый свет луны освещал темную фигуру, съежившуюся у кирпичной стены. В окружении разбросанных обломков, его голова свесилась, колени согнуты, ступни прижаты к потрескавшемуся бетону.
Со своего наблюдательного пункта Цезарь даже не мог сказать, жив этот сукин сын или мертв.
- Еще один чертов бомж? - сказал он, обмякнув в ее руке. - Серьезно?
- Что я могу сказать? - замурлыкалa Куки. - Сегодня вечером я чувствую себя грязной. Иди за ним.
Цезарь потянулся вниз, чтобы снова залезть в джинсы, в то время как Куки вернулась в сидячее положение и накрыла свою влажную "киску".
- Не похоже, чтобы мы никогда не пробовали это раньше, - пожаловался он. - У этого парня, наверное, вонь смерти и дерьма въелась в его гребаную кожу. Онa заполонит чертову квартиру, не говоря уже о том, чтобы испортить чертов матрац. Мне повезет, если я смогу избавиться от запаха с помощью турбомойки.
- Мне все равно, - прямо сказала Куки, проводя щеткой по своим шелковистым волосам и прихорашиваясь перед зеркалом.
- Ладно, - сказал Цезарь, демонстрируя немного больше конфронтации, чем он намеревался. - Это я потрачу три гребаных дня на то, чтобы всё вычистить с помощью гребаной турбомойки, а не ты.
- Я помогу.
- Пиздёж.
- Я помогу.
- Послушай, мы даже не знаем, понравится ли это парню, и у нас точно нет времени трахаться здесь, Куки.
Его взгляд упал на часы. Если парень скажет "нет", у них ни за что не будет времени подойти к кому-то еще, не говоря уже о том, чтобы найти кого-то еще. Его беспокойство росло, большой палец постукивал по рулю.
- Я не передумаю, Цезарь, - сказал Куки, прервав его мысли. - Давай, - oна наклонилась к зеркалу и накрасила губы свежим слоем помады.
Цезарь застонал и переключил передачу. Он не видел смысла спорить, не тогда, когда она обрела решимость. Отговорить ее от того, на что она уже нацелилась, особенно в подобных ситуациях, было невыполнимой задачей, от которой с готовностью отказался бы любой опытный переговорщик. Покосившись на Куки, она была слишком рассеяна, чтобы это заметить, он попятился, затем свернул в переулок, заблокировав въезд, припарковавшись под углом, пассажирская сторона была обращена к их потенциальной приглашенной звезде. Он выключил двигатель и потянулся за свежей водой в бутылке. Положив руку на дверную ручку, он сказал:
- Tелефон у тебя?
Освежив макияж, Куки бросила пудреницу в открытую сумочку, лежавшую у ее ног, и потянулась за мобильным телефоном. Скольжением большого пальца она открыла видеоприложение и ткнула крошечную красную точку.
 
- Загружаемся, - пропела она, объектив был направлен в его сторону.
Это сделало бы некоторые интересные закулисные кадры для ночного эпизода. Он сверкнул дьявольски красивой улыбкой и вылез наружу. Шаги эхом отдавались от кирпичных стен, когда он обогнул капот и осторожно приблизился.
- Эй, чувак, - сказал он, останавливаясь, чтобы между ними оставалось как минимум три фута.
Парень даже не вздрогнул. Он сидел с обнаженной грудью, в рваных джинсах, обнажающих исцарапанные колени. Нечесаные волосы были завиты и спутаны, пот стекал по его темной коже, он оставался неподвижным, как будто совершенно не осознавая этого. На правой ноге у него был ботинок со стальным носком. На левой - потертый и порванный "Рибок". Большой таракан выскочил из-под его бедер и скрылся в тени. Все равно никакого движения.
- Tы меня слышишь? - спросил Цезарь.
Вокруг валялись выброшенные обертки от фаст-фуда и пустые пакеты из-под чипсов. Его зловещий запах был жестоким нападением на чувства.
От тошноты Цезарь хотел было отступить, но чувствовал, как глаза Куки, а также ее объектив держит жесткий фокус.
- Эй, - он опустился на одно колено. - Ты в порядке?
При медленном повороте большой головы стали видны белки двух моргающих глаз. В его бороде, длинной и вьющейся, было что-то похожее на кусочки соленой каши и толстые пряди синего ворса.
- Какого хрена ты хочешь? - спросил он глубоким, хриплым голосом.
Спутанная масса волос вокруг его рта была такой густой и темной, что Цезарь даже не мог видеть движения его губ.
- Xочешь пить? - oн предложил бутылку с капающим конденсатом.
Широко распахнутые глаза посмотрели на бутылку, потом снова на Цезаря, оценивая жест, словно подозревая какую-то ловушку. Тонкая рука со свистом рассекла сухой воздух, большая ладонь вырвала бутылку из его рук. Мужчина cкрутил колпачок и жадно глотнул, подняв голову к беззвездному небу, делая тревожные вдохи через раздутые ноздри и позволяя воде стекать по бороде и по обнаженной груди. Допив бутылку, он вздохнул.
- Как тебя зовут? - спросил Цезарь.
- Отвали.
Он повернул голову, бутылка небрежно выскользнула из его влажной хватки и покатилась к противоположной стене переулка.
- Я - Цезарь.
Мужчина посмотрел на него.
- Ты глухой? Возьми свою задницу и загони туда песок. Я не пидор.
Опустив голову, Цезарь поднес ладонь ко рту, чтобы подавить смех.
- Это моя жена, - сказал он, восстанавливая самообладание и указывая на машину.
Куки, наблюдая через широкий экран телефона, подняла свободную руку и изящно пошевелила пальцами.
- Ее зовут Куки.
Мужчина взглянул в ее сторону, затем отвел взгляд.
- Заебись.
- Tы голодeн? - спросил Цезарь. - У нас в машине конфеты.
Мужчина посмотрел на Цезаря, посмотрел на машину, как бы молча соображая. Тонкая струйка соплей вытекла из его левой ноздри и пролилась на густые усы. Он фыркнул, вдохнув лишь часть еe следа.
- Еще есть немного воды... - сказал Цезарь. - ...eсли ты все еще хочешь пить. Почему бы тебе не пойти и не прокатиться с нами?
Мужчина усмехнулся.
- Я не в восторге от этой пидорастической хрени, -- проворчал он.
И снова Цезарь позволил себе опустить голову, вздрогнув от смеха. Он сложил руки в предложении.
- Хорошая новость, что я не прошу тебя сосать мой член, а? - сказал он, улыбаясь.
Мужчина не выглядел убежденным.
- Как тебя зовут?
Мужчина хмыкнул. Он тихо пробормотал:
- Рахим.
Прорыв. Хорошо.
- Рад познакомиться, Рахим, - сказал Цезарь. Он бы протянул руку, но каким-то образом знал, что этот жест будет проигнорирован. - Я и моя жена... - сказал он, останавливаясь, чтобы взглянуть на нее, - мы делаем еженедельное шоу. Онлайн.