Архив хирурга. Встречи с иностранными коллегами

Профессор Оверхольт (Overholt R.) и его коллеги очень интересовались нашей научной работой, нашими взглядами, отношением к павловскому учению и т. д. При расставании мы обменялись адресами, и они очень просили нас писать, обмениваться научными трудами.
Очень интересной была неофициальная встреча с итальянскими коммунистами – участниками конгресса. Она происходила в одном из скромных ресторанов на окраине Рима. Встреча происходила в исключительно сердечной обстановке. Итальянцы очень интересовались нашей жизнью, много говорили о борьбе итальянских трудящихся с реакцией, о забастовках, которые часто возникают не только на заводах, но и в научных и лечебных учреждениях страны. Они сказали нам, что в лечебных учреждениях у них бастуют не только врачи и обслуживающий персонал, но и больные.
Восхищаясь нашей системой бесплатной медицинской помощи, они с горечью отмечали, что у них ряд недобросовестных врачей в связи с высокой оплатой за медицинскую помощь используют это для личного обогащения, не считаясь с интересами здоровья больного. Так, например, некоторые врачи входят в сговор с аптеками (куда, как правило, в первую очередь обращаются больные) и последние дают адрес врача, вне зависимости от специальности, а тот, в свою очередь, приняв больного и получив гонорар, направляет к своему коллеге нужной специальности. Эта недобросовестность некоторых врачей особенно тяжело сказывается на больных в связи с высокой оплатой за операцию. Так, например, за операцию по поводу аппендицита больной платит свыше 3-месячной зарплаты высококвалифицированного рабочего. В связи с этим некоторые хирурги входят в контакт с терапевтами с тем, чтобы последние больше посылали больных на операцию, за что хирурги часть гонорара за операцию отдают терапевту. Такая материальная заинтересованность терапевтов в операции приводит нередко к чрезмерной активности терапевтов. Я сам имел возможность консультировать больную, которой терапевт настойчиво рекомендовал операцию, в то время как я не нашел показаний к ней. Они говорили, что, к счастью, такие врачи не являются правилом, а скорее исключением из общего коллектива врачей, честно исполняющих свой долг.
Многие из врачей и ученых, присутствовавших на встрече, являются или коммунистами, или состоят в других прогрессивных организациях.
Профессор Морелли Мореллини (M. Morellini) на память подарил мне свой прошлогодний партизанский билет, которые они обменивают каждый год. Эта организация сохранилась у них со времени Второй мировой войны. Интересно, что в этом билете, в графе «специальность» значится: «патриот», что подчеркивает высокий патриотизм членов этой организации.
Наши итальянские товарищи много расспрашивали нас о жизни советских людей, сами говорили о себе, о своей борьбе за демократические преобразования в стране. Они говорили о растущем влиянии компартии Италии, о росте левых сил. Вечер прошел в исключительно сердечной обстановке. Под конец стали петь песни. Оказалось, что их партизанский гимн точно совпадает с мотивом нашей «Катюши», так что мы на русском и итальянском языке пели одновременно очень дружно.
Во все время нашего вечера полисмены солидно прохаживались под окнами нашей комнаты, однако никак не вмешивались в наш вечер.
Исключительное внимание к нам, как к представителям советской страны, мы видели среди итальянских людей самых разных слоев, особенно среди молодежи. Помню, как-то я смотрел книги в большом книжном магазине, принадлежавшем очень богатому человеку. Его дочь лет 20-ти, случайно узнав о том, что я из Ленинграда, пришла в большой восторг, и все время повторяла: «О, Ленинград – герой» и всячески показывала свое восхищение и внимание к нам.
К нам много раз обращались корреспонденты демократических газет и журналов и брали у нас интервью. На следующий день мы видели наши фото и статьи, написанные в духе симпатии и дружбы.
Все свободное от заседаний конгресса и встреч время мы стремились употребить на осмотр достопримечательностей города-музея.
 
Сильное впечатление на всех туристов производит Колизей. Это огромное 4-ярусное помещение, стены которого почти полностью сохранились, несмотря на почти двухтысячелетнее существование. Кроме 4-х ярусов над землей, сохранились 3 подземных этажа, обложенных камнями, где содержались рабы и звери, участвовавшие в представлениях.
К Колизею вела дорога, устланная огромными булыжниками, сохранившаяся до сих пор. По этой дороге на железной колеснице ввозили в Колизей людей и зверей. Две колеи, глубоко врезавшиеся в булыжную мостовую, говорят о том, как много железных колесниц приехало по этой дороге. Как известно, все здание Колизея вначале было покрыто мраморными плитами, и так оно простояло более тысячи лет. Однако в XV–XVI веках римские папы и кардиналы стали снимать эти мраморные плиты для украшения своих дворцов и постепенно сняли с Колизея весь мрамор. В настоящее время мраморная промышленность в Италии развита очень хорошо. Большинство дворцов и богатых домов украшены мрамором. Нам сказали, что якобы имеется такое обязательное постановление, при строительстве новых домов употреблять не менее 25 % мрамора по отношению ко всему строительному материалу. Так ли это, мы не могли проверить, но действительно отметили, что во всех дворцах и богатых домах фундаменты, лестницы и у многих полы покрыты мрамором.
Развалины Древнего Рима, расположенные недалеко от Колизея, охраняются, и вход на территорию разрешается по платным билетам. При этом вас предупреждают, что с этой территории не разрешается вынести даже камешка. Мы подумали, что это, конечно, имеет свой резон. Ведь это место посещают ежегодно несколько миллионов человек. Если каждый из них унесет хотя бы один камешек, то через несколько лет все развалины будут разнесены.
Обращает на себя внимание тот кирпич, из которого были построены все здания Древнего Рима. Они не очень прочны, если их трогать рукой или инструментом, но они великолепно противостоят дождям, ветрам и времени.
Среди остатков Древнего Рима нам показали сохранившиеся стены римских бань. Эти стены толщиной в несколько метров. В толще их заключены воздухопроводы, по которым шел необходимой температуры воздух для согревания.
Когда мы были за городом, нам показали остатки акведука – водопровода Древнего Рима. Это грандиозное сооружение, тянущееся на несколько десятков километров от Рима до гор, откуда по трубам шла в Рим вода горных рек. Как говорят римляне, в то время водоснабжение Рима было лучше, чем сейчас.
Мы осмотрели памятник Эммануилу II, у основания которого расположена могила Неизвестного солдата. Это грандиозное сооружение, высотою в 4–5-этажный дом, целиком сделано из белого мрамора. Несколько этажей и площадок постоянно полны народа. Перед этим сооружением стоит статуя коня и всадника.
Мы посетили музей на Вилле Боргезе. Это художественный музей, где имеется много шедевров итальянской живописи и скульптуры.
Надо сказать, что в Риме много музеев, где богато представлены художники Италии многих столетий и художники других стран. Правда, русских художников мы не видели.
Кроме музеев, большинство дворцов сохранили в себе работы мастеров живописи Италии. Как правило, все стены и потолки этих дворцов разукрашены картинами подлинной работы итальянских художников.
Советская делегация была на официальных приемах, устраиваемых в честь 1-го Международного конгресса специалистов по заболеваниям органов грудной клетки Институтом К. Форланини и президентом конгресса профессором Морелли. Из них наибольший интерес представляет прием у синдека г. Рима. Он был организован в красивом старинном дворце Капидолио. Все стены и потолки многочисленных залов были украшены великолепными картинами итальянских художников, нарисованных непосредственно на стенах и потолках. Пройдя через все залы, мы попали в декоративно украшенный сад с большим количеством скульптур. На приеме присутствовали все делегаты и большое количество местных общественных деятелей. Заключительный банкет происходил в отеле Эксцельсиор. Обстановка богатая, однако угощения были скромные, и для нас невкусные. Все было организовано так, чтобы било на внешний эффект. Так, например, когда должны были подать сладкое, огонь в залах погас, и в этот момент появились официанты, неся на блюдах светящийся лед, в котором находилось мороженое.