И загорится снег (СИ)

— Все хорошо, дядя, небольшое предательство, но мы выкрутились. — При этом глаза девушки невольно дернулись в мою сторону, она еще не остыла и не забыла о том, что я рассказал на допросе у Зелелы фон Далхот. — Капитан де Каат сдал нас, после того, как мы сходили к Агвиду, не ожидала от него такого, нам чудом удалось выбраться.
— А кто это с вами?
— Друзья Эмерика, это сейчас не важно, она сейчас уйдет. — Северянка вздохнула, видимо осознав, какую глупость совершил ее любимый дядя, пустив кровопийцу в свой дом, затем посмотрела на меня, и я понял, что девушка совсем истощена, духовно. Повернулся к сидящей молча Феме и спросил: — Фема, дорогая, а ничего не слышно о кириомаге, может, что тюремщики говорили?
— Он собрал конвой, человек пятьдесят, не меньше, в том числе и императорских егерей, собирается куда-то. — Выпалила кровопийца и сразу же заулыбалась, увидев наши удивленные и обескураженные такой новостью лица. Илона громко выругалась, да так, что не каждый моряк сможет, Олав тихо охнул, я же взбесился, проклятый ангиак специально молчала об этом, и если не спросили бы, точно бы не сказала.
Успокоившись, взял девушку за руку, посмотрел в глаза и сказал, четко и довольно громко, чтобы и подбодрить, да и показать значимость своих слов: — Илона, к сожалению, отдохнуть у нас не получится, планы придется менять на ходу.
— Ты о чем?
— Скоро нас будет искать весь Грондольд, как думаешь, куда они пойдут в первую очередь? В Дом Зубра, твое родовое поместье, а там найдут Гладерсена и остальных повстанцев, которые точно так же ждут, когда фон Далхот соберется покинуть столицу Хотрена. И, разумеется, их всех схватят либо убьют, и ты потеряешь, возможно, хотя бы часть верных тебе людей. Останемся только мы с тобой, без кагалита, против полусотни лучших бойцов империи, самого кириомага, его дочки и, проклятые знают, кого еще, может быть даже те восточные маги.
— Ты предлагаешь идти в Дом Зубра?
— Да, прямо сейчас, пока нас не хватились в тюрьме.
Девушка закачала головой, ошарашенная моими словами, Фема радостно улыбнулась, и только Олав нашел слова: — А дальше что, ну придете вы туда, а дальше?
— Сомневаюсь, что все повстанцы предатели, придет туда, обвинит в измене, при всех.
— Ты же понимаешь, как это опасно, да?
— А что, надо ждать, пока их всех переловят и перекроют Грондольд?
Мы оба посмотрели на северянку, та, тяжело вздохнув, неожиданно для своего дядьки, согласилась с моими словами, сказав, что в моих словах есть небольшая доля правильных мыслей, да и она может бросить Гладерсену вызов, прямо там, старые традиции позволяют бросить вызов и восстановить свою честь. Выслушав ее, Олав тяжело вздохнул, подошел к крючку на стене и потянул за него, после чего прямо над кроватью открылся скрытый шкаф, который я и не заметил сразу, даже аурным зрением. Там было два меча, красивых, резных, один из них был украшен головой зубра.
— Илона, вам нужно оружие, вот два меча, это мой и твоего отца, который он мне когда-то подарил. Я храню их уже давно, но сейчас они нужнее тебе, чем мне.
Девушка вскочила и тут же взяла меч с головой зубра, ловко взвесив его в руке, а затем передала мне второй.
Оружие приято село в руку, заполняя пустоту там, и ощущение того, что ты словно голый ходишь, тут же пропало.
Уже наверху, в пустом доме, где и был вход в убежище торговца пушниной, я уже собирался было открыть дверь, как Илона подозвала к себе ангиака и о чем-то с ним стала говорить, а потом пожала Феме руку.
— Что это такое?
— Это наше дело, Эмерик. — Ответила неожиданно грубо Илона. — Я попросила ее о небольшой помощи, взамен на маленькую услугу.
— О какой помощи? Ты в своем уме?
— Есть пара вещей, которые нужно сделать, вытянуть из тюрьмы Агвида, да помочь нам сейчас, ты же так и не снял свой ошейник. — Она указала на заклинание Зелы, что так и висело на моей шее. — А значит, пока ты без магии, мы слабее и лишняя помощь нам не помешает. Не волнуйся, я знаю что делаю.
Посмотрел на ухмыляющееся лицо кровопийцы и с сожалением вздохнул, ну раз уж спасительница севера хочет иметь в друзьях таких, то это ее дело, уже ничем не могу помешать, хотя очень спорное решение.
 
Добрались до Дома Зубра без приключений, не считая того, что я безумно сильно замерз, ветер поднялся очень сильный, а с шубой и кафтаном было не то чтобы очень хорошо, этого просто не было, да и усталость давала о себе знать. Всю дорогу я поглядывал то на северянку, то на кровопийцу, пытаясь понять, что ночные твари могли попросить у девушки взамен на свои услуги. Вот паразитка, и не собирается от нас просто так уходить, привязалась же, не отцепиться. То, что мне они неожиданно помогают, это уже не очень хорошо, а тут еще и с Илоной связались, после всего, что между ними произошло. Потянулся было к Источнику, по привычке, как горло тут же начало сдавливать.
Илона, тем временем, подошла к резным воротам своего родового дома и два раза стукнула большим бронзовым кольцом, оповестив всех о своем возвращении.
Ждать пришлось совсем недолго, как дверь открылась и оттуда показалась знакомая голова одного из повстанцев, имени которого я не знал, увидев меня, Илону и Фему, его глаза округлились, словно он увидел призраков.
— Вардсен, ты жива? Не может быть!
— Не время радоваться, Гуннар, зови всех, кто есть в Доме Зубра, скажи, хозяйка вернулась домой! — Скомандовала она, северянин тут же развернулся и побежал в дом, мы же вошли во внутренний двор ее родовой усадьбы и стали ждать появления всех остальных.
Дверь дома отворилась, и на улицу гурьбой вывалилась целая куча народа, кого-то я знал в лицо, кого-то видел в первый раз, во главе с Гладерсеном, чье лицо было просто перекошено от злобы, а подле него сразу же приметил удивленную Агнессу. Увидев, что все повстанцы собрались вокруг нас, не давая начать предателю, девушка заговорила, громко, так чтобы услышали все: — Галорд Гладерсен, ты предал меня, пытался меня убить, а теперь командуешь моими людьми?
— Соплячка, да как ты смеешь со мной так говорить! — Рявкнул в ответ предатель, так, что мне показалось, что даже двери особняка задрожали, словно старался перекричать шепот собравшихся повстанцев, которые явно не ожидали от Илоны таких обвинений в адрес их нового лидера.
— Так и смею говорить с предателем! Ты предал меня, пытался убить, а я тебе доверяла, Галорд, верила как себе, как ты мог со мной так поступить? Деньги «Черной правды» тебя заставили?
— Ты не достойна править Хотреном, девка, и никогда не была достойна. Ты обманула наших союзников, ты не думаешь о победе! — Обвинил он ее в ответ, и часть северян радостного загудела, я посмотрел Агни в лицо, в ее глазах увидел лишь озорной блеск. Илона же достала из-за пояса меч и подняла его перед собой.
— Я, Илона Вардсен, Дочь Рода Зубра, вызываю тебя, Галорд Гладерсен на поединок чести, пусть меч рассудит нас и определит достойного!
Теперь уже все северяне радостно загудели, сразу же стали собираться вокруг нас, образовав в центре своего рода арену. Гладерсен сбросил с себя накинутую шубу и обнажил свой меч, кивнул кому-то из северян и вышел вперед.
Я и Фема сделали по два шага назад, чтобы не мешать Илоне, а предатель стал медленно надвигаться на северянку, осторожно переставляя ноги.
Шаг за шагом, все ближе и ближе, и первой начала Илона, нанеся легкий, прямой укол в область груди Гладерсена, тот ловко увернулся и попытался рассечь ей руку, но промахнулся. Движения не очень быстрые, что у нее, что у него, проверяют друг друга на прочность, оглянулся по сторонам, Агнессы нигде нет.
 
— Это не честно, дорогуша. — Услышал рядом голос Фемы, обернулся и увидел стоящую за мной Агни, и держащую ее за руку кровопийцу. — Со спины, ножом, совсем не честно.
Девушка попыталась вырваться из цепких и сильных рук ангиака, но та ловким движением вывернула Агнессе запястье, от чего нож тут же упал на снег.
— Ты убил моего брата, скотина! — Прошипела моя супруга. — И я убью тебя! — Она попыталась было достать свой меч, но кровопийца в мгновение оказалась у нее за спиной и прижала к себе, словно ребенка, которого мать давно не видела и, наклонившись к ее уху, сказала: — Тебе придется подождать, пока эти двое закончат, дорогуша.