И загорится снег (СИ)
— Не суйся к ней, она моя. Если сунешься, здесь и окажешься. — Его слова прозвучали угрожающее. — Запомни, сопляк, узнаю — пожалеешь. Тебе не понравится, если ты окажешься у меня дома, но моя дружная семья с радостью тебя здесь встретит.
Отвечать ему я не стал, хотя внутри все просто горело желанием снести ему голову, заодно и Илоне.
В дверь постучали, капитан открыл ее, и показалась заплаканная северянка, всхлипывая, она кивнула капитану, тот отворил дверь и указал мне. О чем говорить с шаманом я не знал, но шансом решил воспользоваться, скользнул за дверь и по длинному темному коридору направился вперед. Узкий, с низким потолком и всего двумя лампами, он создавал ощущение тех самых подземелий, где я едва не расстался с жизнью совсем недавно, так же сыро и неприятно. В конце коридора я увидел решетки, а за ними небольшую комнату с усыпанным соломой полом.
— Эмерик, как же я рад тебя видеть! — Агвид, уставший, осунувшийся, больше похожий на мертвеца, протянул руку сквозь решетку и потрогал меня. — Я думал, вы погибли, мне так сказал предатель Гладерсен.
— Агвид, а почему ты не сражался?
— Они использовали кагалит, не весь отдали вам. Я пытался сопротивляться, но у меня ничего не вышло, понимаешь. Из-за него мой Источник пострадал, связи с ним нет.
— Сочувствую, Агвид. — Попытался успокоить старика я, хотя сам понимал, насколько ему сейчас плохо, если связь с Источником нарушена и не чувствуешь той бурлящей силы внутри.
— Илона мне рассказала, что с вами случилось там, на камнях Датхара. Ты поступил правильно, наша цель превыше всего остального. Не сомневайся в том, что сделал, но я тебя предупреждаю, при общении с духами будь внимателен, они все твои слова понимают по-своему и всегда найдут лазейки, они могут менять свой облик, чтобы обмануть тебя. Поэтому старайся говорить с духами так, чтобы они не придумали и не додумали себе чего-нибудь, это может плохо кончится для тебя в первую очередь.
— А что с ангиаком делать?
— Илона рассказала мне о том, что случилось в тоннелях. Они очень опасные, я не знаю никого, кто бы пережил с ними встречу так, как это получилось у вас, великое чудо, что ты выжил, то, что они у тебя просят, разрешение на вход, это очень опасно, я чувствую это. Будь внимателен, каждое разрешение на вход для тебя или твоих друзей они могут принять и на свой счет, ведь они не могут войти в то место, которое люди величают домом. Думаю, когда ты с ними говорил, они тебя как-то пометили, но я ничего не вижу в ауре нового, не знаю. — Старик тяжело вздохнул. — Но это сейчас не главное, я уже сказал Илоне, повторю и тебе отдельно — фон Далхот не просто так прибыл в Хотрен, Гладерсен обмолвился о том, что он с собой привез какие-то «кости». О чем шла речь, я не знаю, но это надо учесть, чтобы избежать проблем.
Я задумался над словами старика про кириомага, они звучали довольно грозно. Фон Далхот занимался созданием магического оружия в Троакастере, мало ли, что у него на уме, может быть, он не отказался от своих жутких идей. А вот на счет кровопийц стало, наконец, все ясно, на этом старому шаману спасибо. То есть они, теперь себя могут считать моими друзьями и пользоваться теми разрешениями, которые получаю я, да, хитрый подход, ничего не скажешь. Если не знать, можно серьезно подставить кого-нибудь очень близкого. Скажет тебе человек — я приглашаю тебя и твоих друзей в гости, а ночью кровопийцы придут. Все-таки обманули, проклятые создания, когда отпустили.
— Вижу по лицу, что у тебя сомнения. Не сомневайся в ней, Эм. Я уверен, она в тебя влюблена. — Неожиданно сказал шаман и сжал мое плечо. — Я сразу понял, почему на тебе и лица нет. Она себя скверно чувствует, пойди к ней на встречу.
— Я присмотрю за ней, Агвид. — Уклончиво ответил я, а затем, обняв старика, просунув руки между прутьев решетки, спросил. — А как шаманы связываются с духами?
— Хочешь поговорить с Агдатор? Я тебе покажу, как это сделать здесь, в Хотрене, да и это в целом, единственный способ связаться с духами вообще. — Он вытянул руку вперед и указательным пальцем в воздухе нарисовал замысловатый узор. — Его необходимо накачать силой и направить прямо в Источник, затем отбросить все лишние мысли и сосредоточится на том, с кем хочешь поговорить из Пограничного мира, но при этом тебе необходимо знать его настоящее имя, с духами или демонами это очень сложно, но она-то не дух и не демон.
Он повторил узор заклинания два раза, затем мы с ним попрощались, он напоследок еще раз попросил меня не обижаться на Илону, я же все так же уклончиво ответил ему о том, что она со мной не пропадет.
За дверью меня уже заждались, как только я вышел, де Каат сразу же недовольно заявил, что я слишком долго там сидел. Не знаю, о чем они там говорили, пока меня не было, но выглядел он довольно возбужденным.
Выводил он из тюрьмы совсем другим путем, не тем, что вел нас сюда, через вторую дверь, задний двор, наружу. На выходе, он нежно обнял Илону и резко коснулся ее губ своими так, что глаза девушки заметались из стороны в сторону. Мне лишь коротко кивнул, словно не считал меня человеком, достойным его внимания.
Северянка же, совсем не смотря мне в глаза, бодрым шагом направилась прочь от тюрьмы, даже не оглянувшись, иду ли я за ней. Вздохнув, я уже было собирался последовать за девушкой, как то чувство, что не давало мне покоя с самого первого мгновения знакомства с капитаном, прямо кольнуло где-то в сердце.
Нельзя это так оставлять, нельзя, она плохо со мной поступила, бесчестно, слишком все стало запутано. Зная, что я пожалею, возможно, о том, что сейчас сделаю, обернулся назад и окликнул де Каата, который еще не успел закрыть эту тайную дверь.
— Капитан, вам не стоит угрожать незнакомым людям.
— Я не только угрожать умею, но и головы сносить. — Ответил де Каат, и его рука, сразу же опустилась на меч. — Хочешь проверить?
— В другой раз, капитан, я сам к вам приду, в этот дом, где живет ваша дружная семья, может быть даже с моими новыми друзьями, вы позволите?
— Можете приходить в любое время, хотя ты, лично, сдохнешь раньше. — Сказав это, де Каат отвернулся от меня и громким хлопком закрыл дверь.
Я быстрым шагам засеменил за северянкой, старясь не отставать и не потеряться, обдумывая, что узнал у шамана. Значит, все-таки поговорить с Алтаной получится, уже хорошо, она девушка мудрая, знает много, может, совет даст, этим надо заняться первостепенно, как только появится возможность.
Хозяин пушной лавки, Олав Маттсен, по совместительству близкий, но не родной дядя Илоны Вардсен, встретил нас с большой радостью, сразу, же проводил к столу и попросил рассказать о том, как все прошло, где Агвид и связаны ли мы с пожаром у де Маннета? Я мельком бросил взгляд на несколько несобранную Илону и принялся за еду, проигнорировав вопрос ее дяди, ясно давая понять, что говорить пока не очень и хочу. Да и мне надо послушать, что они там с шаманом решили делать дальше, ведь пока мы шли назад, в лавку, она не то, что не проронила ни слова, она даже не смотрела на меня.
Девушке пришлось отдуваться за нас обоих — она рассказа о том, как ловко мы проникли к начальнику тайной стражи, о том, что он не был нам рад и что ей, скрипя сердцем, пришлось его убить. А затем, уже совсем грустным голосом рассказала, что Агвид оказывается в тюрьме и ждал высылки в столицу для суда и последующей казни. Коварный предатель Гладерсен использовал кагалит против бедного шамана, но тот отчаянно сопротивлялся, из-за чего сейчас не может пользоваться магией и совсем потерял связь с духами. Он встретил ее очень тепло, обрадовался, что мы выжили, и поделился всем, что знал о нашем деле, о том, что фон Далхот что-то ищет, здесь в Хотрене, но что именно, пока не известно. Повстанцы за ним неотрывно следят и ждут, когда он покинет покои генерал-губернатора, потому как иначе поймать его и убить нет никакой возможности. По слухам, у кириомага с собой есть могучие древние артефакты, которые все называют «костями» и что он еще привез магов — спиритологов — с востока с собой, потому как договориться с местными шаманами не смог. То ли хочет заменить всех шаманов на своих слуг, то ли хочет дать бой местным, то ли что-то особенное ищет, но что, никто так и не понял.