И загорится снег (СИ)
— Да, почему бы и нет, можете звать меня просто Эмерик, можно без лишнего словоблудия. — Ответил я, зайдя в комнату и подойдя поближе.
— Хорошо, Эмерик, ты можешь звать меня Илона. — Она указала на стоящие на нижней полке стола глиняные кружки, я взял одну и, налив себе горячего и ароматного отвара, сел на соседнее кресло.
— Отправил письмо? — Неожиданно спросила она.
— Да, Илона, а откуда ты узнала?
— А зачем твоему командиру отправлять тебя в банковский дом ночью? — Девушка засмеялась. — Конечно же, доложить своим о моей просьбе и о новых участниках нашего общего дела. Почему ты так на меня смотришь, удивленно?
— Я встречал женщин, что имели власть, но ты меня, признаться, несколько удивляешь.
Илона отпила отвар, поставила кружку назад, на столик, и, вздохнув, ответила: — Я последняя из своего рода, Эмерик. У нас после того, как нас захватила империя, много чего изменилось. Потому удивляться тому, что женщин здесь слушают и уважают, не стоит. Моего отца и брата убила тайная служба империи, выставив все как неудачную охоту. И тогда мне пришлось взять дело всей их жизни в свои руки, как и многим другим нашим женщинам, выполнять мужскую работу. Знаешь, ты меня тоже удивил, признаюсь. Что делает маг с такими людьми, как Агнесса?
— Маг? Как ты узнала? — Я был удивлен, ее слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. — Но как?
— Я такое кольцо, как у тебя, уже видела когда-то. Кольцо, скрывающее ауру мага. Редкая и дорогая вещь, Эмерик, я запомнила его навсегда. — Она улыбнулась и еще раз пригубила ароматный отвар. — Можешь не отвечать, уверен у тебя есть свои причины быть с ними. Но я хочу тебя предупредить, они опасные и очень влиятельные люди, ты для них просто пуля для пистоля, выстрелишь, и они про тебя забудут. Да, я видела, как она на тебя смотрит, ты ей не безразличен, но свою идею она любит больше, поверь мне, она выберет ее.
А то я не знаю, так и подмывало ответить ей, но я сдержался. Эта светловолосая девушка далеко не так проста, как хочет казаться.
— Зачем ты мне говоришь это?
— Думаешь, мы не попытались узнать о спутнике Агнессы больше, чем она нам сообщила, когда мы договорились о встрече? Ты наемник, горная лиса, недавно воевал в Ратарте и ваш отряд там себя прекрасно показал. И «Черная правда» точно тебе не простила, что ты ее опытнейших бойцов к богам отправил.
— Я тоже об этом думал, признаюсь. — Подумав, решил спросить то, что меня беспокоило с самого начала. — Зачем Хотрену это все?
— Зачем Хотрену свобода? Эмерик, твои предки пришли к нам с оружием, убивали моих предков и вынудили принять порядки и устои империи, лишили нас дружбы с народом, который мы считали нам братским, с эльфами. Хотрен должен жить так, как хочет сам Хотрен, его народ, а не как хочет какой-то там император какой-то там империи. Империя нас грабит, она вывозит наш лес, Нижний город работает в шахтах, они вывозят драгоценности, вывозят наше богатство. Думаешь, масло, на котором все эти лампы в Мирее работают, оно магическое? Это все наше богатство, которое твой народ у нас ворует.
От таких слов я даже немного поник, как-то слишком уж в лоб она все сказала. Молча отпил еще отвара и уставился на огонь в камине. Девушка тем временем осушила свою кружку, поставила ее на столик и повернулась ко мне: — А так ли "горные лисы" хороши, как о них говорят?
— Хочешь проверить?
— А почему бы и нет, все уже спят, наши переговоры закончились очень крепкими напитками, Агни с ними не очень дружит, так что мы никому здесь не помешаем. Мечи на стене висят, давай.
Отличная возможность остудить пыл этих повстанцев, я вскочил с кресла, сбросил с себя теплый кафтан, оставшись в одной рубахе, снял свой меч и взял два меча с крюков на стене. Девушка тем временем отодвинула кресла и столик в сторону. Я бросил ей меч, она его ловко перехватила и сразу же стала в стойку, второй рукой поманила меня. Хочет, чтобы атаковал первым, умно, но ей ничем не поможет. Пробная атака, в пол силы, не очень быстро, укол в шею, она ловко его отбила и нанесла такой же неспешный удар, в район живота.
Медленно, проверяет меня, от удара ушел и попытался достать по ногам, на этот раз заметно быстрее прошлого, она отбила. И сразу же нанесла резкий и сильный удар в правое плечо, мне пришлось постараться, чтобы принять его, затем удары посыпались, словно капли летнего дождя, крепкие, быстрые и все в голову. Ну, играть не буду, я стал двигаться со всей скоростью, какой только мог, спасибо тому ритуалу, который и сделал меня таким, какой я есть. Девушка тяжелее задышала, но темпа не сбавила, удар за ударом, я отбил, попытался уколоть, она отбила, попыталась уколоть. Очень хорошо сражается, невозможно найти брешь в обороне, двигается словно ветер. Не знаю, сколько так мы пытались друг друга достать, пока я не заметил, что девушка стала снижать темп, устав. Отскочил на шаг, поднял и размашисто опустил лезвие меча.
— А ты молодец, Эмерик. — Тяжело дыша, сказала она. — Про вас не врут, очень хорошо.
— Спасибо, твое умение меня тоже поразило. — Так же вежливо ответила я, а про себя подумал, что в настоящем бою, кто знает, кто бы вышел победителем. Не часто мне такие противники встречаются, особенно после прибытия из Ратарта, когда мои тренировки усилились. Выступал уже против Колгара и Аббаса вместе, и скажу, не всегда проигрывал. Девушка тем временем ловко отбросила меч на кресло и подошла поближе ко мне, протянула руки, прижалась ко мне и ее теплые, алые губы коснулись моих. Еще держа в голове каплю здравого смысла, я попытался отстраниться и произнес: — Агни, супруга…
— Не лги, она тебе не супруга, я все знаю. — И снова ее алые и горячие губы коснулись моих, и тогда я совсем забыл обо всем. Как мы оказались наверху, в ее покоях, я уже даже и не помню, но эта была одна из самых интересных ночей в моей жизни. Илона изматывала меня долго, грубо, напористо, словно хотела показать свою значимость и власть, пока, наконец, мы, обессиленные, не завалились на кровать.
— Что это? — Я указал на странное плетение, что весело над кроватью. — Перья, косточки, нитки.
— Это ловец снов, дорогой. — Ее голова опустилась на мою грудь. — Чтобы отпугивать злых и опасных духов. Его могучий шаман сделал, можешь спать спокойно, тебя никто и ничего не потревожит. Я утром тебя разбужу, заранее.
Услышав эти слова, я тут же расслабился и забылся сном, крепким, спокойным, как давно уже не спал. Мне снилась родная деревня, отец Маланий, мои прогулки с ним, его уроки и какие-то еще приятные вещи, которые я не запомнил.
Утром меня разбудила ее слуга, я оделся, умылся и спустился в обеденный зал, самой Илоны видно не было, как и прочих людей, в том числе и Агни. Слуги тут же накрыли на стол, и я, наконец, за столько времени, спокойно позавтракал. Надо будет себе из Хотрена такого ловца снов привезти, спалось великолепно.
Сидеть там, за столом, в теплом обеденном зале, под звук потрескивания камина было очень приятно, казалось, что вот он, мой покой. Хотренцы хотят свести нас со своими друзьями-эльфами, в обмен на кагалит. А чтобы заручится поддержкой Хотрена, нам надо убить фон Далхота, убить его без кагалита невозможно. Как все закручено, никогда не понимал все эту политику. В коридоре послышалась возня, кто-то пришел с улицы, явно возбужденный, и побежал наверх. Я уже хотел было встать и посмотреть, что происходит, как дверь обеденного зала отворилась и зашла слегка помятая Агни. Крепкие напитки не ее сильная сторона, это видно. Девушка не стала дожидаться слуг, сняла с крюка над камином чайник и, пододвинув к себе поднос с завтраком, приступила к еде.
— Когда ты встал? Я вчера перебрала, даже не помню, как ты пришел.
— Я поздно вернулся, ты уже спала. — Соврал я. — Решил тебя не будить, ты так устала на переговорах.
— Да не то слово, Эм, не то слово. — Она вздохнула, и я улыбнулся, девушка вчера так сильно напилась, что даже и не заметила моего отсутствия. Как люди могут быть сильны в одном и так нелепы в другом, ну как такое возможно. Достал из кармана письмо с печатью и протянул ей. — Отдали вчера, тебе лично.