И загорится снег (СИ)
Он смотрел на меня так же удивленно, как и я на него, словно не понимал, что человек забыл в этом ущелье, под мостом. Да, нордап, я тоже этого не понимаю. Надо отступать, драться на этом уступе еще опаснее, чем лезть на колонну.
И тут заметил, что шерсть нордапа, сбоку, на брюхе, вся алая. Раненный зверь еще опаснее, делать тут нечего.
Нордап тем временем заерзал на месте, взревел от боли и попытался сильнее прижаться спиной к скале. Да у него на спине еще и его приплод сидит, он его от меня закрывает! Из-за яркой ауры, я не заметил, что у нордапа на спине, словно походная сумка, сидит такой же зверенок, только маленький и держится за шерсть своими тонкими, но длинными ручками.
Раненная самка убьет меня с особой жестокостью, сомнений нет. Медленно поднял руку, не знаю почему, и стал пятиться назад. Главное не напугать, главное не напугать. Уже было подошел к своей колонне, как внутри что-то кольнуло.
Я ведь сейчас тут все взорву, а эта самка тут и погибнет, под камнями. С одной стороны на нее плевать, а с другой стороны, она так свое потомство прячет, жаль. Алтана, если узнает, убьет меня за такое. Начал так же, как и раньше, продвигаться вперед, к этому северному чудовищу, медленно, шаг за шагом, стараясь не напугать. Она увидела, что я возвращаюсь, устало взревела и стала прижиматься спиной сильнее, пряча от меня своего малыша.
— Тихо, тихо. — Я вытянул руку вперед. Слышал, что с животными надо говорить ровным и спокойным голосом. — Не бойся, я не причину тебе вреда.
Животное испуганно на меня посмотрело, на мою руку и только сильнее прижалось к колоне.
— Сейчас здесь будет большой «бум». — Я сжал и разжал кулак с характерным звуком. — Так что уходи отсюда. — Сказав это, бросил на нордапа исцеляющее заклинание. Оно сразу же начало действовать, и я увидел, как аура животного стала ярче. — Давай, тут будет «бум», уходит отсюда да быстрее.
Так, я сделал, что мог и моя совесть спокойна, стал так же медленно уходить от животного, нордап не спускал с меня взгляд и даже не моргал.
Пятился спиной назад, пока нордап не исчез с глаз, посмотрел аурным, ее аура зашевелилась и полезла на колонну.
Ну и хорошо, теперь совесть точно мучить не будет. Перемахнул через колонну и начал медленно поворачивать ключ от бомбы, считая разы. Ключ поворачивался со скрипом, словно не хотел этого делать, изредка пощелкивая. Как только совершил двенадцатый оборот, внутри что-то быстро, словно кузнечик, защелкало. Пора уходить, не знаю, как быстро произойдет взрыв.
Подошел к месту, где спускался, и только сейчас осознал, что спустится куда легче, чем подняться. Веревка высоко, скала отвесная, скользкая, я замерз и устал. Думай, голова, думай. Тяжко самому, без советов, тяжко. Посмотрел вниз — дна ущелья все еще не видно, и увидеть его, не очень хотелось. Ладно, сегодня у нас вечер глупых идей, подкину себя тем же заклинанием, что и использовал в Ратарте, пока по крышам прыгал. Создал вихрь, усилил его заклинанием крови, благо та замерзла на руке, и направил под себя, накачал силой из Источника.
Ухватиться за веревку у меня получилось с первого раза, если бы не получилось, этого бы я вам уже не смог рассказать. Пожалуй, подробностей на этом и хватит, решил больше не делать так и не вспоминать об этой невероятно глупой идее. Рассказывать тоже, думаю, не следует никому, возможно, меня отправят в больницу к душевнобольным.
Без сумки с бомбой двигаться было легче, но подниматься по обледеневшей веревке не то, чтобы само по себе легкое занятие.
Взрывать мост, конечно, глупая идея, но Колгар ясно дал понять, что нужно делать все, чтобы понравится правдистам. Правдисты — это сейчас придумал, вися на веревке, над пропастью. Помимо всех остальных слов, которыми можно было их описать.
Вылез наверх, развеял аурные следы так, не знаю, зачем, здесь и других следов куча, а внизу такого не сделал, но решил, что это запутает имперских дознавателей. Поправил свой меч, проверил пистоль и нож и, проваливаясь в снег, пошел обратно, туда, где меня должна была ждать Агни и наш экипаж.
Идти ночью, зимой, по лесу — не самое приятное занятие, Хотрен мне стал нравиться еще меньше, с каждым шагом. Как они здесь живут, если тут даже ходить невозможно, столько снега. Снег противный, словно песок, вокруг темно, словно ночью, а ветер воет, как раненный зверь.
Так, а это уже не хорошо, впереди, как раз возле дороги, где меня должна была ждать карета, пять аур, а должно быть две. Четыре мужские, одна женская. Все-таки догнали, проклятые солдаты. Достал меч, в другую руку нож, практически лег на снег и направился вперед. Они даже не смотрели по сторонам, все столпились возле кареты, прижался к дереву и услышал голоса.
— Девчонка, спрашиваю в последний раз, где твой муж? — Спросил Ранал де Ноук, его сразу же узнал по голосу. — Отвечай или отправишься вслед за кучером, за грань.
— Подождешь его и сам спросишь, солдатик. — Нагло и дерзко ответила Агни, послышался звук удара.
— Кончайте ее парни, надо обыскать здесь все, чую здесь дело не чисто.
— Зачем вам меня искать, если я тут? — Ответил я и вышел из-за дерева. — Гляжу, вы не поняли сути нашего вчерашнего разговора?
— Убейте его! — Взревел одноухий капитан де Ноук и, схватив пистоль, выстрелил в меня. Я резко нырнул в сторону, пуля просвистела там, где только что была моя голова. Снег мешал двигаться, как привык, пришлось, словно зайцу, в два больших прыжка оказаться к ним поближе. Нельзя дать им стрелять, без магии у меня нет шансов. Один удар мечом сверху вниз, ближайший ко мне солдат упал на снег с рассеченным лицом, второй попытался заколоть меня в живот, но ему точно не хватило скорости, подскочил к нему ближе, неглубоко воткнул нож под живот, чуть ниже ремня. Нож радостно отозвался, слегка нагревшись. Солдат захрипел, схватился руками за низ живота и повалился на снег. Правой рукой отбил верхний удар от третьего, но тот попробовал еще. Проклятие, я забыл про капитана, обернулся к нему, тот уже приготовился ко второму выстрелу, но из темноты, за его спиной показалась женская рука с ножом. Ловкое движение и лезвие вошло де Ноуку прямо в горло.
Отлично, отбил удар третьего солдата и точным уколом в сердце закончил бой. Слишком много они пьют и слишком мало тренируются.
— Ты как?
— Губу разбили, но ты вовремя успел, спасибо. — Ответила Агни, пряча нож в сапог. — Как там мост, почему нет взрыва?
— Не знаю, я все сделал, как ты велела. — Но последнего моего слова девушка не услышала, раздался грохот и земля вздрогнула. — Кучер?
— Мертв, ты за вожжи, бежим. — Скомандовала девушка, переступила через мертвого капитана и направилась к карете, я ждать не стал и сделал то же самое. Ну, не переступая покойного капитана, естественно.
Подошел к карете, возле нее лежал мертвый кучер, имени которого я так и не узнал. Жаль, хороший, наверно, был парень. Уже поставил ногу на ступеньку, как нас окликнул чей-то суровый и властный голос.
— Стоять. — Слово прозвучало, словно рык какого-то зверя. Я обернулся и увидел там, где только что-то прятался я, высокого мужчину в накидке из белого меха. — Я сказал — стоять, брось оружие на землю, девушка, ты тоже.
Стараясь не делать резких движений, раздвинул свой плащ и расстегнул перевязь, от чего мое драгоценное оружие тут же упало в снег.
— С кем имеем честь? — Спокойным голосом спросила Агни.
— Галорд Гладерсен, к вашим услугам. А что на счет вас?
— Эмерик и Агнесса де Нибб, к вашим. — Ответил я, все так же спокойно, как и Агни. Посмотрел аурным зрением на человека и все понял. Белая шкура, из которой был сделан его плащ, полностью скрывала ауру человека. Поэтому я его и не заметил в снегу, никогда такого не встречал. Мужчина тем временем поднял левую руку, и из-за деревьев к нам вышло еще пятеро человек, в таких же шкурах, а затем он продолжил, причем от его произношения знакомых мне слов даже чуть резало уши: — Мы стали свидетелями того, что здесь произошло, и очень хотел бы узнать, как безземельный дворянин из Мирея смог убить троих имперских солдат, и что он с женой делает в Хотрене?