Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

Я почувствовала, как нарастает во мне напряжение. Это было немыслимо, невозможно, но страстный голос Конрада будил во мне невероятные, тёмные желания, с которыми трудно было справиться. Казалось, я готова была уничтожать его собственными руками, уничтожать бесконечно долго и при этом не позволять умирать. Услужливое воображение рисовало яркие картины: кровь Конрада, стекающая по израненной груди, смешанная с ненавистью боль в его глазах, крик, мольба о пощаде. Эти виденья будили чувство торжества, даже восторга, и от этого становилось страшно. Я не знала, что способна упиваться болью врага. Мой муж, видимо, хотел того же, и бессмертие в этот момент, действительно, очень бы пригодилось. Я испугано распахнула глаза, пытаясь развеять накатившее на меня безумие. Вот, выходит, как он пытался объединить нас. Неспособный чувствовать любовь, мудрец делился своей страстной ненавистью, которую я сама в нём разбудила.
— Тебе не свести меня с ума, — простонала, нарочно противореча тому, что ощущала мгновенье назад.
Я не хотела верить в его правоту, я не желала сдаваться ему.
— О, ты уже безумна! — обрадовал меня муженёк. — Ты полна ненависти и даже успела заразить меня. Тебе лишь нужно дать возможность насладиться ею. Стоит лишь раз отдаться ей, и ты уже не сможешь жить иначе. Ты не сможешь жить без меня, и мы будем вместе. Вечно!
— У тебя не получится заставить меня, я лучше позволю себе умереть, — искренне надеялась, что это правда, и я не лгу самой себе.
Как я сожалела, что не могу ударить огнём, ударить так сильно и быстро, чтобы не успеть ощутить никаких эмоций, раз и навсегда положить конец этому безумию. Ненависть неумолимо притягивала меня к Конраду, и я ясно понимала, что вряд ли смогу противостоять ей. Я уже начала чувствовать, как усиливается взаимная зависимость друг от друга. Мы рискуем стать по-настоящему едиными, неспособными существовать порознь. Эта нарождающаяся потребность пугала сильнее любого проклятья, ведь она исключала смерть. Ненависть выжигала меня, перерождала в другое существо, неотделимое от другой своей половины, отвратной и одновременно неумолимо притягательной.
Чтобы не поддаваться этому чувству, я старалась не думать о нём, пыталась любым способом изменить своё отношение к мужу. Нужно забыть, как он калечил мою душу, забыть, как надругался над моим телом. Я должна простить и пожалеть безумца, если не хочу стать такой же, как он. Но как это было трудно, почти невозможно. Меня тянуло к нему. Лишь один случайный взгляд в его глаза — и все попытки стать хотя бы равнодушной разбивались всплеском ненависти. Следовало отвлечься от этих мыслей любым способом, и я бросилась задавать вопросы, только чтобы не думать о своих чувствах.
— Где мы? Что это за странное место? И почему ты используешь магию?
Конрад прошёлся вокруг моего каменного ложа, оглянулся на неустанно работающих стражей и снизошёл к ответам, собираясь, видимо, скоротать время, пока их работа не будет закончена. Почему он не хотел покинуть усыпальницу тем же путём, с помощью которого сюда проник, я не знала, но тоже надеялась выяснить. Честно пыталась заполнять голову всем, чем угодно, только бы не позволять ему сводить себя с ума. Я прекрасно понимала, что это всего лишь передышка и наш главный бой впереди, — бой, в котором у меня очень мало шансов одолеть своего врага.
— Ты же понимаешь, дорогая королева, что ради победы я воспользуюсь всем, чем угодно. Слишком многое поставлено на карту! Тут уж все средства хороши. А раз достижения науки не смогли справиться с твоей силой, то использовать остатки древней магии, припасённые мной на крайний случай, будет совсем нелишним. Сейчас мы находимся в замке древнего колдуна — одного из тех, которые ещё были способны противостоять драконам, а не только поклоняться им. Точнее, эти развалины теперь мало похожи на настоящий замок, и всё же в них сохранилась очень большая сила. Здесь, в усыпальнице мага, её особенно много. Это она пленила твоё тело и душу. Скоро для нас откроют проход, и мы сможем расположиться с удобствами, насколько это возможно. Твоё тело снова начнёт тебе подчиняться, но дракон будет спать. Находясь в стенах замка, ты не сможешь его разбудить.
 
— Откуда ты узнал про это место? — На самом деле меня мало интересовал ответ.
Вопрос задавался лишь для того, чтобы Конрад не переставал говорить, отвлекая меня тем самым от мыслей о себе. Он не торопился отвечать, задумчиво наблюдая, как стражи раскладывают камни по кругу, словно пытаясь соорудить мой персональный алтарь.
— В этом замке я убил свою мать и того, кому он принадлежал. — Теперь мудрец казался равнодушным и спокойным, будто эмоции в нём никогда не просыпались. — Тот маг был последним из рода великого колдуна. Недостаточно силён, но он смог подвести меня к самому краю бездны. Миг над пропастью мне никогда не забыть, и я больше не намерен смотреть в глаза своей смерти. Кроме шрамов маг оставил мне в наследство это место. Я не стал уничтожать развалины, выяснив, что сила действует только на магов и драконов. Лично я себя чувствую тут в безопасности.
— Никогда не слышала о подобном замке, — вяло отозвалась я, борясь со слабостью, так как чужеродная сила всё плотнее связывала меня. — Где же он находится?
— Ты очень мало знакома с миром, королева. Но я смогу тебе помочь. Нас ждёт бесконечность.
Мне бы хотелось избежать этой участи, но вряд ли Конрад поверит в то, что кому-то вовсе не хочется жить вечно. Он настоятельно машет перед моим носом бессмертием, словно сластями перед ребёнком, не подозревая, что дитя ненавидит подобные блюда. После паузы мудрец загадочно улыбнулся:
— Разве ты ещё не поняла, где мы? Замри, прислушайся и ты без труда догадаешься.
Я на миг перестала дышать, вслушалась в тишину, нарушаемую равномерным стуком камней. Тишина не была полной, смущал отдалённый шум. Сначала я подумала о ливне. Показалось, что целые потоки воды обрушиваются на каменные стены. Но втянув в себя свежий, солоноватый воздух поняла и тут же озвучила свою мысль:
— Море!
— Да, замок построен на полуострове, вокруг него море, — не стал спорить мудрец. — Из центральной башни видны прибрежные скалы, и даже здесь слышно, как бьются о них волны.
— Но ведь это место так далеко от столицы, — ахнула я, не веря в то, что смогла пробыть без сознания целые недели.
— Мы добрались до побережья за считанные дни, — снисходительно хмыкнул мудрец. — В городах царит неразбериха, вынырнувшие из небытия драконы наделали много шума. Мы мчались почти не скрываясь, хотя и использовали тайные тропы контрабандистов. В отличие от гильдии городских воров, прибрежные пиратские шайки всегда преклонялись предо мной. Они и сейчас у меня в услужении.
— Значит, меня ищут уже несколько дней, — в моём голосе послышалась надежда.
 
— Ищут, конечно, — небрежно отмахнулся Конрад, — и найдут. Вот только добраться до нас будет не так-то просто. Маги сюда не сунутся — их здесь ждёт неминуемая смерть, а люди не смогут преодолеть препятствия. Но вскоре ты сама вернёшься к своему народу, королева. Мы вернёмся вместе, чтобы владеть этим миром.
Я невольно вспомнила слова Смарта о самоуверенности Конрада, которая его погубит. Казалось, он не допускал даже мысли, что его планы могут не сбыться. Зря мудрец так истово верил в свою непогрешимость, зря настолько превозносил себя и недооценивал всех прочих. Он уже успел ошибиться однажды, сможет совершить ошибку снова. Это давало мне реальный шанс на спасение. И ещё я знала, что кот не отступит, он придёт за мной. Заклинатель не был магом и сила замка ему не страшна, он также не был человеком и поэтому способен проникнуть в неприступную крепость. Но ему следовало поторопиться, если я успею измениться, тогда, чтобы освободить меня, Лордину придётся убить не только Конрада.