Две Наташки и пришельцы (СИ)

Я бы очень хотела побывать на этом судилище. Во-первых, я, как выжившая землянка, составляю летопись апокалипсиса на Земле. Как свидетельница роковых событий на планете, я непременно должна побывать там. А во-вторых, я с Мэфосом изучала историю Цветов Ритана по запрещенной книге его деда. Я как в древность Земли провалилась. Очень они мне напомнили индейцев Майя, проживавших в Мексике. А тут мне случай выпал: узнать побольше о менталитете и обычаях рогатых пришельцев. Не зря же говорят: лучше один раз своими глазами увидеть, чем сто раз об этом услышать от очевидцев.
Я еле-еле уговорила Лексо оставить меня еще на один день с Ташей на теранском корабле. Ну куда он меня заберет? На боевой челнок? Они-то сами с парнями в палатках живут. Купаются в реке, благо здесь воды чистые. Питаются сухпайком или полуфабрикатами (кто не слишком занят, готовит что-нибудь на костре). Теперь и Антон пристроился к ним, хотя на базовом судне ему каюту выделили.
А здесь на звездолете все обустроено для жизни, пища свежая из натуральных продуктов, повара отменные. Танаар и Даарон их приглашали на обед, но ведь леары слишком гордые… Но уж к родственнику-то Лексо мог бы пожаловать…Хотя что уж говорить, все они сильно заняты, и у той и у другой стороны, повреждений и разрушений хватает.
– Лексо, я понимаю, что тебе надо подготовить астроратлы к отлету. Жаль, конечно, что твоей беременной сестре и Таше нельзя волноваться. А то бы я с ними пошла. С Ташей я разговаривала. Оказывается, жрецы хотели ее священному зверю скормить на Площади Жертвоприношений. Она тогда такой ужас пережила, что ей до сих пор не по себе. Но я же могу с Мэфосом пойти или с Антоном. Ну, пожалуйста! Ну, позволь мне!
Лексо посмотрел на меня с какой-то теплой мечтательной лаской, потом присел на мою кушетку и крепко прижал к себе, заключил в кольцо своих мускулистых рук.
– Знаешь, когда мы пришли в Сектор С, и я увидел тебя раненой, я был до того взбешен, что готов был схватить плазмоган и всех рогатых изрешетить до дыр, залить все кровью а потом пройтись по их трупам… Но когда я поднял тебя на руки, чтобы перенести на каталку, вся моя ярость улетучилась, как дым… В ту минуту я все забыл и был сконцентрирован только на одном: я вдыхал твой запах… Что-то изменилось. Ты пахла не так, как раньше…
– С чего это ты решил? – иронично хмыкнула я. – Ах, да! От меня же несло потом, машинным маслом и гарью! Это был запах войны! – я многозначительно подняла палец вверх. – Фу-у, меня до сих пор тошнит от этих ароматов! Фу-уууу! Зачем только ты мне это сказал? Мужики обожают всякую техническую вонь, – страдальчески фыркнула я и скорчила гримасу.
Продолжая загадочно улыбаться, Лексо взял меня за руку, чмокнул в дадонь и прижался к ней щекой.
– А потом мы подошли к каюте, где прятались пленницы, – продолжал он таким тоном, как будет сейчас случится чудо. – И я увидел беременную Яру… Я думал, что я свихнусь от такой радости… Не мог поверить своим глазам. Думал даже, что мне это привиделось. А на следующий день мой новый родственник Даарон по большому секрету сообщил, что он не один такой, кого распирает от гордости… У Танаара тоже крылья выросли за спиной. Землянка Таша знает какой-то секрет зачатия и ждет от него ребенка.
Я снова иронично закатила глаза.
– Какие странные у космических пришельцев мужики… – со смехом проговорила я. – От зависти что ли… такие мысли? Тебе все кажется…
– Неет… – Алекс как-то очень странно и торжествующе заулыбался, чем очень меня напугал. –И это чудесно! – его рука легла на мой живот.
– Да нет, успокойся, – отмахнулась я… – Если бы что было, я бы тебе сама сказала…
– Дааа!!! – он чмокнул меня в лоб. – И ты мне не возражай! Что я хуже других?! Они смогли, а я нет?! Да я с юности мечтал об этом! Да! – я сказал и точка!
– Нееет! – снова протянула я с замираем сердца. – Да с чего ты это взял вообще? – выдохнула я, пытаясь подавить в себе растущее чувство то ли паники, то ли восторга.
– У леаров, если ты помнишь, чуткий нюх. За то время, что я знаю тебя, я выучил твой запах. Леары чувствуют любые изменения в гормональном фоне партнерши. Если ты заболела или опечалена, или злишься… или беременна – он тихо засмеялся, – а это уже существенные изменения в биохимии. Надеюсь, будет тройня!
 
– Да ну тебя! Я не готова!
– К этому невозможно быть неготовой. Ты готова. Мы готовы. Я самый счастливый леар на Земле! – он подхватил меня на руки и закружил по каюте.
***
Для леаров – дети святое. На Площадь Жертвоприношений Лексо меня не пустил: а вдруг какой зомбированный фанатик нападет? Но сам договорился с Мэфосом, чтобы тот снимал и транслировал мне прямой эфир через телесистему корабля.
Сначала в кадре возникла мальчишеская физиономия Мэфи, помахавшего кистью в леарском приветствии. Потом камера показала, как по вырубленным ступеням скалистой возвышенности поднималась вереница рогатых арестантов, сопровождаемая конвоем леаро-теранских солдат. Обвиняемых было довольно много, с полсотни гуариев примерно.
– Черт, и ведь не определишь теперь, кто из них кто…Некоторых я бы собственными руками задушила! – зло пробормотала Таша, прибежавшая ко мне вместе с Яараной, как только трепетавшие над ними Шаура и Риннан ушли на сходку.
У горы, поднимающейся над рекой, как будто была спилена верхушка. Природа, как будто специально позаботилась, чтобы на этом каменном плато поселенцы устраивали сборища. Зрители сидели на деревянных скамейках или на выпирающих из земли острых скалистых выступах. Когда движущаяся камера сфокусировалась на огромной клетке с самкой Шеол-Кууля, мы с Ярой тревожно переглянулись.
– Да все нормально, девочки! Мое подсознание должно получить установку, что мне уже ничего не грозит, – успокоила их Таша, внимательно вглядываясь в лица подсудимых, идущих по площади. – Вот ведь и не узнать никого без этих жутких черепов и ритуальной раскраски. Идут, как общипанные павлины!
– А я узнала! Вот этот однорогий – Жатуф! Это я ему рог сломала, помните? – завопила я, показывая на дюжего верзилу, обильно покрытого синей шерстью. Девушка весело захохотали. – Ой, смотрите под глазами фингалы еще не рассосались, – показала я пальцем, и в ту же минуту что-то желтое, колючее ударилось ему в лоб и растеклось по лицу мягкой жижей.
– Фу! Это перезревший дуриан, луком гнилым пахнет… – сморщила нос Таша. – Я этот запах вообще не переношу.
– Видимо, сильно кому-то напакостил. Или кого из близких в жертву богам принес. Неужели, ваш суд на растерзание хищнику их бросит? – спросила Яарана Ташу.
– А что? – холодно и зло проговорила землянка. – Ты считаешь это негуманно? А я бы очень хотела, чтобы они оба с Зухруулом, – она ткнула пальцем в мускулистого теранца с властным твердокаменным лицом, – испытали такой же парализующий страх, когда Шеол-Кууль прыжками летел к мне… Нет, правда, у него такие страшные космические глаза, что я пошевелиться не могла… застыла, как загипнотизированная. А Танаар, загородив меня, поднял его на рога. Зверь рвал его тело его когтями, а я стояла, вся забрызганная его кровью…
Зухруул, ведомый стражниками, поднялся на возвышение специально выстроенных деревянных подмостков. С правой стороны располагалась высокая трибуна с судьями в лице императора и командующего внутренними войсками.
– Давай послушаем, что Дарон говорит, – шепнула Яарана, успокаивающе погладив землянку по плечу.
Генерал обратился к подсудимому.
– Зухруул, носящий титул Верховного Жреца, веришь ли ты в существование Онзома, бога и покровителя Цветов Ритана?
Наступила долгая пауза. Тяжелый и холодный взгляд жреца, привыкшего манипулировать массами, был неподвижен. Сжатые губы слегка дрогнули в усмешке.
– Я не отступлю от своей веры, – громко, во всеуслышание заявил Зухраил, надменно задрав подбородок. Хищный профиль с крючковатым носом казался таким величественным –хоть на монетах чекань.
– Правда ли, что боги назначили тебя своими устами, говорящими от их имени?