Две Наташки и пришельцы (СИ)

Да, и я их ненавидела, когда была подопытной самкой. Я хотела выжить. Мне и в голову тогда не приходило, что можно ничего не делать, надо только ждать, когда придут другие инопланетяне и чудесным образом освободят нас с Антоном. Я училась не дрожать от страха. Я напрягала мозги и преодолевала отвращение, чтобы втереться в доверие к врагу, а потом сбежать из плена… Но случилось все иначе: я попыталась их понять и простила… Доброта и любовь оказались сильнее вражды. Именно это и сблизило нас с Риннан, Шаурой, Яараной и Танааром.
В моей жизни были два человека, которых я не простила – это мой отец, который испортил мне детство, и моя мать, которая закрывала глаза на то, что делает отец со мной, лишь бы он ее не бил в припадках ярости. Но вряд ли они способны осознать свои ошибки, а Танаар это смог. Я не хочу больше ненависти. Не хочу жить прошлыми обидами. Не хочу лелеять свои травмы. Хочу, чтобы все плохое, наконец-то закончилось. Хочу встать на путь прощения.
Ната и Антон хотят, чтобы я потребовала на Военсоветепрогнать Танаара и его народ с нашей Земли. Вот если бы смертельного облучения не было, а теранцы попросили убежища, я бы вышла пикетировать с транспарантом «Земля – землянам» или «Пришельцы – убирайтесь». Но ведь землян больше нет, а на планете пустуют города. Почему бы Земле не стать домом для новых разумных рас? И кому будет лучше, если мы прогоним теранцев? Людей это не вернет. И если мы в силах спасти пришельцев с погибшей планеты, то почему бы это не сделать?
Есть и еще одно важное обстоятельство, которое не позволило мне отвернуться от Танаара, но об этом я пока никому не решаюсь сообщить».
***
Когда Таша вернулась в каюту к Танаару, уже стемнело. И, хотя он предупредил ее, что предельно загружен делами, ждать пришлось недолго.
– Что теперь будет? – измученная тревожными ожиданиями, спросила Таша, едва он появился в императорской каюте.
– Теперь, мне нужно привести себя в порядок, смыть пот и кровь…– устало улыбнулся Третий Луч.
– Ну ты же понимаешь, о чем я. Что будет с нами теперь? Ты уже говорил с леарами? Они что-то решили?
– Пока не знаю. Мы еще это не обсуждали… Завтра с утра военсовет, – Танаар стянул с себя окровавленную рубашку. – Я должен понести наказание… за свои ошибки. Как решат леары, так и будет. А после обеда надо будет собрать народ и расставить все точки над и… «Скорее всего, они убьют меня…» – подумал он, но вслух сказал иное. – Наверное, только после этого мы сможем успокоиться и отдохнуть.
Таша попыталась поймать его ускользающий взгляд. Глаза какие-то потухшие… и интонация безотрадная…
– Тебя что-то беспокоит, да? Тебя пугает, что леары не захотят заключить с вами мир?
– Да все нормально, – снова уклонился он.
– Поговори со мной!
– К чему тратить слова… Кто знает, сколько еще мы сможем побыть рядом, – он притянул Ташу к себе и осторожно чмокнул ее в губы. – О-о! Лучше бы я этого не делал… – Не удержавшись, – он сгреб землянку в охапку. Кажется, вечность прошла с тех пор, как мы были вместе. Я даже не знаю, чего мне хочется больше – быть нежным или быть грубым, – прорычал он ей в шею между поцелуями.
– Ты потный и липкий! – засмеялась она. – Пойдем я тебя помою!
Таша стояла под струями воды и прижималась к горячему телу Танаара, пока его руки путешествовали по ее телу. Он целовал ее порывисто, с какой-то примесью отчаяния, словно это было в последний раз.
Когда страсть улеглась, Танаар тоскливо откинулся на подушки.
– Здесь хорошо, на вашей планете… Солнце светит. Тепло. Земля щедрая. В реке много рыбы. В лесах водится дичь… Здесь я впервые испытал безумие и дурман любви. Трепетал от восторга и мучился от безнадежности. Здесь я был счастлив, когда прекрасная землянка вдруг снизошла до меня… Но никогда и нигде я не чувствовал себя таким ничтожным! Таким униженным… Все мои пороки: гордыня, жестокость, заблуждения, которые одолевали меня – все вылезло наружу и с позором осталось лежать на всеобщее обозрение… Если бы все лишнее можно было выбросить, сжечь, как мусор, и забыть. Начать новую жизнь… Но то, что я сотворил никогда не сотрется из моей памяти. Я тебя не заслуживаю, – император покачал головой. – Если ты осудишь меня и захочешь уйти, я пойму и не буду тебя удерживать.
 
Таша потрясенно слушала Танаара. Возможно ли, за такой короткий срок так сильно измениться и переосмыслить свою жизнь? – удивленно думала она. Изучая генетику людей, она всегда задавалась вопросом: почему люди перестали эволюционировать? Цивилизованное человечество существует пять тысяч лет. Люди стали образованнее, но не лучше и не хуже. Никаких особых трансформаций за это время не произошло. Неужели у теранцев психика более мобильная, нежели у людей? Или это ДНК леаров, их более прогрессивных сородичей, давала о себе знать?
Она погладила Танаара по могучему торсу.
– Помнишь, я тебе рассказывала, что у нас, у людей, тоже есть боги? Они говорят, что раскаяние – это первый шаг на пути к очищению. А ты не только раскаялся. Ты уже многое сделал, одолел свою гордыню. Тебе было очень нелегко, и я могу себе представить насколько. Я горжусь тобой. И еще я горжусь тем, что вынашиваю твоего ребенка.
– Что?!!! Ты уверена?!!! – Танаар пораженно поднял на нее глаза.
– Сроки еще небольшие, но я проверялась чаще, чем должна была… Сначала от страха – думала прервать беременность на раннем сроке так, чтобы никто не заметил… А потом из интереса: сработает ли на мне моя собственная теория.
  
ГЛАВА 46
 
Утром теранцы в спешке навели порядок в разгромленной приемной императора – расставили уцелевшую мебель, подняли опрокинутый трон, стерли кровь.
Роскошные кресла, накрытые звериными шкурами в черно-белую, как у зебры полоску, на которых раньше восседали жрецы, теперь были расставлены вокруг овального стола. С одной стороны этого стола разместилось леарское командование. Император с главнокомандующим теранской армии Даароном сели напротив. На заседание Военсовета в качестве пострадавших были приглашены бывшие инопланетные пленники: Антон – как единственный оставшийся в живых представитель человеческой расы, Загнадар – как представитель горианцев, Лиу Цью – как представитель драканов. Из майрианцев в живых осталось несколько женщин и один, очень стеснительный по виду, молодой парень, он и явился на совет от имени своей планеты.
После подписания мирного договора Танаар с бледным, напряженным лицом, не дожидаясь, когда ему предъявят обвинение, обратился к присутствующим.
– Я очень благодарен народу леаров за то, что они пошли нам навстречу. Надеюсь, посредством переговоров мы навсегда поставим точку в нашем давнем конфликте. Знаю, что никакие слова не возместят той утраты, которую мы нанесли леарам. Как нынешний лидер теранского народа, я должен искупить свою тяжкую вину, но единственное, что я в силах предложить Вам – это моя жизнь. Я готов понести любое наказание, какое вы сочтете нужным. Также я признаю Ваше право решить дальнейшую судьбу демонов Ритана, как нас называли в галактике. Если леары захотят, чтобы мы покинули эту планету – мы покинем ее сразу же, как только произведем осмотр и ремонт корабля.
– Я думаю, это будет справедливым решением! – подал голос Антон. – Пострадавшие вряд ли захотят жить рядом с их обидчиками. Вот я, например, не хочу!
Танаар встретился глазами с Лексо, тот сверлил его тяжелым взглядом, но молчал.
– Что думают остальные? – спросил главнокомандующий Гайвер. – Загнадар?
Могучий рептилоид раздумчиво потер массивный череп, покрытый пупырчатыми красноватыми щитками, и начисто лишенный волос. – Я сражался на стороне императора и имел возможность убедиться, что это честный и бесстрашный лидер. Я верю, что Эл Ор Ритан осознал свои ошибки. Но вот доверия к этой воинственной и агрессивной расе, у меня нет. Сейчас их мало, и они слабы. А что будет, если они получат возможность размножаться? Что если новые теранцы снова захотят вести завоевательные войны в галактике? Мое мнение таково: они должны покинуть эту планету без права на дальнейшее размножение. Пусть доживают свой век в изоляции, как можно дальше от нас.