Две Наташки и пришельцы (СИ)

– Ну ты и подстава! – в бессильной ярости прошипела Таша. – А я ведь тебя предупреждала…
И вдруг в небе с оглушительным звуком и многократно усиленным свистом взорвался дымный фейерверк, очень похожий на чье-то лицо или зловещий череп…
– Хуракаааааан!!! – задрожав, запричитали аборигены, падая на колени.
– Зуррух! Хамун зуррух! – гневно и раскатисто прозвучал приказ, вероятно, на языке этих островитян.
Дикари спешно бросились отвязывать нам руки. Аккуратно сложив изъятые вещи у наших ног, они поклонились, бормоча что-то, похожее на извинения, и бесшумно скрылись в зарослях.
– Все чудесатей и чудесатей, – произнесла Ташка. – Я уж думала, миру уже нечем нас удивлять.
– Привет, девчонки! Крысу не теряли? – услышали мы за спиной.
Обернувшись, мы несколько мгновений обескуражено пялились на крепко сложенного загорелого мужчину в бермудах, жутковато заросшего рыжей бородой и длинными до плеч волосами. За шкирку он держал нашу тихо попискивающую питомицу. Эбони тут же перепорхнула ко мне плечо. А глаза этого Лешего в крайнем изумлении полезли на лоб.
– Наташки?… Ната…и Таша?… Неужто и вправду это вы?… Поразительно! Мало того, что живы… Вы… такие же юные, как и сто лет назад. Даже похорошели как-то неуловимо. Я припоминаю, Ната, ты раньше сутулилась…А теперь какая статная! Не женщина – богиня. И ты, Таша, – хороша необычайно. Экзотика просто!
Пока он все это говорил, мы пытались не уронить на пол челюсти. Нет, это была не пара мгновений, мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы поверить в то, что я вижу.
– …Антон? – неуверенно произнесла я.
– Он самый. Обнимашки?
– О, боже, – взвизгнула я и вслед за Ташей кинулась к нему на шею.
Признаться честно, я немного захмелела, неожиданно за столько лет оказавшись в мужских объятиях. – … Хуракан – это бог бури. Уж не знаю, кто им внушил его бояться. Но это имя я услышал именно от них. И попробовал им воспользоваться. Действует безотказно, как видите, – рассказывал нам Антон, пока мы шли к его вилле.
– А Эбони где нашел? – спросила Ташка.
– Да она сама меня нашла. Э-ээ… – Антон издал добродушный смешок. – Точнее, не меня, а мою вазу с очищенной папаей. Я приготовил ее для себя. А она села рядом и стянула со стола ломтик фрукта. Держит его крошечными лапками – трогательно так – и уминает кусок за куском.
– Я сейчас лопну от нетерпения, черт побери! – не выдержала я. – Давай же скорей рассказывай, как ты выжил и давно ли ты здесь
– Такая нежная нимфа и ругаешься, – шутливо упрекнул он.
– Нежная нимфа умеет из лука стрелять, гвозди забивать и даже кое-что из механики освоила, – парировала я, словно обвиняя кого-то в том, что в моей жизни отсутствуют мужчины, которые должны выполнять мужскую работу.
– Криозаморозка, – коротко пояснил Антон.
– Серьезно? Зачем ты это сделал?! – поразилась я, вспоминая, что он сообщал мне о своих намерениях. Но я тогда совершенно не принимала его слова всерьез…
– В какой-то момент я решил, что моя жизнь бессмысленна, – с усмешкой проговорил бородач. – И тогда я решил одним выстрелом убить двух зайцев разом – увидеть будущее и отдохнуть от всего этого дерьма вокруг… Таймер сработал два года назад. – Крышка криокапсулы раскрылась. И вот, я тут. Мне чертовски повезло проснуться в постапокалипсис. Только вот совершенно непонятно, что тогда произошло с планетой… Может, проинформируете меня? Вы же были свидетелями тех событий, не так ли?
Я покачала головой и развела руками, показывая жестом, что бессильна ответить на этот вопрос.
Наш рыжий приятель прошел вперед прокладывать нам тропку через папоротниковые дебри.
– Так хочется есть, аж желудок сводит, – пожаловалась мне Таша. – Между прочим, уже солнце садится. А мы с тобой только утром слегка перекусили. – Так весь день и пробегали по лесу – голодными и злыми. И все из-за тебя. Я ж тебе предлагала рыбу наловить…Если б не твои капризы… – сварливо упрекнула она меня.
Антон уверенно провел нас через хвойный лесок с зарослями белых орхидей.
– Вон там моя резиденция, – бородач показал рукой на высокий забор, синеющий сквозь просветы деревьев.
 
– Ого, какие непреступные ворота! – удивилась Таша. – Здесь, наверно, и сигнализация в рабочем состоянии?
– Хочешь проверить? – одобрительно улыбнулся он. – Валяй, разрешаю!
Таша набрала в горсть несколько придорожных камушков и кинула их в металлическую створку. Звук был довольно пронзительный, а главное угрожающий.
– Хорошая защита от дикарей! – хором сказали мы с Наташкой и дружно засмеялись.
– А как же ты сюда попал? Если бы ворота были открытыми, на вилле бы давно те дикари поселились, – не унималась тезка с расспросами.
– К счастью, все было закрыто. А дистанционный ключ я нашел в бардачке, – Антон показал на врезавшийся в кряжистый дуб дорожный автомобиль. – Машина тормозила уже, подъезжая к воротам. Бампер и капот слегка повредились, а все остальное исправно. Странно, что водитель бросил разбитую машину, ворота не открыл и, оставив ключ в бардачке, куда-то ушел и больше не вернулся…
– Знакомая картина… – задумчиво сказали мы с Наташкой одновременно, в один голос. И обе закачали озадаченно головой. И обе со вздохом пожали плечами.
Антон так и закатился от хохота.
– Весело, девчонки с вами! Вы на все так синхронно реагируете? – поинтересовался наш старинный приятель.
– Да, наверно, – добродушно отозвалась я. – Ведь мы давно уже дружим. Стали, как сестры.
– Еще чего не хватало? Нет, конечно! – с запалом отреагировала Ташка, видимо, припоминая, как я затащила ее в западню к дикарям.
Хозяин показал нам сад, в котором росли диковинные фрукты, включая кокосы и ананасы. Мы с Ташей завистливо переглянулись: везет же некоторым, все у него под боком – не надо по лесам шнырять, и от дикарей спасаться…
– Девушки, а вы, наверно, проголодались? – спросил нас Антон, словно читая наши мысли. – Я неплохо готовлю. Я же бывший геолог, научился в геологических походах.
Усадив нас за стол на веранде, он поставил перед нами вазу с фруктами. А сам засуетился, что-то вытаскивая из холодильника. Я увидела, как он снял крышку с большой кастрюли, в которой мариновалась рыба, быстро разложил ее на решетке в духовом шкафу, и вскоре дивный аромат поплыл по всей кухне и защекотал нам ноздри…
– Антон, а ты помнишь тот день, когда мы в кафе отмечали мой день рождения? Ты ушел тогда раньше всех. Сказал, что у тебя какая-то встреча. Мы славно посидели тогда, – ностальгически вздохнула Таша. – Потом отлучились по дамским делам. Выходим, а вокруг ни души. Ни трупов, ни криков, и никаких следов внешнего воздействия. Просто недокуренные сигареты в пепельнице и аэромобили на полном ходу, врезающиеся друг в друга и в здания. Представляешь, они падали с высоты, словно спелые кокосы с пальмы. С улицы то и дело раздавались взрывы и страшный грохот.
– Интересно… – пробормотал Антон. – Что бы это ни было, но нам троим по каким-то причинам удалось этого избежать…
– Судя по всему, не только нам… – Наташка головой мотнула в сторону джунглей, намекая на наших новых знакомых.
– Да. Если вы заметили, их кое-что объединяет… с нами, – Антон коснулся этнических бус на шее, в которые было вплетено несколько неоритовых бусин. Кроме того, у него и на петле от джинсов висел брелок со знакомым камнем.
– На них тоже были неоритовые украшения, как у нас?
– Верно! Ну что-то вроде того. Неоритовые побрякушки – это первое, что бросилось мне в глаза, когда я натолкнулся на этих несчастных дикарей, – усмехнулся он. – Неоритов ведь было очень мало. После проведения тестов на токсичность и радиоактивность, пару кусков оставили для музеев. Какую-то мизерную часть я и мои коллеги забрали в качестве сувениров, а все остальное ушло с молотка на аукционах, – он помолчал, возможно, пытаясь определить их реальное количество…
– Ты думаешь, это куски метеорита нас спасли?
– Думаю, да. И вас, и меня. Вот только кто спас вашу крысу?