Две Наташки и пришельцы (СИ)

Пленниц ожидала жалкая унизительная участь. Их использовали в качестве инкубаторов для вынашивания теранского приплода. Еще во времена проживания на Леа теранцы выкрадывали инопланетянок для своих жестоких антигуманных экспериментов с целью вернуть своей расе утраченную фертильность. Но многие захваченные в плен леарки предпочли добровольную смерть. Я тоже морально приготовилась умереть. Но отключить все свои природные жизнеобеспечивающие системы можно было только в состоянии полнейшего покоя и внутренней сосредоточенности. А тут… началась кутерьма и… как бы это сказать… Теранские солдаты жаждали позабавиться… Среди криков, стонов, проклятий они насиловали наших женщин.
Я хорошо владела приемами боевого искусства. Я дралась, сколько было сил. С одним-двумя насильниками, вероятно, я бы справилась. Но когда несколько рослых рогатых мужчин держали меня за руки и за ноги, разрывали на мне одежду… я думала, такого унижения… и надругательства над собой не вынесу… Но в этот момент я услышала чей-то грозный окрик:
«Приказываю прекратить бесчинства и произвол!» – потом раздалось несколько выстрелов в воздух.
Рогатые ублюдки нехотя разошлись. Оказалось, что с этим молодым генералом, запретившим изнасилования, прибыла на челноке группа жрецов. Но, разумеется, они прилетели не для того, что нас спасти…они якобы придавали этому варварскому истязанию законное основание, – с кривой усмешкой процедила леарка. – Эти недоумки затянули какое-то молитвенное песнопение, а солдатня стала выстраиваться в очередь по пятеро для полиандрии. Это называется: порядок они навели! – Яарана с ненавистью прищурила глаза, погружаясь в неприятный эпизод.
– Бедная девочка! – от жалости у Таши слезы выступили на глазах.
Но у Яараны наоборот – глаза потеплели от следующего наплыва воспоминаний, и она в смущении прикрыла ладонью рот, неудержимо растягивающийся в улыбке.
– Тот генерал и стал моим спасителем. Бойцы услужливо расступились перед ним, когда он решительно подошел ко мне – я, стояла, прижавшись спиной к стене, и прикрывалась разорванной одеждой. Он протянул мне руку. Теранец был хорош собой. У него печальное строгое лицо. Высокий статус давал ему право выбирать себе самку для спаривания. И он выбрал меня. Попытки других военачальников, которые хотели присоединиться к спариванию полиандрией, он жестко и безоговорочно пресек. Жрецы неодобрительно покосились на Даарона, когда он повел меня в отдельное помещение, игнорируя их молитвенное обращение к богам, но препятствовать не стали.
Это была жилая каюта леарской семейной пары (в отличие о теранцев у нас институт семьи никто не отменял). Он разрешил принять ванну, выбрать одежду из шкафа…Внутренне я уже смирилась, что мне придется переспать с этим вражеским командиром… Но этот… хотя выглядел как добропорядочный гуарий («гуарий» – вид мыслящего существа, равнозначное земному «человеку»), а не как животное… И был приятен наружностью… Но все же…Мне бы сейчас выплакаться… об уничтоженной теранцами цивилизации леаров, погоревать о расстрелянных родителях и погрустить о брате, пропавшем без вести… Мне бы сейчас зализать кровоточащие раны и ссадины, полученные в драке с насильниками… До кувыркания ли мне в постели, пусть даже со спасителем своим, в то время когда душа моя спеклась от жгучей ненависти и почернела от горя?
Как ни странно, оказалось, он все понимает и ни на что не претендует…
– Меня зовут Даарон. Ты же знаешь, я не могу приказом все это прекратить. Это государственная политика для возрождения рода, – как бы извиняясь за причиненные страдания, невесело проговорил генерал.
Я молча присела рядом с ним на диван, согласная на любые его действия. По виску у меня текла кровь, рана на голове саднила, но я ему об этом ничего не сказала. Даарон сам осмотрел мои волосы в поисках повреждений. Нашел над ухом клок выдранных в драке волос. На глубокую ссадину на бедре наложил повязку и обработал антисептиком разбитые коленки. Меня же он не тронул. Ни этот раз, ни в последующие наши встречи…
 
Всех добытых инопланетных пленниц содержали в тюремном отсеке одного из кораблей. В часы отдыха славные Демоны Ритана могли их пользовать для своих групповых забав. Я была единственной леаркой, оставшейся в живых. Другие предпочли добровольно уйти из жизни, чтобы не достаться врагу. Время от времени меня забирал и уводил в свою каюту Даарон. Мы подолгу общались, размышляли о мироустройстве. Многие его жизненные принципы мне близки по духу.
Его мягкий взгляд, интеллигентные манеры и тонкое чувство юмора невольно вызывали доверие… Мне очень нравился Даарон. Иногда я даже переживала: неужели я так непривлекательна для него, что он даже и не пытается приударить за мной… Харизмой он точно не обделен. На мужчину робкого десятка, не способного соблазнить женщину, он тоже не похож… Мне довелось увидеть, что в некоторых ситуациях он отважен, как лев, и никогда не пресмыкается перед шаманами. Позже, в нашу первую ночь, которую для нас организовала ты… он мне признался: «И кем бы я тогда был в твоих глазах? Отогнал от тебя солдатню, чтоб самому на тебя залезть? Тоже мне спаситель!»
И тогда я поняла, насколько он прогрессивен в своем мышлении в отличие от своего первобытного стада… В теранском обществе столько отвратительного, низменного в отношениях полов, что он не захотел оскотиниваться, уподобляясь им.
Некоторые "Демоны" Ритана затаили злобу на Даарона за то, что тот не делится своей добычей даже с офицерами высокого ранга. Кто-то из них донес, что генерал и сам не выполняет долг по осеменению самок и другим не дает. Шаманы приговорили меня к олораму, и, хотя желающих принять участие в оплодотворении леарки было довольно много, количество участников было ограничено до пяти, дабы не принести вред мне вред при передаче в императорскую лабораторию в качестве подопытной. О-о-о, какой скачок в развитии! Оказывается, у Волков Ритана существуют критерии гуманного отношения к своим подопытным самкам, – презрительно хохотнула Яарана.
Даарон полез в драку, пытаясь меня защитить. В запале и в бешенстве он высказал много нелестных обвинений в адрес государственной системы. Теперь он сидит в заточении, как изменник. Но главное, он жив. Я дала согласие на любые опыты над собой, но пригрозила, что уйду из жизни, если они причинят ему вред.
– Ты так сильно любишь его,что готова уйти из жизни? – Наташа с изумлением покачала головой. – Но почему? Ты молода и красива. Разве у тебя совсем не остается причин для жизни?
– Для какой жизни? Для рабской? – холодно усмехнулась девушка. – Кроме Даарона, у меня в этом мире никого больше нет. Он и наш малыш – это то, что удерживает меня на плаву и заставляет цепляться за эту поганую жизнь. Иногда я думаю: может, оно и стоило хлебнуть страданий, что получить такой немыслимо щедрый подарок от вселенной, как ребенок и любимый мужчина. Я никогда прежде не встречала настолько благородных и самоотверженных гуариев даже среди леаров. И каково же было мое удивление, когда я встретила свой идеал у теранцев… Надо же… среди них, как оказалось, есть и достойные представители расы…
– Мне очень-очень жаль, – искренне посочувствовала Наташа. – Ты пережила такие тяжелые испытания… – она задумалась, припоминая недавний разговор с Танааром. – А знаешь, вполне возможно, что твой пропавший без вести брат жив. Эл Ор Ритан рассказывал мне, что где-то на западе живут леары. Они прибыли сюда задолго до теранцев, более ста лет тому назад.
– Что?! – встрепенулась Яарана – Это невозможно! Если бы он был жив, леары бы уже нашли и освободили меня.
– Вряд ли разведчики императора ошибаются. Ведь они наблюдают за ними давно. А вот леары могут и не знать о том, что у теранцев есть пленники, – спокойно возразила землянка импульсивной леарке.
– Сто лет назад…Попроси свой ретеллер перевести: сколько земных лет соответствуют трем эорам Ритана? Именно тогда брат и другие инженеры улетели ремонтировать подорванный корабль.
– Около ста сорока лет, – моментально сообщилаТаша.