Две Наташки и пришельцы (СИ)
– В таком случае мне срочно надо увидеться с Лексо! Может, они про Наташу и Антона что-нибудь узнали? Ты случайно не знаешь, где они?
– Знаю. Лексо с Мэфосом где-то нашли новых дикарей. Да ты ешь-ешь. Смотри, уже все остыло. А ты чего с ними не поехала? – Келла вытерла губы салфеткой и отодвинула от себя пустые тарелки.
– Ой, и в самом деле все остывает, – я зачерпнула ложкой густой фасолевый суп с индейкой и стала торопливо есть. Притворилась, что так увлеклась едой, что забыла ответить на ее вопрос. Отправив в рот последний кусочек мяса и, подобрав тортильей (это мексиканская лепешка) вкусный овощной соус, я тоже сложила тарелки друг на друга. – Девочки, а вы не хотите слетать на то место и посмотреть на дикарей?
– Прямо сейчас? – удивилась Келла- Мария. – Путь-то не близкий. Туда и обратно – часов пять в дороге. Это вам, молодежи, – все нипочем. А я устаю.
– Да ладно, ты же моложе меня, – я попыталась утешить ее.
– У тебя леарские гены, и клетки обновляются непрерывно. А я наполовину человек, клетки стареют быстрее. Но дело даже не в этом. Просто сельскохозяйственный сезон открылся, Ната. Посадки, саженцы, поливки… – дел невпроворот. В график не укладываемся. Так что отпроситесь у Чигарта и летите, девочки, вдвоем.
– Ой, мама, ты отпускаешь меня? Спасибо! – Элаин вскочила и чмокнула ее в щеку.
– Да ладно, прогуляйтесь, пока войны нет. Не могу же я отправить Нату одну.
***
Вместе с Элаин и с Эбони мы обратились к одному из полулеаров на вышке слежения. И он показал нам две светящиеся точки на карте, дескать, вот ваши пропащие молодцы. Мы сели на аэромобиль и, обозначив то место на навигаторе, отправились на поиски.
Я удивилась: «то место» оказалось Багамскими островами, на которых мы с Ташей встретили дикарей. Мы низко пролетали над заболоченными заводями острова Инагуа, где в невероятных количествах развелись розовые фламинго. Пролетая над побережьем Багам с белоснежными песчаными пляжами, я с грустью вспоминала, как мы с Ташей рыбачили здесь, пополняли запасы фруктов, лазая по зарослям манго и агавы.
Я рассказала Элаин о том, как мы с пропавшей подругой чуть было не попали в плен к туземцам.
– Будь осторожнее. Тут опасно, – предупредила я попутчицу, засовывая ей в карман перцовый баллончик.
– Я взяла с собой бластер! Пуф! Пуф! Пуф! – Элаин прищурила глаз и, шутя, нескольку раз «пальнула» пальцем, изображая стрельбу.
– Я не знаю, для чего они преследовали нас. Но злобы и жестокости я не заметила в них. Они наивные, как дети. Их так легко обмануть или обхитрить. А оружие, я надеюсь, нам не пригодится. На Земле и так осталось мало людей… Не хватало еще, чтобы мы истребили оставшихся, даже если они и одичали, – невесело объяснила я подруге.
***
Пролетая над полянкой, окруженной кокосовыми пальмами, мы увидели грузовой аэромобиль.
– Это наш! – обрадовалась полулеарка. – Значит Лексо и Мэфос где-то рядом. Снижаемся!
– Интересно, что им тут понадобилось? – с недоумением пробормотала я.
Мы продирались через заросли папоротников и кустарников. Впереди виднелось усыпанное пестрыми цветами перелесье.
– Шшш! – я положила руку на плечо Элаин, чтобы она замерла. Эбони, порхающая рядом, испуганно пискнула.
Мы были недалеко от той цветущей полянки, когда услышали мужские голоса впереди. В густых зарослях легко было укрыться. Но нужно ли? Голоса были знакомые, а слова – не совсем. Мне даже показалось, что говорили на русском – ломаном русском, перемежающемся с искореженными словами каких-то других языков. Сложно было разобрать. Но это был не леарский.
Выйдя на лужайку, мы увидели странную картину. Полтора десятка дикарей мужчин и женщин, увлеченно рылись в каких-то коробках. Найдя что-то полезное для себя, они издавали радостные вопли. В одном из ящиков была леарская еда. Дикари рассматривали, нюхали и передавали друг другу кукурузный хлеб, овощи в прозрачных упаковках, мясные колбаски и плитки шоколада.
Мужчины рассматривали инструменты – стальные ножи и топоры, тяпки, лопаты для возделывания земли… Вещи из их потерянной цивилизации.
Женщины столпились вокруг большого короба с одеждой и обувью. Одна многодетная мать, за юбку которой цеплялись чумазые ребятишки от двух до пяти лет, с увлечением выбирала детские футболки, кепки и игрушки. Но когда довольно молодая русоволосая дикарка вытащила яркий желтый сарафан с красными маками, она потеряла интерес к детским штанишкам и вцепилась в наряд, который русоволосая прикладывала к своей груди. Дикарки начали ругаться, вырывая друг у друга приглянувшееся платье. Чтобы отвлечь многодетную, Мэфос показал ей большую куклу. Ната вспоминила, как они с Элаин в супермаркете тоже любовались подобной, выставленной на витрине. Но, увы, маленьких деток у леаров не было, и подарить было некому. Оказывается, вот где они пригодились! Дикарка-мать, увидев куклу, аж засмеялась от радости, покачала ее на руках и отдала своей дочке.
Мальчик лет десяти печально стоял поодаль. В глаза сразу бросалась его рука – опухшая, багрово-синюшного оттенка, небрежно перевязанная грязной тряпкой. Его внимание пытался привлечь к себе Лексо.
– Ну же, иди сюда, не бойся. Я тебе повязку переделаю, ты поправишься, – ласково увещевал леар, как ни странно на том же смешанном вавилонском языке, на котором говорили местные.
Мальчик, как и взрослые члены племени, был по пояс голый. На бедрах повязано какое-то тряпье. Лексо держал в руке что-то яркое и красочное. Это был леденец на палочке.
– Подойди, возьми! – подзывал он мальчишку, протягивая «чупа-чупс».
Я открыла было, рот, но Мэфос, подходя ко мне, приложил палец к губам.
– У паренька гангрена скоро начнется. Я пытался его поймать и посмотреть, что с рукой. Но он убегает. Ему явно требуется медицинская помощь. Нам удалось завлечь его старших соплеменников, но вот сам он очень пугливый, – прошептал пришелец.
Я огляделась в поисках Эбони. Та зависла у какого-то кустика с ягодками позади нас. Я вернулась к ней и взяла грызуна на руки. Завидев много народу, она прижалась к моей груди. Пришлось немного разочаровать ее. Я села на корточки и протянула Эбони мальчику на вытянутых руках.
– Хочешь поиграть с ней? Иди сюда, малыш, – ласково позвала я.
Лед тронулся. Женщине мальчик явно доверял больше. Да и Эбони заинтересовала его больше, чем яркая конфетка на палочке. Он приблизился и робко погладил зверушку здоровой рукой. А потом взглянул на меня смущенно, ища одобрения. Я улыбнулась и погладила его по голове. Он дернулся, но не сбежал.
– Болит? – спросила я, указывая на его руку. Мальчишка насуплено отвернулся, пряча больную руку за спину. – Я могу помочь! Рука не будет болеть!
Мальчик несмело протянул больную руку. Тут подскочил Лексо и шустро что-то вколол пацаненку.
– Обезболивающее, – пояснил он. – Развязывай! Сейчас промоем, зашьем, дадим антибиотики и перевяжем заново.
– А родственники нас копьями не проткнут? – с опаской спросила Элаин.
– Мы не в первый раз приносим им одежду. Они нас знают. Ну как, ты ,Ваня, лучше?
Мальчик застенчиво кивнул.
– Завтра ты почувствуешь себя еще лучше. Скоро все заживет. Ты позволишь: мы еще приедем к тебе, чтобы лечить твою руку?
Ваня снова кивнул.
– И давно ты летаешь на эти встречи с дикарями? – спросила я Лексо, когда мы летели обратно.
– Не так давно. Если ты заметила, мы с Мэфосом еще не совсем свои парни здесь. Но они уже не пытаются наставлять на нас копья. Я успел научить их разводить костер при помощи зажигалки. Целую упаковку зажигалок подарил. Мы виноваты в гибели землян. Нужно отдавать долги. Нельзя бросать оставшихся людей на произвол судьбы. Поможем им снова найти путь к цивилизации.
– Как это здорово! – восхитилась я, благодарно глядя на него. – Не ожидала от тебя такого жеста. Да и сама, признаться, была слишком занята собственными проблемами, чтобы думать о других. А ведь мой вид почти вымер. И именно я, как представитель человечества, ответственна за его сохранение.