Две Наташки и пришельцы (СИ)

– Да. Пытаюсь учиться по приложению на хэндскрине, который любезно одолжила твоя сестра. Оно произносит фразу и переводит ее. А я его повторяю и стараюсь запомнить.
– Я принес тебе кое-что получше, – улыбнулся Танаар.
Он отстранился и открыл коробку, которую принес с собой. Внутри лежали разноцветные кубические многогранники, на которых загорались символы теранской письменности.
Танаар взмахнул рукой – кубики сами собой поднялись в воздух и повисли на уровне глаз.
– Ух ты! Они с негравитационным полем, – восхитилась Наташа.
– Мама в детстве учила меня читать при помощи этих кубиков.
– Как будет «мама»?
Танаар даже не прикоснулся к зависшим в воздухе брусочкам, они сами перестроились – часть отлетела подальше, а пять из них с нужными буквами выстроились в ряд.
– Анайи, – прочитал Танаар.
– Магия! – выдохнула я. – Как ты это делаешь?
– Что именно? – не понял Танаар.
– Каким образом кубики читают твои мысли, да к тому же двигаются сами по себе?
– А! – засмеялся Танаар. – У вас нет таких технологий? Через ретеллер, который создает нейрополе. Это мельчайшие частицы, которые считывают электрические импульсы, подаваемые мозгом. Не все, конечно, только самые простые. Ты можешь задумать слово, и они выстроят именно его. – Ничего себе! – снова поразилась Наташа.
– Думаю, они облегчат твое обучение. Чем сильнее эмоции, тем лучше закрепляется результат в памяти. Кстати, система озвучивает слова и фразы, чтобы ты слышала транскрипцию. Я сейчас перенастрою это устройство под твое ДНК, чтобы нейрополе реагировало на твои мысли.
Пока он менял тонкую настройку, Таша представила себе щекастого карапуза, перед которым летают волшебные кубики, выстраиваясь в слова. Подходит рогатая мама и нежно гладит его по волосам. А голова у мальчишки круглая, безрогая… Он, наверно, мечтал поскорее подрасти, чтобы у него прорезались маленькие рожки…
Мысленно заглянув в детство Танаара, Наташа ощутила волну теплоты в себе…
– Поднеси руку. Вот так, – теранец повернул к ней лицо. – Теперь можешь задумать любую фразу на своем языке. Ретеллер переведет.
Кубики сложились прежде, чем Таша успела задумать интересующие ее слова.
– Ли арите анилиур, – произнес мелодичный женский голос.
Землянка густо покраснела. Это было совсем не то, что она хотела вынести на публику. От стыда она готова была провалиться сквозь Землю. Это был просто эмоциональный выплеск, вызванный идиллией момента. Но по сути она и сама еще не понимала, любовь ли это… А может, это порыв благодарности за спасение жизни или просто всплеск гормонов…
Эл Ор Ритан замер.
– Прости… Это минутное… Я не хочу никого ни к чему обязывать. Не хочу ничего усложнять. У нас впереди лишь абсолютная неизвестность и…
Танаар повернулся к землянке, легонько коснулся губами ее щеки. Прижавшись лбами друг к другу, они терлись носами.
– Мы все преодолеем, – прошептал он.
«Может быть, это обещание – более глубокое признание, чем простое «Я тебя люблю, – подумала Наташа. – Ведь мы даже не знаем, чем кончится наше «здесь и сейчас», ставшее для нас таким прекрасным».
Кубики, сложенные в коробку, император аккуратно закрыл крышкой и отодвинул в сторону.
– Изучением нашего языка займешься чуть позже. А сейчас Эл Ор Ритан собирается прогуляться по Земле. Не хочет ли Наташа составить ему компанию? – чуть церемонно обратился он к ней.
– Но… ведь сегодня… Разве ты не занят приготовлениями к празднику?
– Нет, это не мои заботы. До вечера еще далеко. Весь день впереди. Пойдем, покажешь мне свою планету. Ты ведь знаешь ее лучше, чем я.
– Ты стал какой-то другой… Ты изменился…– Наташа с удивлением посмотрела на главного демоноида рогоголовых. Даже в самых смелых фантазиях невозможно было представить таких невероятных метаморфоз в развитии их отношений.
– Быть может, все наоборот?? Я наконец-то пытаюсь стать самим собой.
– Но… разве это не опасно? – изумилась она.
– Если я сам не в силах изменить собственную жизнь и пойти навстречу своим желаниям, то кто сможет?
 
Наталья давно уже не выходила на свежий воздух, не считая тех дней, когда ей угрожала опасность. Но тогда ей было совсем не до того, чтобы озирать местные ланшафты. А тут сразу же бросилось в глаза, как быстро застраиваются пришельцы. Появились стройные улицы. Яркие разноцветные крыши, видные издалека, венчали богатые виллы старейшин. Скромных жилищ рядовых теранцев Таша поблизости не увидела – видимо, в этом районе обживались статусные пришельцы. А в том, что классовое различие существовало, сомневаться не приходилось. На корабле был обслуживающий персонал. На реке трудились рыбаки. Да и поля возделывали не сами шаманы.
Наташа огляделась: ну не по деревне же им гулять. В противоположной от селения стороне возвышались пологие скалистые холмы, поросшие кустарниками и редкими пальмами.
– В горы поднимемся? Там наверху даже лесочек виднеется, – предложила Наташа, надеясь, что в лесу они никому не намозолят глаза.
Склон был довольно крутой и каменистый. В некоторых местах для удобства восхождения были вырублены ступени. И вдруг Наташе стало казаться, что по этому пути она уже ходила.
– Эта дорога ведет на Площадь Жертвоприношений? – Таша почувствовала, как страх холодной змейкой зашевелился у нее где-то в животе.
– Да, к сожалению. Там проходят все ритуалы старейшин, – как бы оправдываясь, проговорил Танаар. Взглянув на ее побледневшее лицо, он сразу понял, что землянка еще не забыла про тот ужас, который она испытала два дня назад. – Но сегодня вечером нам все равно придется идти на Площадь. Там будут чествовать пришествие нового Шеол-Кууля.
Поднявшись повыше, они свернули с тропы, ведущей на Площадь Жертвоприношений. Прошли по краю каменного плато с плоской, как бы обрубленной вершиной. Постояли на крутом обрыве берегового мыса, вырастающего прямо на пути течения реки. Поглядели сверху на серебристые воды, которые петлей огибали это угрюмое плоскогорье.
Зато противоположный берег, поднимающийся красноватым скалистым массивом, был исключительно живописен. С зеленых уступов и расщелин шумно низвергались многочисленные водопады. Завороженная бурлящими пенистыми струями, Таша не сразу заметила скульптуру Будды, высеченную из скалы. Из-за влажности она вся поросла пушистым мхом.
– Видишь, там, наверху – статуя? Это индийское божество Будда.
– Я еще раньше обратил на него внимание. Догадался, что аборигены вырубили в горах своего бога. Значит, Будда – это имя вашего бога? – обрадовался пришелец, увидев в культуре землян что-то общее со своим народом.
– Я немного расскажу тебе о нем. Ты, наверное, и сам знаешь, что вы поселились на территории Индии. Основное население этой страны исповедует буддизм. «Будда» переводится как «просветленный». Его звали Шакъямуни Гаутама. Вначале он был просто человек, принц по происхождению. Это уже потом люди обожествили его. Он не смог жить беспечно, наслаждаясь всеми благами жизни в то время, когда простой люд умирал от голода и болезней. Он попытался облегчить страдания народа, лечил и кормил их. Но когда Гаутама понял, что он один, а несчастных очень и очень много, он ушел в пещеру и стал отшельником. Принц поклялся себе, что вернется домой только в том случае, когда найдет способ сделать человека счастливым. А теперь люди поклоняются ему как божеству.
– А ты тоже поклоняешься Будде?
– Нет, я родилась на другом континенте. В европейских странах исповедовали христианство. Как-нибудь я расскажу тебе о другом нашем боге – об Иисусе Христе. Он пожертвовал собой, чтобы спасти людей от наказания за грехи.
На нашей планете было множество религий до того, как человечество исчезло. Но всех их объединяло одно – неприемлемость насилия. И как видишь, в этих богах совершенно нет кровожадности.
Третий Луч Ритана ничего на это не ответил. Просто задрал голову, прикрыв глаза козырьком ладони от слепящего солнца, послушал птичьи трели на раскидистом дубу, а потом мотнул головой, приглашая ее двигаться в сторону леса.