Две Наташки и пришельцы (СИ)

– Я сам ей расскажу, когда почувствую, что пришло время.
Я так поняла, что речь идет о нашем любовном треугольнике. Что он должен рассказать Мэди? Тут особой проницательности не требуется, – вероятно, о связи со мной. Но, что он должен рассказать мне? Я-то ведь о Мэди и так уже знаю.
Выходит, что Алекс никакого выбора между нами делать не хочет. Его устраивает все, как есть. Еще бы! Мужики есть мужики!
И что же мне делать? Я слишком независима и горда, чтобы ради своей выгоды терпеть унижение и притворяться дурочкой, дескать, я знать ничего не знала… я верила ему! Нет, не верила. Он всегда вел себя уклончиво.
Я стала избегать его. И даже демонстративно не замечала его при встрече. А Лексо вел себя так, словно никакой кошки между нами не пробегало. Здоровался как ни в чем не бывало, проходя мимо, спрашивал как дела, шутил… Но о важном ни слова.
Мне трудно владеть собой. Боюсь, что расплачусь или еще что… Когда мимо прохожу, и то лихорадит, как будто я заболела… Хорошо еще, что у меня друзья появились.
Я уже хорошо изучила расшифровку генокода леаров, и составила сравнительную таблицу с генокодом человека. Леары предоставили мне очень крутой биоаналайзер для определения порядка единиц полного генома. Работать на таком продвинутом оборудовании гораздо удобнее, чем на наших земных аппаратах столетней давности. Теперь мне нужно проанализировать перемещение заряженных частиц, но я никак не могу сконцентрировать внимание.
Особенно меня выбивает из колеи то, что Чигарт принес мне материалы обследования Мэди. Я должна определить причины бесплодия Мэди.
А что же будет со мной? – эгоистично подумала я. – Если мне удастся это сделать, и Мэди забеременеет после устранения причин, что будет со мной? Тогда я Алексу буду уже не нужна. Он и без меня будет невероятно счастлив. Насколько я помню, еще сто лет назад, едва познакомившись со мной, он сразу же заговорил об истинном предназначении женщины – рожать детей.
***
После трудового дня я решила прогуляться по жилой зоне леаров. Диаспора находилась в низине реки Грихальвы. Кругом, куда не повернись, высились красновато-коричные массивы гор. А мне захотелось увидеть долину сверху, как в тот день, когда мы с Лексо, как птицы, пронзая облака, спустились с небес. Недолго думая, я поднялась на эскалаторе на одну из вершин, где располагалась местная обсерватория.
Я стояла на широкой каменистой площадке, а Эбони с радостным писком порхала вокруг меня. Где-то далеко внизу несла свои зеленые воды Грихальва. Смотреть на реку было страшновато из-за высоты. Вдоль ее течения сплошной стеной вздымались скалистые берега. А над водой светящейся дугой нависала радуга.
– Акелуа, Наташа! – услышала я за своей спиной.
Оборачиваюсь – самый юный из чистокровных леаров – Мэфос. Улыбчивый и приветливый как всегда.
– Природой любуешься?
– Ну да. Воздухом вышли подышать, – радостно ответила я. – А ты чего тут?
– У меня аэроцикл здесь припаркован. – Мэфи показал рукой в сторону небольшого ангарчика.
Я вспомнила, что так и не извинилась за похищение его транспорта.
– Прости за тот случай с угоном, – смущенно проговорила я.
Мэфи добродушно засмеялся.
– Пустяки, он бы все равно вернулся назад, – успокоил он.
Светло-зеленые глаза его с поперечным зрачком излучали внутренний свет.
– Ну и жара сегодня! – выдохнула я. – Я бы искупалась в реке. Но я слышала, что там крокодилов полно. Ну почему у вас в поселке нет хотя бы бассейна?
– Почему нет? Есть. В Трокло можно и в спортзале побегать, и в бассейне искупаться. Ты никогда там не была? Надо сводить тебя как-нибудь. А сейчас хочешь, покатаю? В небе гораздо прохладнее, – предложил Мэфос.
– Это было бы здорово! Но, увы… пока не могу, – согнув ногу наискосок, я продемонстрировала свой на браслет на щиколотке.
Мэфи хохотнул.
– Это Лексо тебя на цепь посадил? Да ты не обижайся. Я слышал, ты безбашенная совсем. Опасности не понимаешь. Вот он и принял меры, чтоб ты не натворила глупостей.
– Смешно тебе, да? – сконфуженно буркнула я, но губы неудержимо расползались к ушам. Такая легкая, располагающая энергетика была у парня, что хотелось весело посмеяться над собой вместе с ним. – И куда же ты собрался полететь на своем байке?
 
– Вооон к тем горам.
Щурясь от ослепительного света, я ладонью, как козырьком, заслонилась от солнца. Место, на которое он показывал рукой, было потрясающе красивым. Из расщелин оранжево-золотистых скал бурля и пенясь, низвергался водопад. Туман клубился над каменной стеной.
– Я смотрю, «прекрасное далеко» привлекает не только землян?
– Я родился в космосе. Свою планету я видел только на видео. Наши горы из-за остывания Ритана покрыты вечными ледниками и снегом. Многие родившиеся на Леа никогда не видели текущих рек. Все замерзало. А ваши радуют глаз цветущей природой и водой, льющейся прямо изнутри горы. Земля – невероятно красива… – мы помолчали немного. – А знаешь, что? – с оживлением произнес Мэфос. – Давай сделаем так: сегодня я, так и быть, не полечу на те горы. Мы слетаем туда вместе! Я уверен, Лексо обязательно снимет с тебя ограничитель, если ты перестанешь пугать своими необдуманными выходками. А сегодня, раз уж ты не можешь покинуть поселение, я отведу тебя туда, где можно отлично поразвлечься! Когда мы жили в России, у вас такие места назывались клубами. А мы их называем Трокло.
У Трокло было два входа. С одного можно было попасть в аналог римских терм – в горячую баню с раскаленными камнями по центру, в крытый бассейн и несколько спортзалов. В первые дни пребывания в диаспоре Келла не раз пыталась затащить меня туда. Но я тогда была еще совсем дикая, большое скопление гуманоидов меня пугало, и я наотрез отказывалась.
Мэфос повел меня в один из залов, где играли в подвижные игры. Но едва он открыл дверь, как у меня бешено заколотилось сердце – я увидела там Лексо, который тоже расслаблялся после рабочего дня. Хорошо еще, что у меня была причина – браслет на ноге, на него я и сослалась, якобы он мне мешает в передвижениях.
В другом отсеке можно было заниматься различными художествами: музыкой, пением, рисованием или просто посидеть в кинозале. Больше всего меня удивило, что у них была библиотека с ценными фолиантами.
– После многочисленных войн книг осталось немного. Мы разместили их здесь – у кого что сохранилось. Эти книги – музейная редкость, типа исторического раритета. Основная часть библиотеки сохранена на цифровых носителях.
– Ух, ты! – на меня нашло воодушевление. – Как жаль, что я не знаю вашего языка. Пожалуйста, прочти мне что-нибудь из них! Наверняка, эти фолианты нуждаются в новых читателях! – я сняла с полки одну из книг. – Вот эта, о чем она? – Ботаника Леа и Терана.
Я торопливо вернула ее на место. Интереса к тому, что погибло в чужой галактике, у меня не возникло.
– А эта?
– Формирование и гибель звездной системы Ритана.
– Ой, это из физики – слишком сложно для меня… А вот эта?
– История рода. Новая эра в историческом развитии леаров.
– Ооо! Это же про ваш народ? Вот про это я давно хотела узнать! – оживилась я.
– А я думал, ты скажешь: «Звучит скучновато». Предупреждаю: содержание не слишком веселое, – мрачно отозвался Мэфос. – Ее мой прадед написал. Как и многие долгожители, он имел возможность отследить несколько поколений леаров, живших при последних императорах Федерации. А в новую эру он прожил еще эпоху теранского правления от Эл Ора Первого до ныне правящего Эл Ора Третьего. Но когда мой прадед написал книгу об истории мыслящих существ планеты, он сразу же попал в опалу властей. Все тиражи книги были изъяты теранцами и публично сожжены на костре. Монография была объявлена клеветнической и вредной для умов. Гар наусе … э..э… или, как у вас в России говорят, средства массовой информации, кричали о том, что изложенным фактам верить нельзя… что мой прадед искажал их в погоне за сенсациями… что у него крыша поехала от долгожительства… Единственное, что его спасло тогда от расправы теранских шаманов, – это заключение врачей о его буйном помешательстве и принудительная госпитализация в психиатрической лечебнице. Эта крамольная книга вряд ли увидела бы свет, если бы прадед не переписал свое исследование уже на корабле. Теранцы хотели вымарать, стереть из истории некоторые неприятные им факты и навсегда забыть о своем происхождении. Но, к счастью, им это не удалось…