Две Наташки и пришельцы (СИ)
– Они что, нас понимают? – догадался Антон.
Таша кивнула.
– Черт, ты знала, сколько инопланетных цивилизаций вокруг нас?! Я и помыслить не мог, что однажды увижу столько инопланетян сразу! – воскликнул Антон. – Само по себе это, конечно, чудо. И было бы просто идеально, если бы мне удалось побыть в роли гостеприимного хозяина, а не пленника.
– Да… было бы здорово! – протянула Таша с улыбкой, восхищаясь дипломатичностью своего друга.
– Слушай, я не представляю, что тебе пришлось пережить… Знаю, тебе тяжело сейчас не меньше, чем мне. Ты… прости меня за то, что я затянул тебя в Якутию. Возможно, тебе показалось, что я тебя бросил тогда… Но я только хотел их отвлечь. Думал, ты сможешь убежать…
Таша покачала головой.
– Не надо извиняться. Ты не мог знать про пришельцев. Мы оба были обречены. Но я благодарна, что ты пытался спасти меня.
– Нам пора! – Риннан, молчавшая до сих пор, внезапно подала голос, изрядно удивив Антона.
– Антон, все будет хорошо! Мы еще увидимся! – крикнула Наташа, когда рогоголовые охранники стали оттеснять ее к выходу. Пленница так спешила вернуться на свое рабочее место, что Ее Высочество едва поспевала за ней.
«Я должна скорее вернуться в лабораторию! Я должна нас вытащить! Я могу нас вытащить! – стучало у нее в висках. – Никто не должен так обращаться с нами!»
– Я должна подумать! – нервно кинула она, усаживаясь за инопланетный тачскрин, который пришлось ей освоить для работы.
– Хорошо, – с удовлетворением улыбнулась Риннан, довольная Наташиной нацеленностью на результат. – Именно такой реакции я и ждала от тебя.
– Риннан?
– Да?
– Антону ведь не отрежут половые органы? Ты можешь сказать им, чтобы его не трогали?
– Наши трансплантологи пытаются решить проблему бесплодия путем пересадки внутренних половых органов. Но она не показала эффективности. Антона не тронут. Пока они ограничатся лишь взятием у него биоматериалов.
– Кстати, о биоматериалах, – выдохнула Таша. – Риннан, можешь выделить мне несколько образцов сперм и яйцеклеток для сравнительных исследований?
– Конечно. Какие образцы тебе нужны?
– Антона, Даарона и Яаараны, горианца и майрианца, … мои, и… («Танаара! Но я ни за что не произнесу это вслух. А вдруг они скажут: а это лучше проделать естественным путем») – …и любого теранца.
– Твои? Это интересно, – прищурилась Риннан, сверкнув черными склерами глаз.
– Просто у вас нет образцов от других человеческих… самок. Придется оперировать своими, хотя это не очень приятно, – с досадой попыталась оправдаться землянка.
«Итак, скрещивание методом полиандрии в лабораторных условиях показало свою несостоятельность – хоть тут слава богу. Можно не переживать, что они попытаются применить это ко мне и другим на практике… Хотя… кто их знает… Но я еще не пробовала варианты скрещивания своей яйцеклетки с антоновой спермой и спермой инопланетян. Хотя они и без меня уже пробовали и не раз. Но я – это я. Не могу же я полагаться на результаты экспериментов этих неучей…»
Неделю спустя
Скрещивание Наташиной яйцеклетки с Антоновой прошло благополучно. Она вздохнула с облегчением – нет причин для беспокойства: ее репродуктивная система в полном порядке. Удачно прошло оплодотворение майрианки семенем Антона. Но яйцеклетка теранской женщины отторгла сперматозоиды землянина. Неудачным было экспериментальное скрещивание Даарона и Яараны. Все остальные попытки также потерпели фиаско.
И вот теперь Наталья стояла перед Эл Ор Ританом, чтобы сдать отчет о проделанной работе. Но она не собиралась вводить его в курс всех своих опытов. Землянка выдержала его колючий взгляд исподлобья.
– Ты сказала, что уже знаешь, как провести оплодотворение. Прошла неделя. Есть результаты?
– Это все не так быстро, как ты думаешь. Нужно потерпеть, я работаю над этим.
Танаар выжидающе смотрел на пленницу. Еще секунда и, кажется, в ход пойдут угрозы.
– У меня есть теория, – со вздохом начала объяснять Наташа. – Но для того, чтобы ее осуществить, требуется ряд экспериментов. Редактирование ДНК – штука сложная. Бывает нужно подогнать то тут, то там, чтобы все в итоге заработало идеально. На все это нужно время. Но обещаю…
– Чьи образцы ты используешь для опытов?
– Одного леара, майрианца, теранца, свой… – стала перечислять она.
– Тебе нужен мой образец, – перебил он девушку. – Хочу знать, что не так конкретно со мной.
***
В стеклянной клетке сидел рыжебородый землянин и мечтательно улыбался. Потом он поднес ко рту воображаемый микрофон и негромко произнес.
– Уважаемые потомки! Я Антон Ремезов. Продолжаю свой исторический репортаж для грядущих поколений земли. Сегодня произошло в моей жизни ошеломительное событие. Благодаря ему, я снова поверил в то, что жизнь моя не кончена. А пока я жив, я буду бороться за свою свободу. Признаюсь, что в последнее время меня посещали мрачные мысли о собственном будущем. Но сегодня забрезжил свет надежды. В связи с этим шоковым происшествием в моей голове с утра звучат великие стихи поэта минувшей эпохи.
Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь.
О! Наташа! Пленительная, как сон! И абсолютно живая! Но одежда на ней какая-то странная… Совсем не та, которую мы вместе выбрали для нее в якутском супермаркете. Наряд скорее этнический, как у аборигенов, с орнаментом по краю и кожаной бахромой… Неужели инопланетные шмотки на ней? Но она так хороша, что все на ней сидит, как на богине. Но почему она не в клетке? Даарон жестами показывал, что в другом отсеке такие же стеклянные тюрьмы, как у нас, только содержатся в них женщины. Может, предложила свои услуги в качестве научного эксперта?
В соседней капсуле сидит инопланетянин. Охранники называют его Даароном. Часто слышу это слово, когда демоноиды обращаются к нему. На самом деле капсулы звуконепроницаемы, но когда нас выводят на эти страшные эксперименты, мы пересекаемся.
Наукой заниматься мне не светит. Я сижу тут уже больше месяца, честно говоря, я вообще потерял счет времени. Чтобы не получить атрофию конечностей, я стараюсь держать себя в форме – отжимаюсь, качаю пресс, делаю растяжку, бегаю на месте. Я давно перестал быть тем рыжебородатым ботаном-дистрофиком, каким девчонки встретили меня на Багамах. Бицуху я подкачал… хотя вот борода никуда и не делась. Я сбрил ее перед поездкой в Россию, потому что Наташа странно на меня косилась. Но теперь она отросла по-новой.
Боже, совсем крыша едет… А еще ведь недавно смеялся над теми, кто разговаривает сам с собой, а как вышел из криозаморозки, так постоянно болтаю – не заткнешь. А здесь и подавно. Чтоб окончательно не спятить, я делаю ежедневные репортажи воображаемым потомкам. Пока устные. Но даст бог выйти отсюда живым и здоровым, продолжу свои видеозаписи.
Наташа, кажется, неплохо устроилась. Я так и не понял, пленница она или нет. Вроде пленница, но в привилегированном положении – раз ей дают одежду, какую сами носят, да еще позволили меня повидать.
Я все ломаю над этим голову – хочу понять, что происходит. Я абсолютно дезориентирован. А в моем положении это хуже всего.
Хотя… на днях мне удалось узнать кое-что интересное. А все благодаря моей дружбе с Даароном.
Мы долго с ним мучились, пытаясь понять, как нам можно общаться – двум существам, говорящим на разных языках, да еще и разделенным тюремными стеклами. Но однажды…их боги пришли нам на помощь. А если конкретнее – это была жрица, вся разодетая в перья, костяные бусы, какие-то первобытные меха.
Она долго ходила вокруг капсулы Даарона, странно дергалась и, судя по мимике, что-то мычала, закрыв глаза, бормотала какие-то заклинания и выкрикивала их, обращаясь в небеса. Будто бы какие-то ритуальные песни-пляски исполняла. Охрана даже на пару минут открыла капсулу, и она стала чертить у него на лице какие-то символы. После чего удалилась. Вот тогда-то Даарон, улучив момент, когда на нас никто не смотрел, задышал на стекло и пальцем нарисовал мордочку с закрытыми глазами. Потом он крест-накрест перечеркнул своего спящего, дав понять, чтобы я бодрствовал.