Две Наташки и пришельцы (СИ)

  
ГЛАВА 17
 
Спустившись с горы на эскалаторе, я задрала голову вверх. Огромный вращающийся купол обсерватории не только сиял, как граненый хрусталь, но и отбрасывал скачущие блики на склон горы. Келла-Мария мне рассказывала, что внутри этого купола находится гигантское сферическое зеркало, диаметром семьдесят метров. А еще в телескопе – множество изогнутых и плоских зеркал, с помощью которых можно делать качественные снимки планет земного типа.
Я тогда очень удивилась, что они до сих пор продолжают изучать другие звездные системы в поиске своего будущего дома. Чем же их так не устроила наша опустевшая Земля? Да это же идеальная находка для них! Лучше и не пожелаешь! И атмосфера у нас вполне подходит для леаров. Дышат-то они кислородом, как и мы. Да и земная гравитация не отличается от той, что была на родной планете. Если бы сила притяжения Леа была слабее земной, то пришельцы передвигались бы у нас высокими скачками, как кузнечики. Или наоборот, при гравитации более мощной, их бы так примагнитило к поверхности, что было бы трудно ноги отрывать от почвы. А для того чтобы ходить, требовалась бы невероятная физическая сила.
Теперь же после разговора с Алексом ситуация для меня во многом прояснилась. Я поняла, из-за чего они готовы стать вечными космическими скитальцами. Они страшно боятся этих теранцев. Боятся полного истребления своего народа. Меня поразили слова Лексо о том, что мертвецам генетики не понадобятся.
Торопиться мне сейчас некуда. Я прогулялась по аллее с кактусами и присела на скамейку. Спустя пару дней, проведенных в диаспоре пришельцев, я уже свободно ориентировалась на местности. Вон в той пятиэтажке жили леары. От всей их расы выжило совсем немного. На Юкатане проживало около сотни леаров. А оставшиеся семьдесят обосновались в Сумидеро. Жили они по типу коммуны, хотя у каждого имелось отдельное жилье. Хозяйство у них было общее. Ничего не покупалось и не продавалось. Каждый трудился бесплатно в той области, в которой мог полнее реализовать себя. Неприятный или неквалифицированный труд выполняли машины и роботы.
По вечерам леары скрашивали свой досуг чтением книг и просмотром древних кинофильмов, которые привезли со своей родины, а так же в большом разнообразии раздобыли на нашей планете.
Очень хотелось есть. Я встала спозаранку, отправляясь на военную базу. Столовка в это время еще была закрыта. В долгих выяснениях отношений мы с Алексом оба пропустили обеденный час. Можно было, конечно, зайти в общепит с опозданием, все равно бы накормили. Но возвращаться в «диаспору» счастливой обладательницей «кандалы» на ноге, я не смогла… Это сильно задевало чувство собственного достоинства. Кто я? Гостья, хозяйка собственной планеты или пленница у инопланетян?
За два дня проживания в диаспоре (сегодня третий день), я полюбила ходить в оранжерею. По сути, это был заповедник, где пришельцы бережно взращивали и хранили флору своей планеты. Кроме пищевых культур, здесь было большое разнообразие несъедобных растений – все, что могло напомнить им о доме и порадовать глаз.
Очень много было хвойных растений. Экзотически смотрелись шарообразные фиолетовые кустарники с торчащими, как у дикобраза, фиолетовыми иглами. Мне понравилось, так называемое, «поющее дерево». У него были белые листья на длинных черенках, которые звенели и перестукивались от вибрации воздуха.
Сами леары называли это место «ЧьягоЛеа» – «Маленькая Леа». Все, кого охватывала ностальгия по погибшей родине, могли прийти сюда и погрустить. Для них в конце «зеленого лабиринта» была создана зона отдыха с фонтанчиком. В дневное время, как я заметила, там никого не бывает, поскольку леары заняты на работе. А садовники приходили сюда трудиться обычно по утрам.
Мне надо было хорошенько обдумать, как я дальше буду жить. Мне не оставалось ничего иного, как найти Келлу и ее дочь Элаин, чтобы они помогли мне освоиться в лаборатории и начать исследования. Должна же я здесь чем-то заниматься.
 
Я уже подходила к «ЧьягоЛеа», как позади себя услышала знакомое жужжание шмеля. Стремительно оборачиваюсь: Алекс!
– Так и знал, что ты здесь! Мы с тобой не только без завтрака остались, но и на обед опоздали из-за дурацких пререканий, – сказал он со смехом. – Там в глубине есть столик с диванчиком. Там и перекусим, – в руках он держал контейнер с едой и небольшой термос.
Когда Лексо откинул плотную крышку со своей торбы и выложил часть ее содержимого на тарелку, я даже ахнула от изумления.
– Пирожки ….!!! Вот это да! Как давно я не ела таких воздушных, тающих во рту пирожков. Последний раз это было сто лет назад до апокалипсиса. С чем они? С мясом? Цыпленка напоминает на вкус, – удивилась я, за обе щеки уминая угощение. – А что у вас есть злаки и мука? (Да уж… ну, конечно же, мы для них дикари. Мы с Ташей питались, чем бог пошлет, – тем, что найдем в лесу или наловим в море. А они, оказывается, выращивают хлеб на плантациях…)
– Это крупные ящерицы, игуаны. У вас их называют дракончиками. А птиц мы тоже разводим. На наших фермах есть еще кабанчики, козы и кролики, – Алекс открыл термос и по теплице поплыл дивный аромат настоящего бразильского кофе.
– Кофе?! Откуда такая роскошь?
– Мы изучали по разным источникам, чем питались земляне. Я еще вчера заказал для нашей гостьи привычную для России еду. Я вспомнил, как в студенческие времена мы часто ходили в кофейни. Нам с Мэфи нравились пирожки с картошкой и птицей. Но картофель здесь, к сожалению, не растет. Но я приготовил тебе еще один сюрприз… Мы с Мэфосом постоянно заказывали это на дом в России, – поблескивая янтарными глазами, леар извлек из своих закромов излюбленную студенческую снедь.
– Пицца! С помидорами и грибами. И даже с сыром.
Ну как я могла сердиться на него… Такой он заботливый и внимательный. Я растрогалась. Хотя это только еда… Нельзя же ради еды отказываться от своих принципов. Я снова напустила на себя неприступный вид.
– Не думай…
– Хотел бы… Да не получается… Все время думаю о тебе…и о том, что между нами стоит. Не могу забыть нашу встречу в Майями… Ну тебе же хорошо было со мной, признайся! Он схватил меня за руку, – глаза его пылали.
Тут ее за спиной что-то зашуршало. Я оглянулась и увидела Марию-Келлу.
Алекс вскочил.
– Ты что тут делаешь? Ты что подслушивала нас?
– Я хотела сразу же выйти к вам… Но как увидела выражение твоего лица, передумала. Мне захотелось подтвердить свои подозрения относительно вас… Оказывается, я не ошиблась.
Она вышла из зарослей красных огурцов… то есть это были не огурцы, а какой-то сочный фрукт с их планеты. Мы с Эбони с удовольствием уплетали эти ароматные плоды, напоминающие по вкусу земное манго. Ой, да как же я забыла про свою любимую зверушку? Черт даже ни разу не вспомнила о ней. Какая же я эгоистка.
Келла положила миску, наполненную леарским «манго» на стол и сухо посмотрела на меня.
– Наташа, твои ручная шиншилла очень тоскует по тебе. Мы открывали дверцу в клетке, а она лежит, уткнувшись носом в свои лапки, и даже гулять не выходит. От еды оказывается. Я вспомнила, что она фрукты любит, вот и пришла сюда. Нарвала полную чашку, и тут появляетесь вы. Извини, что я узнала вашу тайну. Но так будет лучше для наших отношений. Ты вела себя безупречно. Хотя и осталась последней из выживших землянок. А с младшим братом моего отца я еще поговорю. Пойдем! Мы с дочерью тебя в обиду не дадим. Комнату в Гуэро тебе уже выделили. Будешь жить и работать вместе с нами.
Я вышла из-за стола, бросив взгляд на Лексо. Мне стало жаль его… Он так старался для меня.
Мы уже стали выходить, как я услышала, что Алекс окликнул меня. Он догнал нас и протянул мне маленькую коробочку. Я открыла ее: внутри две пуговички телесного цвета.
– Это ретеллер – переводчик для тебя, – он вытащил из футляра бежевые кнопки и прикрепил их мне на виски. – Тох абуриг мошаху ибито леа! – Это для того, чтобы ты не чувствовала себя чужой среди нас.