Две Наташки и пришельцы (СИ)

Я оглядела ее располневшую фигуру.
– Как ты себя чувствуешь, Ташенька моя?
– Хорошо. Никаких отклонений нет по всем показателям. Малыш развивается хорошо, – серьезно ответила она.
– Значит, у тебя, малыш? А у меня девочка. Лексо рад безумно. Он говорит: ювелирная работа.
– Да какая разница? Главное, чтобы ребенок был здоров. Тан говорит, что он познал величайшую тайну Жизни. Раньше он был глух и слеп. Не понимал, в чем смысл жизни. А теперь он вырос в собственных глазах, счастлив и горд несказанно, – едва удерживая расплывающуюся улыбку, похвасталась Таша.
– Хочешь чаю? Хочешь чаю? – продолжал ворковать попугай, опустившись на мое плечо.
– Пошла ставить чайник. Придется тебе согласиться, – засмеялась Таша, вставая.
– Нет-нет, – запротестовала я. – Нам пора. Нас уже потеряли, наверное. Неудобно. Ушли на минутку дом посмотреть и пропали.
***
За период нашего отсутствия мало, что изменилось. Когда мы уходили, наши мужчины бурно обсуждали запуск нового завода по производству электроники в Сумидеро. Теперь они с не меньшим пылом обговаривают проект строительсва двух заводов в Гоа – один по переработке рыбы и морепродуктов, другой по внедрению новейших технологий в начавшееся кораблестроительство.
– Развитие товарно-денежных отношений в будущем – это неминуемо, – уверял Чигарт.
– Да когда это будет? Ну, конечно же, прогнозировать будущее и мечтать о шумных городах, заполненных различными расами, интересно. Но для начала надо решить насущные проблемы, обеспечить себя и наших реальных соседей доступной для нас продукцией. Обмен будет на условиях бартера, – возражал Танаар.
Мы с Ташей поднялись на веранду и тут же по ступенькам спустились обратно, потому что Даарон, и не прерывая полемики, выразительно показал рукой в сторону сада. Там в глубине мелькнуло белое платье Яаараны, катящей детскую коляску по дорожке, выложенной декоративной плиткой.
Трех месячная инопланетная девочка сразу же бросалась в глаза своей инаковостью. Смешение рас «белой матери» и «цветного» отца внесло голубоватый оттенок в тельце ребенка. Над высоким лбом колечками завивались светло-каштановые волосики. Но самым удивительным в наружности малышки были ее глаза – не просто большие и блестящие – на фоне необычной для землян черной склеры огоньками светились оранжево-янтарные радужки.
А во всем остальном, мне показалось, что она ничем не отличается от обычных земных младенцев. Лежа на спине, она забавно сучила пухлявыми ручками и ножками в воздухе. Ухватив себя за босую ступню, радостно взвизгнула и попыталась засунуть в рот крошечные пальчики ног.
Я уже видела сегодня малышку, но все равно наблюдать за нею доставляет неизъяснимое умиление. По моему заказу, в Сумидеро сделали большой набор игрушек для новорожденных младенцев. Я вытащила погремушку с яркими тропическими птичками, нанизанными на силиконовый круг, и потрясла ею над коляской.
– Даэла, смотри, какая красота!
Девочка раздвинула розовые губки, показав в улыбке беззубые десны, и потянулась ручонками к игрушке. Не дотянувшись до нее, она ухватила меня за палец, да так крепко сжала, что я удивилась цепкости ее обезьяньей хватки.
Три месяца назад, по приглашению Таши, я приезжала вместе с мужем принимать роды у сестры Лексо. Роды прошли легко, несмотря на то, что Яра рожала впервые. Пока Таша омывала ребенка, я вышла из родильной палаты к родственникам роженицы. Даарон, Лексо и Танаар, ожидавшие на гравискамейке, нервно вскочили.
– Мама и дочурка чувствуют себя отлично! Поздравляю вас! – сообщила я, по очереди обнимая отца и дядю ребенка.
Но, уезжая с Лексо домой, в Сумидеро, я была немного разочарована. Я представляла себе шумный праздник, что-то в духе карнавала. Я думала, все Цветы Ритана соберутся на площади, чтобы приветствовать новорожденного младенца спустя 560 лет бесплодия у теранцев (по их летоисчислению, это четыре эора). Мне виделось, как взлетев на антигрейве, Эл Ор Ритан продемонстрирует миру это долгожданное чудо – Даэлу, как продолжательницу теранского рода. Толпа взревет в восторге. А шаманы пустятся в подобострастные танцы, благодаря богов…
 
Для меня это был экзотический мир. А для них это позорная страница истории, ведь шаманизм теперь запрещен на территории теранской диаспоры, как опасное явление, препятствующее здоровому мышлению. Но Даароны ребенка показывать не стали. Всему свое время. Теранцы увидят малышку, когда лиловый пупс чуть-чуть подрастет, – решили они.
Все произошло довольно скромно. Танаар произнес речь. Он обещал, что ученые объединенных народов Земли (то бишь, это мы с Ташей, представляющие людей, а также Риннан и Чигарт – от леаров и теранцев), готовы уже сейчас обеспечить пополнение каждой желающей семье. И первое дитя – живое доказательство тому, что средство найдено.
После прогулки Яарана ушла в дом кормить свое дитя. А мы впятером, по предложению Танаара, отправились смотреть инопланетный зверинец. Пешком дошли до понтонного пирса на болотистой заводи. Деревянные перила, беседка, скамейки – об отдыхающей публике здесь хорошо позаботились. С мостика можно было наблюдать, как среди камышей длинноногие огненно-красные ибисы вылавливают из ила лягушек и мелких змей.
«Это, конечно, красивое зрелище, – недоуменно подумала я, – но это же наши тропические птицы, полыхающие алым огнем?»
– Вон-вон, смотри, они выныривают – целая стая! – толкнула меня в бок Таша. – Ах, какая красота! Они питаются рыбой.
Я поначалу подумала, что это спины плывущих дельфинов с белыми, как снег, плавниками… Но оказалось, что это земно-водные существа с длинными, как у жирафов, шеями и стройными ногами. Их гладкая синяя шкура была покрыта белым волнистым рисунком. А на голове красовалось что-то вроде высокой ледяной короны.
– Многие из наших зверей и птиц не выдержали космического путешествия. А ферраусы начали плодиться еще на корабле. Сейчас их стая насчитывает уже одиннадцать особей. Но чтобы зрители не скучали, мы привезли сюда еще и ваших ибисов для украшения.
Дорожка, уложенная розово-коричневой плиткой, привела нас к небольшому огороженному вольеру, расположенному прямо на склоне горы. Под сенью раскидистого лавра лежала большая пантера. Ее сине-фиолетовая шкура была покрыта редкими лучистыми звездами, напоминающими ночное небо.
– Космическая посланница… самка Шеол-Кууля, – ахнула я.
Лениво прикрыв глаза, кошка нежилась на солнце. Почувствовав наше приближение, она подняла голову и спокойно посмотрела на нас.
– А глаза-то у нее зеленые, – разочарованно шепнула я. – А вы говорили Призрак, потусторонний свет…
– В сумраке они светятся, – так же тихо пояснил мне Танаар.
На поваленное дерево вскарабкался пятнистый синий детеныш и, шатко двигаясь по сухому стволу, направился к маме. За ним, кубарем скатившись с высокой преграды, еще два малыша одолели барьер. Отпихивая друг друга, котята ползали по ней. Самка вылизывала каждого, мягкими лапами прижимая их к себе. И вдруг, вереща от страха, с лавра прямо на зверя свалилась маленькая обезьянка. Шеол-Кууль с такой же невозмутимой мордой вылизала и чужого детенка.
В руках Танаара птичьей трелью прозвучал дистанционный ключ. В открывшиеся ворота глава теранской диаспоры вошел вместе со своей супругой. Присев на траву возле космической семейки, они поглаживали детенышам спинки, щекотали брюшки, играли с ними и даже брали их на руки. Звездная кошка, восседая, как египетский сфинкс, с царственным спокойствием взирала на них, позволяя им любить и нежить своих детей.
Я даже умилилась, глядя на эту картину. А может и правда, землянам, которых отыскал наш Антон, есть чему поучиться у этих пришельцев? Гуманности леарам не занимать, и технологии у них высокие…Не говоря уж о том, что мы научим их продлевать человеческую жизнь без старости…