Конечно, свобода

Шиасу и так было плохо, а стало еще хуже. Что теперь думать? Гневаться или радоваться? Если бы Айлла не затащила Сина в постель, ее труп уже остывал бы где-нибудь в пещерах у Нерков. Но означало ли это, что девушке было на него наплевать? Похоже, суккубы действительно не умеют любить.
– О! Дядя! Шиасу! – Син наконец-то заметил их и замахал рукой. Медсестра сердито на него зашипела.
– Значит, родственники? – сурово спросила она, когда демоны подошли. – Долго его не утомляйте. Мы в него столько энергии влили, что просто диву даешься, куда только влезло. Кстати, это вам в счет, большой выйдет. Поэтому не утомляйте, а то ему сейчас поплохеет, еще дороже выйдет.
– Лисица? – уточнил Меррей. Медсестра высокомерно кивнула. – Оплатим обязательно. Только скажите, как он?
– Это к лекарю. Дальше по кабинету. Две минуты. Не больше!
И она, гордо задрав хвост, ушла. Мужчины проводили ее взглядами.
– Шиасу! Дядя! Я так рад! – первым очнулся Син. – Вы знаете, что со мной произошло?
– Ты трахал мою пленницу, а потом сам ее выпустил, придурок! – рявкнул его брат.
– Пленницу? Не знал, – удивился младший. – Она не сказала.
– Еще бы!
– Ладно, не знал, но пить-то себя зачем дал? – спокойно спросил Меррей. – Ты же знал, как это опасно.
– Я даже не понял, что она меня пьет, – сконфуженно пробормотал Син. – Она была такой милой, такой… ну… секси, – он покаянно глянул на брата. – И хотела. Сказала, что у вас свободные отношения. Не рычи! Я же не знал! Я подумал, почему бы и нет? Дама же хочет. Ну и… а потом… все как в тумане. Но она такая… такая…
Шиасу все-таки зарычал.
– То есть ты даже не почувствовал, что она любовную магию на тебя направила? – удивился Меррей. – Ты же должен был ощутить вторжение в сознание, – мужчина протянул руку и вытянул на свет из-под больничной пижамы гроздь амулетов на шее племянника. – Все вроде работает. Неужели нашла, как обойти?
– А их можно обойти?
– Всё можно обойти, – буркнул глава клана. – С какого момента ты плохо помнишь?
– Ну-у… может, раза со второго.
Его брат сам себя ощущал полной гнева бочкой. А еще дураком. Полнейшим, безнадежным кретином.
– Понятно. Затащила в койку. Начала колдовать не сразу. Выбрала момент – и впилась. Ты и не заметил. А потом уже поздно стало. Взяла тебя, идиота, под контроль, выпила ауру, – перечислил Меррей, неотрывно глядя на Сина. – Ты понимаешь, что ты дебил?
– Но она была в доме у Шиасу! И на мне были амулеты!
– А то, что ты перестал себя контролировать, тебя не смутило?! Ты каким-то другим местом, кроме репродуктивного, можешь думать?
– Э-э… тогда нет.
– Бестолочь! – возмутился Меррей. Казалось, больше всего его разозлило именно то, что племянник так быстро признал вину. – Остаешься тут. Вон у тебя тут какая строгая медсестричка. Потом придумаю тебе наказание.
– Ну, дядя…
Тот только махнул рукой и направился к выходу из палаты. Син подмигнул за его спиной брату. Шиасу не ответил и понуро поплелся за главой клана. Можно не сомневаться, что младший отделается какой-нибудь ерундой вроде двадцати двух рефератов по суккубам. Ему же так легко эту ситуацию не спустят.
В кабинете у врача Меррей сразу представился и начал задавать вопросы про самочувствие племянника.
– Ничего сложного, – пожал плечами лекарь. – Энергетическое истощение. Сил у него выпили много. Потом какие-то странные повреждения магического плана. Похоже на любовную магию, но было не до изучения. Подлатали – и ладно. Рана на груди, но это совсем ерунда. Повреждения как от неправильного заклинания мы тоже вылечим. Истощение можно исправить или подпитывая силы чужой магией, или само восстановится. Первое – быстрее, второе – дешевле.
– Жизни его ничто не угрожает?
– Уже нет. Кто бы или что бы его не истощило, оно оставило сил на жизнь. Аура, конечно, повредилась, но такое бывает и при сильном заклинании, когда потратились больше, чем могли. Все маги через это проходят, и почти что никто не умирает. Наоборот, умнее становятся. Ваш родственник от этого точно не умрет. В общем, как лечим – дороже или дешевле?
 
– Пусть будет медленно. В наказание.
– Если в наказание, то я ему медсестер на медбратьев поменяю, – хохотнул доктор.
– Договорились, – одобрил Меррей.
Демоны перенеслись в кабинет главы клана, где он тут же плюхнулся в любимое кресло.
– Ну, хорошо, что хорошо кончается, – попытался как-то поменять минус на плюс Шиасу.
– Хорошо? Хорошо?! – внезапно вызверился Меррей, вскакивая с кресла. – Хорошо, говоришь?!
Молодой демон застыл как вкопанный. Дядя по-настоящему злился редко. Напоказ – сколько угодно. А когда вот так – нет, так самообладания глава клана давно не терял.
– То есть то, что два моих любимых племянника повели себя как полнейшие кретины, ты считаешь нормальным?! Один чуть убить себя не дал! Второй вообще! Слов нет! Вся моя комбинация к хаосу полетела!
Шиасу склонил голову. Да, он это заслужил.
– Дядя, но… в конце концов, мы и так богаты. С Нерками, конечно, неудачно… Но так ли нам нужно возвышение Саалов?
Меррей внезапно успокоился. Вернее, внешне успокоился. К сожалению для Шиасу, гнев старшего Ракхара перешел в самую ужасную стадию.
– Ты действительно дурак, да?
– Я… по моему недосмотру… моя вина, что упустили, что сделка сорвалась.
– Да плевал я на сделку, – прошипел Меррей, усаживаясь за стол. Откинувшись на спинку кресла, он долго, пронизывающе смотрел на племянника. С каждой секундой тому становилось все хуже. – Неужели ты думаешь, что все так легко бы получилось? Вот так с полпинка и пробили туннель, да? Смешно… Или ты думаешь, что нам пойдет на пользу столь сильное возвышение Саалов? На Нерков с Феестинами я вообще плевал. Спросишь, зачем я тогда все это затеял? Или снова промолчишь?
– Зачем? – хрипло выдавил из себя Шиасу. Наверняка Меррей проверял его на преданность. И он, похоже, проверку завалил.
В этот раз пауза затянулась просто на неприличный срок.
– Знаешь, когда демон становится высшим демоном?
Смена темы заставила Шиасу напрячься все сильнее.
– Если есть способности… то когда приходит время… – осторожно предположил он.
Меррей только покачал головой.
– Время важно, это верно. Но на самом деле демон становится высшим демоном… когда бросает вызов тому, кто в разы сильнее. Понимая все, осознавая опасность, он ради того, что дорого, идет в бой с заведомо более мощным противником.
Открыв рот, Шиасу молчал. Потом сообразил, как глупо выглядит, и захлопнул его.
– Я много раз бросался в бой против того, кто сильнее.
– Нет, в те времена, когда ты это делал, ты еще не понимал, насколько ты слабее. Ты искренне считал, что победишь. Потом ты поумнел и стал аккуратнее выбирать противников. Не вступал в бой с тем, против кого у тебя мало шансов. Это хорошо, это правильно. Но такие решения никогда не сделают тебя сильнее остальных. Так и останешься середнячком. Нет, ты должен был поумнеть, вырасти, научиться оценивать силу противника – и однажды пренебречь этим знанием. Ради того, кто дорог. Ради того, кого любишь. Вот такой демон может считаться высшим. Ты – нет.
– Я не понимаю… то есть ты хотел, чтобы я на тебя напал?
– Напал, бросил вызов, но не опустил руки. Хаос побери, – вновь взъярился Меррей, – я дал тебе всё! Знания, опыт, умения! Бабу тебе прямо в руки отдал. Красивую, умную, гордую, сексуальную! Как, скажи мне, как можно было не бороться за нее?!
– Она же суккуб! Ты же сам их всячески поносил!
– А ты проверил? Ты, может быть, почитал какую-нибудь литературу про них, кроме эротических картинок и подростковых романов в стиле «Он ее любил, она его убила»?! Ты расспросил знающих существ?! Хоть что-то сделал, чтобы в ней разобраться?!
– Но ты же говорил… я тебе верил!
– В этом и проблема. Высшему демону своей крови я мог бы оставить свой трон. Но скажи, кто заменит меня, если я завтра сверну себе шею? Колвину, который ввяжется в первую же войну и положит в ней весь клан? Может быть, Лайксу, который продаст за золотой все наши тайны? Или, может быть, Сину, который ради любой юбки готов забыть все на свете?!